Маринкина любовь - Наталья Воронцова

В тот день Таша сидела в баре и неспешно потягивала крепкий коктейль, к которому пристрастилась в последнее время. Вдруг глубоко обнаженной вечерним платьем спиной она почувствовала чей-то пристальный взгляд. Обернулась — и увидела эти глаза… Что-то сразу перевернулось в ней, опрокинуло в темную бездну… Она вздрогнула и отвернулась, но через минуту увидела незнакомца снова — и уже не могла оторвать взгляда. Он был тогда со спутником. Оба дорого одеты, в модных костюмах из последних коллекций. Кажется, они ссорились из-за чего-то. Тот, который сидел рядом с ним, в сердцах бросил на стол салфетку и вышел. Леон остался сидеть, загадочно улыбаясь в пространство уголками губ. Как будто его вовсе не взволновала эта ссора.

По Таше как будто ток пропустили — ее тело напряглось как струна, она боялась упасть с высокого стула, а еще больше — упустить этого незнакомца… И тут он подошел сам. Сказал ей что-то небрежно-элегантное, закурил.

— Кто вы по гороскопу? Нет, не отвечайте… Должно быть, Близнецы или Весы. Вы такая утонченная! Но в вас есть скрытый огонь!

— Я Весы… А вы?

— Лев.

— Не сомневалась!

Таша небрежно закурила, скрывая волнение. Она от неожиданности чуть ли не лишилась дара речи — он был слишком хорош! Черные вьющиеся волосы, слегка спадающие на лоб, аккуратная щетинка на загорелых щеках, и эти глаза — черные, жгучие! Она не помнила, что говорила ему, над чем они смеялись, но домой они поехали вместе на его черном «ламборгини-дьябло». Кажется, Таша сразу рассказала ему, что безумно одинока, разочарована, несчастна…

Таких ночей у нее еще не было! Это казалось бесконечным падением в темную бездну — как самый первый взгляд в его глаза. Много часов слились в единое мгновение страсти — Таша не помнила ни себя, ни того, кто обнимал ее всем телом, ни времени, ни пространства. Затмение, умопомрачение! Раньше она о таком читала только в книгах и относила к слащавой фантазии автора. Но теперь все это происходило с ней на самом деле! Их тела соединились в едином жгучем порыве, который подарил счастье беспамятства. Малоопытная Таша по собственному ощущению только в этот момент поняла, что такое мужчина. Он был первым, кто дал ей возможность раскрыть свое женское естество, почувствовать ядерную силу, заключенную внутри ее клеток. Одновременно было страшно, потрясающе и очень больно…

Утром он принес ей в постель кофе и гренки с джемом. Так еще не делал никто из Ташиных кавалеров.

— Как тебя зовут?

— Леон… А тебя?

— Наташа…

— Малыш, ты удивительная!

— Нет! Ты…

Он стоял перед ней в солнечных лучах — атлетическая фигура, бронзовый загар, вызывающая молодость. Необыкновенно хорош! Таша закрыла глаза и простонала:

— Иди ко мне!

— Нет, я больше не могу, малыш. Мне надо идти.

— Куда? Зачем?

— Мне нужно… Пока-пока!

И он исчез. Несколько дней, пока он не звонил, Таша провела как в бреду. Смотрела на телефон, будто пыталась его загипнотизировать. Ругала себя последними словами, что не взяла номер мобильного. Гадала, как будет жить, если он вдруг исчезнет совсем… За эти дни разлуки Таша поняла вдруг очень ясно, что Леон — единственный мужчина, который ей нужен, который делает ее женщиной… А все остальное просто блекнет по сравнению с ним. Если бы он тогда не появился, она бы, наверно, ушла в монастырь или покончила с собой. Она пережила такое счастье, после которого все прочее казалось мелким, несущественным, лишенным смысла. Весь мир сошелся на его лукавых, темно-карих глазах.

А потом он снова появился — просто позвонил как нив чем не бывало. Спросил, как дела, что она делает вечером. Рассказал пару последних изящных анекдотов. У Таши было ощущение, что они знакомы с Леоном всю жизнь. Так начались полосатые дни, недели, разделенные на время с ним и без него. Каждая минута рядом с Леоном наполнялась какой-то вселенской значимостью, обыденные действия, которые он совершал, приобретали сакральный смысл. Ташу устраивало в нем абсолютно все: как он двигается, говорит, ест, даже слегка похрапывает ночами. Она боготворила его загорелое, молодое тело, двухдневную щетину на скулах. Все, что отчаянно раздражало в других мужчинах, в Леоне неожиданно оказалось очень даже привлекательным.

Таше было все равно, чем они занимаются вместе: мотаются по городу на его спортивной машине, танцуют на клубной дискотеке, сидят и пьют кофе с коньяком в модном кафе на Тверской… Ей нравилось, что в любом месте он мгновенно становился душой компании. Казалось, он был в курсе всего происходящего в жизни: мог спокойно порассуждать о новинках моды, пластической хирургии, сыпал именами известных политиков и бизнесменов, с которыми был лично знаком… Он был легкий, веселый, заводил ее одним свои присутствием. Наверно, он сразу почувствовал, что имеет над ней власть. И немудрено: он был первый мужчина, рядом с которым Таша робела и становилась белой и пушистой.

В публичных местах Леон вообще довольно часто встречал знакомых, в основном элегантных, ухоженных мужчин, с которыми непринужденно общался. Это тоже нравилось Таше: она терпеть не могла встречаться с кем-то из «бывших» девушек. К тому же Леон вовсе не был похож на бабника.

Иногда он пропадал на неделю или даже на две. Тогда Таша обрывала телефон, пытаясь докричаться до его автоответчика, но это было бесполезно. Потом он возвращался — иногда расслабленный и загорелый, как будто только что с моря, иногда усталый и мрачный, обнимал ее — и все начиналось по новой. После огненных ночей с Леоном Таша обычно спала до полудня; она почти совсем наплевала на университет. Месяцев через восемь таких встреч Таша вдруг сделала для себя потрясшее ее открытие: несмотря на время, проведенное вместе, она ничего не знала о том, кого любила без памяти. Она не имела представления ни о фамилии избранника, ни о месте, где он живет, ни о работе, которой занимается. У него были деньги, красивые шмотки, роскошный автомобиль и много свободного времени. На все вопросы он только отшучивался, улыбаясь. А лезть к нему в душу начитавшаяся психологических статей в женских журналах глупышка Таша боялась, чтобы, не дай бог, не наступить на какую-нибудь тайную больную мозоль.

Ей было достаточно того, чтобы он любил ее, — по крайней мере, так казалось тогда… Но все равно в голову лезли банальнейшие вопросы. А вдруг он женат? Может быть, у него любовницы за границей и он уезжает к ним?

Когда от собственных сомнений становилось совершенно невыносимо, она устраивала любовнику скандал, понимая, что совершает глупость, но остановиться не могла.

— Малыш, чего ты от меня хочешь? — спокойно спрашивал тогда Леон.