Любимцы Богини - Владимир Трошин

– А тебе, зачем это знать? Дорогое! – с вызовом ответила она.

– Дай посмотреть! Никогда не держал в руках таких дорогих вещей!

– Возьми! – недоверчиво посмотрев на Василия, Лена сняла кольцо с пальца.

«Колечко как колечко, – подумал Василий, внимательно осмотрев его, – я бы купил подороже!». На внутренней поверхности кольца были выгравированы какие-то буквы.

– Михаил! – прищурившись, прочитал он вслух. Спросил, словно не поняв:

– Перепутали, что ли?

– Какой ты смешной! – заулыбалась Лена. – В ЗАГСе обмениваются кольцами. На Мишином кольце мое имя.

Василий отдал Лене колечко:

– Устал лежать! Я схожу вон туда? – Василий показал на стоящие почти у самой воды домики рыбацкой деревушки. – Минут десять, не больше!

Лена, не спрашивая зачем, согласно кивнула головой. Взяв из кармана брюк кошелек, Василий направился в сторону рыбацких хижин. Остановился у калитки ближайшего дома. Во дворе никого. Лодка на катках, стоящая под навесом, разбредшиеся по двору куры. Василий нажал на кнопку звонка, на заборе. Звонок громко зазвенел, откуда-то залаяла собака, куры бросились в рассыпную. Дверь дома открылась, и на порог вышла пожилая женщина, лет шестидесяти пяти.

– Вам кого? – спросила она.

– Здравствуйте! – ответил он. – Митрич дома?

– Всем нужен Митрич, – раздался стариковский голос из-за спины женщины. Подвинув ее, на пороге появился тощий старик в кепке и синем пиджаке:

– Что надо?

– Тут наши ребята у вас чилимов покупали. Может, есть на продажу? – спросил Василий. Весной, когда экипаж был еще в сборе, они брали чилимов у него. Но если нет, можно попробовать и в других домах. Здесь все ими торгуют.

– Есть, последние! Аннушка принеси, то, что осталось.

Аннушка ушла в дом, а старик подошел к калитке. Хитро посмотрев на Василия, старик спросил:

– Один или с девушкой?

– С девушкой! – признался Василий.

– Хорошо. Знаешь, как этот продукт помогает обращаться с ихним полом! Вот сколько ты мне дашь лет?

– Лет шестьдесят! – солгал Василий, желая польстить Митричу.

– Врешь! Мне никто не давал меньше семидесяти. В ноябре будет семьдесят два. А через чилимов даже в мои годы мужская сила не пропадает!

Он наклонился через калитку к Василию. От него пахло самогоном и табаком.

– Вчера Аньке пистон поставил! – сообщил, приблизившись к его уху, старик и захихикал.

– Иди отсюда, козел старый, – полотенце, на котором Аннушка несла газету, с только что отваренными чилимами, сбив кепку, пронеслось над головой Митрича.

– Я сейчас с тобой разберусь! – передавая пакет Василию, обещала возмущенная женщина, отряхивающему кепку старику. – Как тебе не стыдно разные пакости молодым людям рассказывать! Вы его не слушайте!

Василий передал деньги разгневанной женщине и поспешил удалиться. Вернувшись, Василий разложил газету перед Леной:

– Угощайся!

– Что это? Какие большие и страшные! Похожи на раков.

– Это не раки. Это чилимы.

– Я чилимов есть не буду!

– Лена! Их так называют местные жители. А вообще-то, это королевские креветки. Посмотри! Они длиннее ладони руки! Таких креветок считают за честь подавать в лучших ресторанах Токио, Гонконга и Сеула. Не говоря уже о Владивостоке! Попробуй!

После этого Лена решилась надкусить еще теплое, упругое мясо креветки. Креветка ей понравилась. Василий очистил для нее несколько штук.

– Попробуй с пивом! – предложил он.

С холодным пивом они были еще вкусней. Лена, забыв о своей ненависти к этому напитку по утрам, с аппетитом ела вкусное белое мясо, запивая его холодным пивом! Потом они гуляли по берегу. Лена шла впереди, по краю воды, загребая белыми, не загоревшими ногами воду, а Василий, делая вид, что она его совсем не интересует, брел за ней, лениво смотря по сторонам. Когда они дошли до конца пляжа, дорогу им преградил высокий, каменный утес, круто обрывающийся к морю. На его вершину вела узенькая тропинка. Лена не остановилась и пошла по ней.

– Ты хочешь залезть на эту гору? – удивленно спросил он.

– Боишься! Можешь постоять внизу!

Василий, чертыхаясь, последовал за ней. У самой вершины, из-за крутизны, передвигаться по тропе можно было, только цепляясь за кусты и торчащие из земли отдельные камни. Бобылев почувствовал, как у него застучало сердце и сбилось дыхание: «Вот, она, расплата, за малоподвижную жизнь в прочном корпусе!». Лена давно исчезла из его поля видимости, а он еще карабкался по крутому склону. С перерывами для отдыха он, наконец, добрался до плоской вершины. Лена стояла у самого края утеса. Василий подошел к ней, но тут же, бросив взгляд вниз, сделал шаг назад. Глубоко внизу, у подножия, обрывающегося отвесной стеной утеса, море кипело среди острых каменных зубьев. А там, где оно успокаивалось, была видна пугающая черным мраком бездна.

– Отойди! – схватив ее за руку, потянул к себе Василий.

– Смотри, как красиво! – она встала рядом с ним. Действительно, посмотреть было на что. Залив был как на ладони, во всем великолепии солнечного дня. Они стояли как зачарованные, пока на вершину не забралась еще какая-то парочка. На спуске, Лену насторожил звук, напоминавший удар грома.

– Ты слышал? Гроза что ли? – спросила она.

– Какая гроза? На небе не облачка! – отмахнулся Василий.

– Посмотри на небо! Пошли собираться! – не отставала Лена. Он поднял голову. Над заливом, неизвестно откуда, появилось зловещее черное облако, которое медленно плыло в их сторону. Через несколько минут оно накрыло всех отдыхающих мелким теплым дождичком. Лена радовалась дождю как ребенок, а Василий насторожился. Он обратил внимание на то, что от капель дождя на коже оставались едва видимые грязные разводы: «Странный какой-то дождь!».

В поселке они распрощались. На остановке, она внезапно крепко обняла его и неистово расцеловала, не обращая ни на кого внимания. Ему бы не отпускать ее, но он даже не успел подумать об этом. А когда подумал, почему-то не решился догнать быстро удалявшуюся девушку.

В этот день он напился до чертиков. Пил один, закрывшись на квартире Иванченко.

Утром Бобылев едва не проспал автобус в завод. Страшно болела голова, и тошнило. С трудом проглотив найденную в шкафчике на кухне таблетку анальгина, сдерживая приступ тошноты, после выпитого стакана воды, он быстро оделся и выбежал на улицу. Успел вовремя, автобус уже разворачивался в сторону трассы. О вчерашнем не вспоминал. В висках стучало, голову, словно набили ватой, в горле стояла выпитая вода, готовая вылиться из него на первой попавшейся ухабине. Не доезжая дороги на завод, попросил водителя остановиться в низине, перед крутым и долгим подъемом к ней. Тропинка, идущая через лес сокращала путь к КПП.