Здесь Русью пахнет - Маргарита Полякова

— В своем. Потому и прошу тебя, василевс. Очень прошу. Оставь меня здесь. До утра. А лучше запри в порубе. Гоблин я, василевс. Мерзкий, бесчестный и низкий. Страсть сжигает меня. И сил ей противится у меня больше нет. Я чувствую, чувствую, как пенится кровь, как вливается в жилы расплавленный свинец, как безжалостный монстр рвет в клочки бьющееся в агонии сердце и чудовищная похоть заливает глаза опасной дымкой безумства. Ты говоришь, морда у меня в крови, василевс? А как же иначе? Ведь это я, я сам дал себе в морду. Со всей силы, не жалея. Потому что еще секунда, и я испугал бы любимую женщину. Как бы отреагировала Нина, если бы ее разбудил гоблин, обезумевший от страсти, с алым пламенем в глазах? Красивая была бы картинка, правда? Так что уйди, василевс. Или запри меня под самый надежный замок. Иначе я не смогу сдержаться. И тебе придется меня казнить.

— Да ни черта мне ничего делать не придется! — вспылил василевс. — Это моя супруга драгоценная тебя к Нине в спальню отправила. Неймется ей! И ты тоже… хорош. Нешто трудно было подойти к Нине, да сказать о своих чувствах? Нешто не приходило тебе в голову, что ты ей тоже нравишься?

— Я? — искренне удивился гоблин.

— Не я же! Да Нина глаз с тебя не сводит, ждет, когда ж ты, наконец, подойти решишься! А ты напиваешься! Что, возмечтал, будто уедешь в Ингрию и забудешь о ней? Как же! Хватит кругами ходить! Воин ты, али девка красная?!

— Я гоблин, — глухо вздохнул Форс.

— А я, коли ты забыл, дракон! — рыкнул Данжер. — Однако ж Фьяне сие не помешало.

— И то верно… — несколько пришел в себя гоблин. — Прости василевс, что я напился, — покаялся он. — Токмо терпеть больше мочи у меня нет!

— Тогда иди проспись, приведи себя в порядок, и предложи Нине коли уж не руку с сердцем, так хотя бы составить тебе компанию и переехать в Ингрию! У княжича Ульрика там как раз есть вакантное место придворного мага.

— Ну? Что? — нетерпеливо подбежала Фьяна к Данжеру, как только он вернулся. — Нашел гоблина? Где он?

— Где, где… напился, да трактир разнес. И угораздило ж тебя до соблазнения додуматься! Чуть до греха не довела бедного гоблина.

— Так я и хотела его до греха довести! А он… — разочаровано махнула рукой Фьяна.

— Да ты себя представь на его месте! Вспомни, когда мы встретились токмо, и ты ведьмой ко мне нанялась! Я ж тогда тебя сразу к себе во дворец жить определил. И двери закрытыми не держал. И что? Коли ты забрела бы случайно в мою спальню, так враз бы и на ложе ко мне кинулась?

— Ну… нет, конечно.

— А коли я бы к тебе полез, чем бы ты меня порадовала?

— Шаровой молнией меж глаз.

— Именно! А Форс с Ниной и знакомы-то чуть.

— Марина со Ставром не больше. Да и Лерленн с княжной тоже.

— Но Форс это тебе не гусляр, и уж тем паче не эльф. У него наглости к девкам нет. И смазливой рожи нет, чтоб женский пол прельщать. К тому ж и отношение к гоблинам хоть и не как к половцам, а все одно подозрительное.

— Ну насчет физиономии ты зря, Форс очень интересный тип. Не в моем вкусе, но тем не менее. Да и девки в Ингрии, насколько я слышала, за версту его не обегали. А вот насчет комплексов по поводу своей расы, это да. Тут у Форса просто переклин какой-то.

— Потому сие, что Форс по твоей подруге сохнет. А поскольку не ведает, как она к нему относится, то и подступиться боится, и негодящим себя считает. Коли гоблин любил бы ее меньше, проще бы было. А Форс, видно, и не влюблялся ни разу, как вести себя совсем не знает. Да гоблину, вроде, и не пристало сие.

— Мало ли что не пристало! Нине он тоже нравится! — возмутилась Фьяна. — И с этим надо что-то делать.

— Сказал я Форсу, чтоб он, проспавшись, шел к твоей подруге, да предложил ей в Ингрию с собой ехать, — сказал василевс.

— Будем надеяться, что он это действительно сделает, — вздохнула василисса. — А с эльфом что делать думаешь? Я так поняла, возвращаться к своим Лерленн не собирается?

— То особая история, — хмыкнул Данжер. — Лерленн, вишь, думал, что король его за женитьбу на княжне проклянет. Однако ж Оберон поступил мудрее. Повелел основать эльфийскую слободу рядом с Фотией. Будет сюда излишне ретивых да буйных отправлять. Охолонуться. Так что у меня скоро к каторжникам да бродягам ссыльные эльфы прибавятся.

— Вот будет весело, — хихикнула Фьяна. — А княжна как?

— Да никак! Влюблена без памяти в Лерленна. А уж как узнала, что будет женой наиглавнейшего эльфийского посла, так еще больше расцвела. Ты лучше б спросила, чего ради Оберон решился эту слободу основать.

— А что? Были и еще какие-нибудь причины помимо женитьбы Лерленна на Анне?

— То как раз не причина. Причина подарок твой, книга дивная. Подобных сказаний даже у самих эльфов нет. Потому король и решил к людям поближе стать. Авось еще что подобное где найти удастся.

— Толкин крут! Так изменить эльфов! — порадовалась Фьяна. — Поначалу люди, конечно, будут диву даваться, но потом привыкнут. А то может и родниться начнут. Если эльфы перестанут нос задирать. А то что ни тип со стрекозиными крылышками, то прям князь, как минимум. Или принц.

— Князья они тоже разные бывают. Ведомо ли тебе, кого Ульрик в свои княжны выбрал?

— Какая ему княжна? Ему лет-то сколько? — возмутилась Фьяна.

— По росским меркам, самое то, чтобы невест искать. К тому ж Ульрику и ходить далеко не пришлось. Зоряна-то под боком.

— Ты хочешь сказать… — дошло до Фьяны. — Ха! А Марина знает?

— Нет покамест. И не говори ей ничего. Детская влюбленность быстро проходит. Вот кабы еще и у взрослых так было.

— Ты на что это намекаешь? — сразу подобралась Фьяна.

— Да на гоблина этого треклятого! А ну как Нина твоя скажет ему что-нибудь не то? Форс как пить дать опять сорвется куда-нибудь! А мне он в Ингрии нужен! Ибо Ульрик мал слишком. И так придется людей верных искать, которые Ингварю еще служили, и которых дьюла перебить не успел. Но пока найдем, да призовем на службу… кому я могу доверить жизнь княжича? Ох, чует мое сердце, добром это не кончится.

— А вот это ты зря! — припечатала Фьяна. — Ничего с гоблином не сделается. Приедет твой Форс в Ингрию как миленький. Причем здоровый и счастливый. Я, пока он спит, переговорю с Ниной. Да предупрежу ее. А там… все в их руках. Не можем же мы их пасти до бесконечности!

Реакция Нины на сообщения Фьяны оказалась неоднозначной. Точнее, совершенно не такой, как ожидала василисса. Вместо того, чтобы порадоваться известию и поблагодарить подругу за предупреждение, Нина впала в столбняк и откровенно растерялась.

— Что значит, «ты должна сделать первый шаг»? Как ты себе это представляешь? Я должна кинуться гоблину на шею с воплем «любимый мой, родной»?