Туман. Квест «Похититель Душ» 2 - Ник Демин

— …а тот случай в карете, когда ты в полной темноте открыл прочитал записку и потом бросил её в жаровню? Мне ещё тогда показалось странным, когда я повернулся чтобы взглянуть в окно, то ты смотрел на меня из окна с дьявольской улыбкой. Ты можешь сказать, что это подсаженный демон? Он слеп.

— А зеркало судьбы? Многоцелевой артефакт, которым пользовались очень многие. Он же используется для определения демона. Ты выпил сущность, заключённую в камне. Ты сам не задавался вопросом о некоторых своих качествах? О возможности моментально вспоминать все, что когда либо видел.

Сволочи. Гвардеец наверняка уже сбежал, надеюсь его зарубят его же сослуживцы, как Альфовского сообщника.

Альф меж тем всё бормотал себе под нос всякую фигню, больше не отзываясь на мои призывы.

Заметив движение за спиной старика и ни на что не надеясь я громко крикнул, надеясь таким образом отвлечь старика и подарить себе ещё немного жизни:

— Живым брать! Только живым! Чернокнижник не должен умереть от благородного метала!

Альф же, козёл, только противно захихикал:

— Если ты надеешься таким образом продлить свою жалкую и никчёмную жизнь, то это бесполезно. Я не злодей из дешёвых пьесок, которые ставятся по выходным на потеху голытьбе, пытающийся объяснить происходящее. Мне конечно будет жаль, что ты не услышишь из-за чего умер, но клянусь, я расскажу это твоему остывающему телу.

Эта тварь как никогда походила на профессора Франкенштейна, каким его рисовало моё изображение.

Все вокруг плыло, видимо эликсир начинал действовать. Странно еще, что я понимал что происходит со мной. В конце концов и в моем мире хватало веществ которые из тебя гарантированно делали шизофреника. А тут уж сам бог велел. То есть я не знаю каких демонов он ожидал получить на выходе, но вряд ли я проживу дольше сегодняшнего вечера в любом случае, выйдут из меня эти самые демоны или нет. А умирать не хотелось.

— Не слабый удар, — равнодушно констатировал я, провожая взглядом отлетающее тело.

Проморгавшись, я постарался сфокусировать взгляд на белом пятне.

— С Вами всё нормально?

— Ваше Величество… — опухший язык с трудом ворочался во рту, но гвардеец понял правильно и повторил.

— Ваше Величество! С Вами всё в порядке?

Я мотнул головой в сторону желтоватого крупного камня, похожего на тот, что освещают жилища богатых горожан.

— В цепи.

Гвардеец убежал за помощью, причем гарантировано ближайший час здесь никто не появится. Я потребовал, чтобы он лично отправился в Святую Инквизицию и вызвал личную пятерку Королевских Защитников. Была такая в составе этого ордена, просто не часто вызываемая. Люди святые и беззаветно преданные мне, а потом Богу, полезные во всех случаях. Я же остался в подземелье. Труп в кресле сидел весь белый, без капли крови и молча ворочал глазами. Я же сидел как на иголках, сказывалось не очень приятное соседство.

Закашлялся Альф, приходя в себя, я с любопытством уставился на предателя. Ничего не выражающий взгляд, потом понимание, потом вопрос:

Значит у меня ничего не получилось?

А что? Должно было?

Он пожал плечами и мы помолчали.

— Видимо я всё таки был не прав, как-то слишком буднично произнёс он. — Я считал, что смогу справиться с демонами в себе, так же как справился ты. Однако нет, видимо моё первое предположение было верным.

Какого демона? — машинально переспросил я.

Я подсадил к себе демона, низшего правда, но все равно…

Зачем? — прервал я его.

Чтобы убить тебя, — просто ответил он.

Мне это не понравилось, я глубоко задышал, приводя себя в нормальное адекватное состояние. Терпеливо, как ребенку, я задал ему вопрос:

А зачем ты хотел меня убить?

Демон во главе человеческого государства, на потребу своей уничтожающий живых существ? Я сделал много ошибок в свое время, и эта была одной из главных. Надо признаться идея вселить в это тело высшего демона была не самой лучшей. Мне то ведь хотелось наоборот, изгнать из этого тела самого первого, самого слабого демона, так что я подумал, что сильный демон заберет слабого с собой. Поскольку высший демон в нашем мире вещь очень нестабильная, но вот поди ж ты — ошибся.

— Скажи мне, старик, ты проводил опыты с кронпринцем? — видимо я был слишком напряжён, поскольку Альф начал умолкать, а изнутри проявлялся демон. Я уже начал различать, когда со мной говорил он, а когда Альф. Но нет он успокоился, пробежал по мне тусклым взглядом и вдруг оживился.

— Слушай, а ты действительно высший демон из-за тонкой грани реального мира?

Я в затруднении пожал плечами:

— А почему Высший?

— Потому что я пытался ещё не раз провести подобный эксперимент… — и он забормотал, что-то невообразимое и непонятное. Я прислушался, но понял лишь то, что было несколько подопытных крыс, но всё кончилось неудачно. Я вытянул руку и слегка встряхнул, он пришёл в себя, а я спросил:

И чего бы ты добился с этим ритуалом?

Мутные глаза на секунду посветлели, зрачок оформился в вертикальную щель и меня словно отбросило от старика.

Я бы остался один! Мне не хватило несколько дней, чтобы доставили твою младшую кровь. Но ты начал подозревать. Начал избегать меня…

Ккакккую кровь? — похолодел я.

Твою, — заржал старик и начал говорить сам с собой разными голосами.

С трудом сдерживаясь, я пытался уловить информацию из непонятных слов. Наконец что-то начало проясняться:

Ты украл моего ребенка?

Тот сначала замолчал, а потом снова продолжил бесконечный разговор сам с собой, в чем то убеждая себя, с чем-то не соглашаясь, иногда согласно кивая головой.

— На что тебе это? — подозрительно спросило существо медленно поглощавшее старика, бывшего со мной всю мою жизнь.

— Зачем тебе понадобился мой ребёнок?

— Мне нужна была твоя кровь, чтобы попытаться контролировать тебя. Я думал, что стоит последний раз попробовать переселить всех демонов в родственное тебе тело, а твою душу вернуть на место.

То есть он получается хотел с помощью моего ребенка перекинуть всех туда, потом с чистой совестью забить, а оставшееся растение… Вот тварь!

Я пинал его ногами изо всех сил, он же только верещал теми же разными голосами. Он стал уже похож на кусок отбитого мяса, когда меня со всем почтением оттащил от него святые отцы.

Печать молчания и сжечь одержимого!

Если вначале они действовали как-то нерешительно, то теперь, при упоминании одержимости, взгляды стали хищными, а речь и движения уверенными.