Операция 'Эйва' или новые злоключения Ло'ака. - Алексей Герасимов

прилично попортили его внешний вид, пришлось поделиться своей законной добычей. Благо щенки уже были накормлены, а вожак стаи ухитрился отгрызть приличный кусок и оттащить его в кусты густого папоротника. Огромные когти впились в останки почившего зверя, и под мощным взмахом огромных крыльев леоноптерикс взял курс на Дьявольские впадины, где испокон веков селились все его предки. Хищник был очень доволен, ибо на ближайший месяц он был освобожден от утомительных вылетов в поисках новой добычи.

Девушки сидели у костра, пили свежезаваренный чай и лениво посматривали, как аватар Паука и Аонунг тренируются с болой, набрасывая ее на полированный череп икрана. С каждым разом у Паука это получалось лучше и лучше, и настроение паренька улучшилось, о чем свидетельствовал его высоко задранный хвост. Кири, глядя на это, уже не слишком переживала об успехе завтрашней инкимайи своего парня. Она любовалась игрой мышц его нового тела и ощущала непривычное тепло, что приятными волнами разливалось в районе низа ее живота.

— Кири, а тебе не кажется, что Ло’ак уж слишком сильно втюрился в Рею? — Са’ра отвлекла подругу от соблазнительного зрелища, бросая взгляд в направлении тропинки, куда ушли молодые. — Он же ее чуть ли не на руках носит!

— Если мой брат относится к девушке как к «Принцессе», — зевнув, ответила Кири, — То это лишь значит, что его воспитывала Королева!

— Ну да, ну да… Ты права. Нейтири наверняка даже через десять матрасов горошину распознает.

— Какую горошину? О чем это ты, Са’ра?

— А ты что, не помнишь? Дядя Джейк в детстве нам рассказывал сказку о том, что жила на свете принцесса, которая задницей могла распознать предмет даже через сотню матрасов. Мол, только девушки благородных кровей своей нежной кожей могли ощутить даже малейшую неровность под своей пятой точкой!

— Ха, про нашу маму такого уж точно не скажешь! — рассмеявшись, ответила Кири, — У неё от полетов на икране такие огромные мозоли на ягодицах, что папка, наверно, руки царапает. К тому же не забывай, что она троих родила. Ей некогда было за кожей следить.

— Это точно! Троих родила, пятерых воспитала. — усмехнувшись, с нотками грусти ответила Са’ра, — Она же и мне в большей степени мать заменила, а для тебя считай что родная!

Кири, которая как никто другой понимала печаль подруги, потерявшей мать так же, как и она сама, потянулась к ней, дабы обнять в утешении.

— Осторожно! — раздался резкий вскрик со стороны парней и Са’ра, обернувшаяся первой, бросилась ниц, успев приземлить заодно и тело подруги. С громким свистом бола пролетела над их головами и, успешно опутав корпус висящего над костром котелка с чаем, затушила его содержимым остатки догорающего костра.

— Вы целы? — прозвучал над ними запыхавшийся голос Нунга, — Простите, это моя вина. Наши ладони не предназначены для того, чтобы метать столь тонкий предмет.

— Да уж, — пробурчала встающая с земли Са’ра, — Кто бы сомневался. Твоими веслами, Нунг, лучше не болу метать, а мед из ульев пиздить! Литр за раз небось зачерпнуть смогут!

Аонунг решил было подбросить дровишек в зарождающее пламя очередной ссоры, но звонок браслеткома на руке аватара Паука, который отряхивал ноги у поднявшейся с земли Кири, не дал это сделать. Над кистью Майлза появился уполовиненный, виртуальный образ Норма Спеллмана.

— Привет, шкет! Судя по графикам на мониторах, я смотрю, у тебя все в ажуре. Что даже настораживает слегка. Не знай я тебя с детства, решил бы, что случайно чужое сознание в аватар запихнул. Хотя последние минут тридцать пульс участился на тридцать процентов. Надеюсь, ты там спортом перед сном занимаешься, а не свой новый отросток тестируешь…

— ПАП?!! — завопил в возмущении Майлз, — Я же тут не один! Ты чего меня позоришь?