Выходи за меня! - Рита Херрон

Чейз неодобрительно нахмурился. Но Мэдди готова была поклясться, что между ними снова проскочила искра. Это длилось всего один миг, а потом Чейз начал отпускать шуточки насчет ее неспособности ориентироваться в пространстве. Как она будет водить фургон по городу, если и на центральной площади умудряется заблудиться? В довершение ко всему он напомнил, как она украсила свою спальню трубками от рулонов туалетной бумаги, раскрашенными флюоресцирующей краской. Правда, тогда ей было лет восемь.

Мэдди опять низвели до уровня младшенькой глупышки.

Она встала, готовая вспылить, но Чейз рывком усадил ее на место и, наклонившись к уху, прошептал:

– Вот тебе братский совет: в следующий раз надевай белое белье под белое платье, коротышка.

Тут Мэдди не выдержала. Она прошипела в ответ первое, что пришло в голову:

– В следующий раз я вообще не надену белья, Чейз. – Чейз поморщился – ну кто его тянул за язык? Он и не думал отпускать комментарии по поводу ее белья, но, увидев черную кружевную полоску, просвечивающую сквозь ткань платья в лунном свете, чуть не поперхнулся кофе. Да и странные намеки Мэдди по поводу стрип-бара и мужчин только подлили масла в огонь. И... и этот поцелуй.

Совершенно непонятно, переживать за нее или предостеречь холостяков Саванны, что на охоту вышла опасная и обольстительная сирена. Повезло его друзьям! Забот полон рот.

Почуяв назревающий скандал, Чейз решил разрядить обстановку:

– Мне пора. Мэдди, похоже, устала. – Мэдди презрительно вскинула бровь. Он пожал плечами:

– Ну хорошо, я устал. Я же старше тебя, коротышка. – «И за плечами у меня дурная слава и горькие воспоминания».

– Тогда мы тоже пойдем, – сказал Ланс.

Рид и Ланс по очереди обняли Мэдди, а Чейз тем временем терпеливо ждал, пока они бормотали ей слова утешения. Ему стоило больших усилий не оглянуться, спускаясь с крыльца. Если он увидит, как лунный свет обрисовывает фигурку Мэдди, вся его напускная бравада растает, как дым.

Он помахал ей, не оборачиваясь:

– Пока, малышка!

За это он получил пинок пяткой пониже спины.

– Я не ребенок, Чейз Холлоуэй!

Рид и Ланс расхохотались, и все трое двинулись к пикапу Чейза. Но только он завел мотор, как Ланс произнес:

– Черт, ну как отговорить Мэдди от этой затеи после всего, что ей пришлось сегодня пережить?

Рид облокотился о дверцу.

– Что нам теперь делать? Как работать, когда младшая сестра будет постоянно путаться под ногами?

– Мэдди еще не готова к серьезному делу. Она почти ребенок, – вздохнул Ланс.

Чейз нахмурился – у ребят явно проблемы со зрением. Очки надо носить.

– А вдруг она все испортит? Мы столько сил потратили, чтобы наладить дело!

– И почему бы ей просто не выйти за Оглторпа? Нарожала бы детей, сидела бы дома да закатывала званые обеды.

С точки зрения Чейза, такая перспектива выглядела довольно тоскливо. Особенно в том, что касается званых вечеров. Он откашлялся.

– А вы не забыли, что это Оглторп решил первым с ней порвать?

– Ты же слышал, что он сказал про свою работу. Ему нужна жена бизнесмена.

– И мама хотела для Мэдди того же, – добавил Рид.

– Но Мэдди хочет делать карьеру, – возразил Чейз, удивляясь про себя, почему ему вдруг вздумалось ее защищать. Мэдди наверняка в каждой комнате расставит торшеры, стены кабинета выкрасит в приторно-розовый или какой-нибудь другой сладенький оттенок, который так обожают женщины.

– Я думал, дизайн – ее хобби. А учеба ей пригодится, чтобы было о чем говорить на званых приемах, – сказал Рид.

Чейз попытался представить Мэдди в качестве хозяйки званого вечера, величаво приветствующую модных гостей. Нет, в голове не укладывается.

– Что теперь делать? – в отчаянии повторил Ланс.

– А почему бы вам не дать ей шанс? – предложил Чейз. – Может, она всех приятно удивит и станет звездой нашей команды?

– Ну да, держи карман шире, – буркнул Рид.

– Да, мы крепко влипли. – Ланс побарабанил пальцами по капоту грузовика. – Нас с братом она слушать не станет. Так что придется тебе с ней разобраться, Чейз.

Чейз рывком включил передачу.

– Я... что-то вы не то задумали. Мэдди – ваша младшая сестра, вы ее хорошо знаете, она вас слушает...

– Как видишь, нет, – возразил Ланс.

– Чейз, да в детстве она ходила за тобой по пятам, как тень. И только тебе позволила учить ее подачам, – добавил Рид.

– И тебе удалось уговорить Мэдди не вступать в футбольную команду в средней школе, – продолжал Ланс.

– Она просто хотела настоять на своем, – сказал Чейз. В свое время этот ее поступок вызвал у него искреннее восхищение. Но в конце концов Мэдди решила вступить в школьный совет и попробовать себя в политической борьбе, вместо того чтобы получать тумаки и шишки от верзил-футболистов.

– Да, тебе скорее удастся ее переубедить, – заключил Ланс.

– И кто-то ведь должен держать ее в узде. Ты ведь знаешь, какая она вспыльчивая.

Да, вспыльчивая, это верно. Стащила у футболистов трусы и повесила на школьный флагшток вместе со своим бельем. В тот день в школе только и было разговору: неужели на ней и впрямь не было трусиков?

– Так ты сделаешь это? – спросил Ланс.

Чейз вцепился в руль так, что костяшки пальцев побелели. Держать Мэдди в узде? Удачная мысль.

Ланс хлопнул его по спине, прежде чем он успел что-либо возразить:

– Спасибо, старик. Ты ей все равно что брат. Только тебе мы можем доверить нашу сестренку. Остальные парни в городе спят и видят, как бы залезть ей под юбку.

«И увидеть там черные трусики»!

– Будем стоять на страже нашего общего дела, – добавил Рид.

«Ну да, общее дело!» Чейз вспомнил клятву холостяков, которую они дали друг другу, когда им было лет двенадцать. Потом, когда они решили заняться бизнесом, клятву обновили. Жена и семья будут только отнимать время. И сейчас их бизнес – самое главное в жизни Чейза. Не считая дружбы с Ридом и Лансом, конечно.

Он рос сиротой, и несмываемое пятно позора преследовало его всю жизнь. Сын заключенного. Чейз часто пытался представить себе отца, но в голову лезли только тюремные решетки да номер на рабочей робе. Дети в школе дразнили его и называли сыном убийцы. Сколько он заработал ссадин и синяков в драках с обидчиками, и не сосчитать. Добропорядочные семьи отказывались его усыновлять. Каникулы он всегда проводил в одиночестве. И везде чувствовал себя изгоем. Он твердо пообещал себе, что когда-нибудь обязательно докажет этому городу, что Чейз Холлоуэй достоин уважения.

Добиться успеха в начатом деле и завоевать всеобщее одобрение и хорошую репутацию гораздо важнее личной жизни. И сексуального влечения. И если придется держать Мэдди в узде, чтобы не навредить бизнесу, то, черт возьми, он согласен и на роль няньки. Вот только придется обзавестись перчатками, а то горячая лошадка, того и гляди, вырвется на волю. И надо забыть черные кружевные трусики, вишнево-красный лак на ногтях и колечко на пальчике ноги. И... страстный поцелуй.