На четвертый раз везет - Кайса Ингемарсон

Он пожал плечами, словно подчеркивая, что все происходящее имеет к нему лишь слабое отношение. Он такая же жертва, как и Паула. Может быть, он даже больше страдает.

Чемодан лежал на матрасе в спальне. Паула складывала в него одежду, одну вещь за другой. Словно закапывая гроб. Слезы испарились, высушив кожу на щеках. Глаза щипало.

Последняя вещь, темно-красный халат, с трудом уместилась в чемодан, и Пауле пришлось усесться сверху, чтобы застегнуть замок. Она позвонила отцу, чтобы предупредить. Он предложил приехать за ней в город, но Паула отказалась. Чемоданы были тяжелыми и неуклюжими, затаскивать их в электричку, а затем вытаскивать будет адски сложно, но помощь Пауле не требуется. Она сама понесет свой крест, и точка.

Спустя два часа Паула вышла из здания вокзала. Отец вопреки обыкновению ждал ее не рядом с машиной, а у самого входа. Он схватил чемоданы прежде, чем Паула успела возразить.

– Надо было мне приехать за тобой. Как же ты тащила эту тяжесть?

– Ничего, – буркнула Паула. Перетаскивая чемоданы от поезда к выходу, она уже успела вспотеть и разозлиться.

В машине Паула сидела молча. Отец пытался говорить о погоде: выпал первый снег, но явно ненадолго. И все же здесь, в пригороде, снега больше, подумала Паула. В городе тонкий белый покров всего за пару часов превратился в серые лужи.

В доме было тихо: дети в школе, Анита подрабатывала в магазине одежды. Включив кофеварку, отец решился наконец задать вопрос:

– Значит, с Ральфом… все закончилось?

Паула ответила не сразу.

– Думаю, да, – произнесла она в конце концов.

Отец достал чашки и налил кофе.

– Хочешь шафранную булочку? – спросил он, указывая на морозильник. Паула покачала головой. – Как ты? – спросил он, доставая булочку для себя и разогревая ее в микроволновке. Аромат шафрана наполнил кухню, и Паула пожалела, что отказалась.

– Пустота, – ответила она и отпила кофе.

– Как долго вы?..

– Недолго. С тех пор, как Юхан…

Отец кивнул.

– Послушай… – Он, немного помолчав, неуверенно взглянул на Паулу: – Все наладится, вот увидишь.

Что наладится? Отношения с Ральфом? Жилье? Работа?.. Конечно, конечно, все наладится. Все. Само собой.

– Я отнесу вещи в гостевую комнату, – сказала Паула, вставая из-за стола.

– Я принесу тебе белье.

Отец тоже встал. Паула жестом остановила его.

– Не спеши. Можно и попозже. Я все равно не лягу прямо сейчас.

Паула втащила чемоданы на второй этаж и открыла дверь в комнату для гостей. Небольшую и опрятную, как номер в гостинице. На окне даже стоял цветок в горшке, хотя жили в комнате редко и дверь большей частью была заперта. Паула присела на кровать. И некоторое время так и сидела, ссутулившись и не зная, что делать дальше. В конце концов она легла на цветастое покрывало, положив под голову диванную подушку.

Теперь она одна. Если не считать недель до переезда к Ральфу, такого не было на протяжении восьми с лишним лет. Что в таких случаях делают? После расставания с Юханом у Паулы по крайней мере была работа, фильм и еще Анна и Ракель. Теперь же у нее почти ничего не осталось. Гостевая комната в пригороде и два кое-как упакованных чемодана с вещами.

Паула обнаружила, что плачет, лишь увидев мокрые пятна на подушке. Повернувшись на бок, она закрыла глаза. Она так устала. Так устала.

Ее разбудил осторожный стук в дверь. В комнате было совершенно темно, и поначалу Паула не могла понять, где находится. Затем папин голос произнес:

– Старушка, еда готова. Ты не спишь?

Паула села на кровати, пытаясь отыскать выключатель.

– Угу, сейчас приду, – еле внятно отозвалась она.

Папины шаги удалялись вниз по лестнице. Паула почувствовала вкусный запах. Она вышла в коридор и направилась в ванную. На бледном лице отпечатались складки подушки, волосы взъерошены. Паула ополоснула лицо холодной водой и взяла немного зубной пасты, чтобы освежить дыхание. Затем спустилась в кухню.

Папа и дети уже сидели за столом. Ребекку и Александра, видимо, предупредили, что вести себя нужно спокойно: их реакция была гораздо менее бурной, чем обычно. Паула огляделась по сторонам:

– Где Анита?

– Она заходила домой, но снова ушла. По вторникам у нее курсы керамики, домой она возвращается к десяти.

– Когда мы спим, – уточнила Ребекка.

Паула кивнула.

– Садись, я положу тебе еды, – сказал отец.

Паула присела рядом с Александром на деревянную скамью, которая, очевидно, призвана была создавать в кухне деревенскую атмосферу. Над скамьей висело вышитое панно, изображавшее рождественских гномов, а на окне красовался рождественский подсвечник, окруженный звездами. Паула как-то забыла, что скоро Рождество. Ральф был не из тех, кто покупает гиацинты в горшках и украшает окна искусственным инеем. И вот Паула сидит в кругу семьи под вышитыми крестиком словами о том, что «Рождество несет нам радость». Ага-ага.

– Передай Пауле пюре, Александр, – велел отец.

А Ребекка придвинула Пауле блюдо с жареной колбасой.

– Ты, наверное, проголодалась?

Паула не хотела обижать отца и положила себе еды, хотя вовсе не была голодна. Дети рассказывали о школе, а отец поделился печальной новостью, услышанной от соседа, которому пришлось усыпить собаку, попавшую под велосипед. Сообщение вызвало определенный интерес, и Ребекка с Александром сошлись во мнении, что усыплять надо тех, кто сбивает собак. Никто не спрашивал Паулу, как у нее прошел сегодняшний день.

После еды Паула вызвалась помыть посуду. Ребекка расстроилась. Разве папа не может вымыть посуду? Из кухни Паула слышала, как протестуют дети, когда отец сказал, что пора укладываться. Паула обняла их, прежде чем они отправились наверх. Когда последняя кастрюля была вымыта, а стол тщательно вытерт, Паула пошла к отцу, который сидел в гостиной перед телевизором. Перед десятичасовыми новостями она встала с дивана и сделала вид, что зевает.

– Пойду спать.

Он посмотрел на Паулу:

– Иди, ты, наверное, устала.

Паула вымученно улыбнулась:

– До завтра.

Проспав весь вечер, Паула вовсе не чувствовала себя усталой, но предпочла лежать на цветастом покрывале и листать старые журналы, вместо того чтобы ловить сочувственные взгляды Аниты. Удивительно, до чего одиноко может быть в доме, где полно народу.

Паула вспомнила прошлое Рождество, китайский ресторан. Тогда ее волновали совсем другие вещи. Тогда она стояла перед выбором и должна была принять решение. Паула помнила, до чего это казалось мучительно. Теперь о таких проблемах можно только мечтать. Стоять перед выбором. Какая роскошь. Как же она не понимала этого тогда? Паула вздохнула и принялась раздеваться. Отыскав и натянув относительно чистую футболку, она забралась под одеяло.