Ад во мне - Вад Макей

— Каким это образом? — подозрительно спросил Аяврик у суккубы.

— Он похитил жену и подданных одного из друзей принцессы, — с улыбкой Джоконды сообщила демоница. — И продал их по разным гаремам…

— Кого? — прорычал падишах.

— Моих, — я понял, что пора вступить в игру. — Я барон Альшари, единственный владелец автономной области Окраины в землях империи.

Судя по лицу падишаха и его верных псов, половина слов им была незнакома.

— Это означает, что хоть Окраина и входит в состав империи, но не подчиняется ни ее законам, ни ее власти. Барон не давал клятву верности ни одному из правителей этого мира, и поэтому его можно рассматривать как партнера, но не как подданного, — любезно сообщил Хашиш.

Аяврик задумался, прикидывая, какие выгоды это сулит его государству.

— Так это означает…?

— Позволь представить мою главную советницу Велву, вторую дочь благородной Валгугны из племени дочерей ночи, — Велва изящно и с достоинством поклонилась расстроенному падишаху. — Мои силовики — Хашиш и Мамон, — я кивнул на парней. — И моя… помощница по дипломатическим вопросам Брунилия.

Видят все демоны ада, с каким скрипом я озвучил это решение. Но сегодня Брунька нам помогла, да и чего врать самому себе, с первого момента нашего знакомства мне хотелось затащить ее в постель, а то, что до сих пор этого не сделал, ни о чем не говорит. Я бросил на суккубу быстрый взгляд и понял, что мысль о гареме начинала мне нравится все больше и больше. Князь я или не князь, в конце концов! Вот вытащу жену из плена и поставлю вопрос ребром! Я прикрыл глаза, представляя себе неприличные картинки, и тотчас получил болезненный удар под ребра.

— Брунька, — зашипел Хашиш, — прекрати!

И сразу же мозг очистился, гормоны уползли на место, а идея с гаремом перестала казаться такой уж заманчивой. В придачу к каждой лишней жене получу ее родню, а оно мне надо? Хватит и Валовской семейки! А Бруньку нужно как можно скорее отправить домой. Держать рядом с собой суккубу в полной силе — нафиг, нафиг!

Аяврик задумался, бросая внимательные взгляды на Велву. Девушка тоже о чем-то думала, прикусив губу. Незаметно вернулся звездочет в сопровождении высокого мускулистого воина в парчовом халате. Падишах отдал короткое распоряжение и повернулся в мою сторону.

— Сегодня вы сохранили мне трон и самоуважение. Чем я могу отблагодарить тебя, барон Альшари?

— Хочу посетить твою сокровищницу, — принял я молниеносное решение и согнулся пополам от пронизывающей боли в животе.

Зудеть-колотить! Я шумно втянул воздух, сердца бешено колотились в груди, лоб покрыла испарина. С трудом дыша, я потянулся к кубку с вином, вдруг потемнело в глазах, и все, что мне удалось успеть, — это выставить вперед ладони, чтобы не встретиться носом с ковром, одновременно с этим левую руку словно кипятком обдало, заболела шея и отнялись ноги. Да что ж это такое? Сознание померкло, я еще услышал вопль Белочки и провалился во тьму.

Мы стояли в сером тумане. Я и Тень Аннона. На лице покровителя не было никаких эмоций, но из его глаз просто струилась печаль и боль. Странно, никогда не видел у барона такого выражения. — Что со мной? — просипел я. — Что случилось?

Голос прозвучал глухо и хрипло. Тень улыбнулся безжизненной улыбкой, и от этого мне стало по-настоящему страшно.

— Ты слишком безответственен, Василий. Для тебя все, что происходит вокруг, — веселое приключение, еще одна игра, цель которой — развлечься.

— Ничего подобного, — возмутился я все тем же лишенным эмоций голосом, — я забочусь о своих друзьях и подданных.

— Пока я вижу, что это они о тебе заботятся. Где бы ты был без своих друзей? Что ты сам сделал за все это время? Даже не поинтересовался названием мира, в котором оказался.

— Я…

— Ты получил от отца наследство, но не озаботился разобраться, что это такое. Князь Инферно предложил тебе знания, но ты не нашел времени, чтобы учиться. Император одарил тебя землями, но ты бросил своих подданных умирать. Ты даже с женой не попытался поговорить. Один ты ничего не стоишь в этом мире. Точно так же, как не стоишь и на Земле. Ты ничему не научился за эти дни, а времени остается все меньше.

— Но я ничего этого не успел! — возмутился я. — События несутся слишком быстро!

— А не ты ли своими поступками создаешь эти события?

Я открыл рот, чтобы возмутиться, и заткнулся, увидев, как за спиной барона появились полупрозрачные силуэты. Задира, Ваника, Афродита, Геракл и принцесса Аглая. Они смотрели на меня с жалостью и печалью. И тут я вспомнил, кто такой барон Зяма.

— Нет!!!

— Поздно, — жестко произнес Смерть. — Ты опоздал, они все мертвы. Ты ведь почувствовал их боль, не так ли?

— Но как? — губы пересохли и не хотели слушаться.

— Твое умение влипать в неприятности сослужило плохую службу. Дэвы когда-то были слугами безумного бога, заключенного в замке Альшари, и теперь твой соперник точно знает, с кем имеет дело. Он забрал у визиря Геру и Афродиту в расчете, что ты придешь за ними. Он ошибся, думая, что дружба и любовь что-то значат для тебя, — Зяма серьезно смотрел мне в глаза, а я готов был сгореть со стыда. — Ты больше демон, чем думаешь. Когда ренегат понял, что ты не явишься, он решил ускорить процесс. Геракл погиб, защищая твою жену, Афродита убила себя сама, когда поняла, что не избежать насилия, а твоих друзей и принцессу темный маг принес в жертву, замкнув так проклятие и освободив своего покровителя. Этот мир скоро прекратит свое существование. Но тебе ведь это не интересно? Ты ведь развлекаешься. Мечтаешь о гареме, пьешь вино и собираешься посетить сокровищницу падишаха. В то время, как умирают те, кто тебе верил, — жестко произнес Тень Аннона, и туман вокруг нас начал истончаться.

Друзья исчезли, а я так и стоял посреди поредевшего тумана. Он не прав, я этого не хотел!

— Ты до сих пор не веришь, что это реальность, а не бред пьяного воображения, — грустно произнес Зяма. — Прощай, Вася. Тебе больше нечего делать в этом умирающем мире. Я отправлю тебя домой.

Нет!

— Но ведь ты можешь их вернуть, — в отчаянии закричал я, падая на колени и чувствуя, как по щекам покатилась обжигающая лава.

— А на что ты ради этого готов?

— На все! — я вдруг отчетливо понял, что это не сон, не бред и не белая горячка. Знания, что это все настоящее, упали и придавили меня тяжестью мраморной надгробной плиты. Это реальность. И я своими поступками разрушил эту реальность.

Тень Аннона задумался, пристально глядя на меня красными глазами.

— Ну, что же, — очень медленно произнес он. Мои сердца гулко стукнули и остановились, я замер, боясь надеяться. — Я дам тебе шанс.