Записки прижизненно реабилитированного - Ян Янович Цилинский

В 90-х годах прозревший советский народ вместо обещанного коммунизма обнаружил, что наша могущественная промышленность неэкономна и расточительна. В переработанном сырье остается много ценного материала. Богатства уходят с дымом заводов, выливаются с жидкими стоками и выбрасываются с отходами производства. На Западе, в Японии и даже в Южной Корее исходное сырье используется с максимальной пользой. Для нас ото XXI век. В лагерной индустрии переработки человеческого материала полковник Чеченев на рубеже 40-х и 50-х годов достиг технологического уровня XXI века. Польза, хотя и мнимая, извлекалась даже из человеческого шлака. Дай Бог, чтобы этот опыт никому больше не пригодился!

Чеченев не был ни изувером, ни садистом. Он равнодушно наблюдал, как созданный им пресс выжимает последние соки из обескровленного человеческого жмыха. Важен был только итог, только цифры; сколько мест освободилось в Пустынном и как скоро идет разгрузка лагеря. В производственных отделениях Свсрхлага люди быстро теряли силы и, отдав все, становились обузой. Выполнение производственного плана задерживалось. Особенно заметно износ человека шел в отделениях лагеря на Медном Руднике. Требовалось без задержки выметать образовавшийся мусор и заменять его свежей рабочей силой. Для этого инвалидный лагерь в Пустынном должен был быть постоянно готов к приему больше ненужного дерьма. Чеченев обеспечил такую готовность. Конвейер работал бесперебойно. Еще полный сил человек поступал в производственный лагерь, доходил до истощения, переводился в Пустынное и оттуда уходил в небытие. Его место занимали новые люди, которые проделывали тот же путь.

Медный Рудник с высоты птичьего полета

Под крылом самолета, который приближался к Медному Руднику, простирался безрадостный край. Окрестности рудника представляли собой холмистую безжизненную землю. Беспорядочно разбросанные сопки чередовались с равниной, всхолмленной грядами пестро окрашенных валунов. На зеленовато-серой, а местами светло-каштановой земле не было видно следов растительности и не угадывалось прикосновение руки человека. В убогом травянистом покрове, который кое-где встречался на равнине, но не различался с самолета, преобладали полынь и кок-пек. Разреженная трава окрашивала землю в грязно-желтые и темно-бурые тона. Молоко коров — а их пытались держать в поселке при Медном Руднике — от полыни было горьким. Дети его не пили. Воздух над землей казался нечистым от неоседающей пыли. Солнце еще высоко стояло над горизонтом, но в его окраске угадывался грядущий мрачно-красноватый закат. Круглый год в этом краю дули ветры. Летом они приносили горячий воздух пустынь Азии и иссушали землю, а зимой — холод Арктики, метели и бураны. Зима была холодной и малоснежной, а лето — засушливым и знойным. Небольшие дожди выпадали лишь осенью и весной. Весь год на почти всегда безоблачном небе сверило немилосердное солнце. Оно освещало безрадостный мир и прижимало человека к медной земле.

В этом краю долго никто не жил. Человек расселялся по земле неравномерно. Наши предки выбирали края, где был корм, вода и защита от непогоды. И еще, по инстинкту влечения к прекрасному, человек тяготел к местам, где красота природы радует глаз и возвышает душу. Взлет многих великих цивилизаций обязан этому влиянию. На поворотах истории в обетованные уголки Земли приходили завоеватели и вытесняли слабых в пустыню и в горы, в леса, на безлиственный север. Изгнанники напрягали волю и мускулы и укреплялись там. Многие гибли или оставались влачить жалкое существование пасынков человечества.

В окрестностях Медного Рудника люди не задерживались. В летний зной усилия человека разбивались о серо-зеленые камни бесплодной пустыни, а зимой все застывало в снежном буране. Безрадостный пейзаж и зловещие закаты, насыщающие пыльный воздух кровью, угнетали волю. Человек не хотел и не мог жить в этих местах.

Внимание человека Медный Рудник привлек лишь тогда, когда обществу стали нужны богатства земных недр. Когда-то Уральские горы тянулись через весь континент до заоблачных среднеазиатских бастионов. Время разрушило и разметало южную часть этой стены. Теперь на плоской равнине Казахстана лишь в нескольких местах сохранились куски основания древнего горного массива. Они торчат в степи, как выщербленные остатки гнилых зубов. Гибель гор приблизила к поверхности земли хранящиеся в ней богатства. Уродливые холмы Медного Рудника сложены из медной руды и стоят на ней. Это неистощимая в обозримом будущем кладовая меди.

Первая в мире страна социализма наращивала мускулы индустриализации, задыхалась под тяжестью немецкой военной машины, освобождала себя и Европу от коричневой чумы, восстанавливала разрушенное войной хозяйство, ковала атомный щит и приближалась к зримым чертам коммунизма. На них указывал Великий Гений всех времен и народов. Для постоянных усилий и величественного движения требовался стратегический металл — медь, а для добычи меди — человеческий материал. Чтобы получить медь, одни люди обвинили других d несуществующих преступлениях, привезли в столыпинских вагонах на Медный Рудник, загнали в Сверхлаг, отгородили от мира высокими стенами с пулеметными вышками и заставили добывать руду.

Полет подходил к концу. Самолет делал круг над Медным Рудником и шел на снижение. Центральное место в открывшейся в иллюминаторе панораме занимала производственная зона: копры и строения шахт, отвалы пустой породы, воронки карьеров. Все производственные объекты были опоясаны каменными стенами с пулеметными вышками. С высоты было хорошо видно, что над карьерами стояли столбы мутной пыли. С одной стороны к индустриальной зоне примыкал местный районный поселок, в основном населенный ссыльными и спец-переселенцами, а с другой — находились три лагерных отделения Медного Рудника. Два из них были рядом друг с другом, а третье виднелось в отдалении. Среди маленьких, как спичечные коробки, жалких домов поселка выделялось массивное здание рудоуправления. Этому гражданскому ведомству подчинялась вся индустриальная мощь Медного Рудника.

Чеченев любил строгую геометрию лагеря. С высоты было хорошо видно, что каждое лагерное отделение представляет собой правильный прямоугольник, разделенный в середине по малому размеру двумя параллельными поперечными перегородками. Пространство между ними называлось линейкой. Ворота лагеря вели в это пространство, а сама линейка соединялась воротами с расположенными налево и направо мужскими лагпунктами. На линейке заключенные выстраивались перед разводом. В лицо и в спину им смотрели пулеметы, поставленные на двух вышках над внешней стеной лагеря. Такие же вышки виднелись на каждом углу лагерной зоны. Лагерь охраняли шесть вышек и шесть пулеметов. В уставе был предусмотрен и усиленный пулеметный наряд — по два ствола на вышку. К короткой стороне прямоугольника примыкали отдельные квадраты хозяйственной зоны и женского лагпункта уже со своими пулеметными вышками. Они отделялись друг от друга и от лагеря стеной и огневой полосой.

Внутри лагерной зоны выстроились, как на параде, жилые бараки с зарешеченными окнами, столовая, санчасть, баня-прачечная, пекарня и административные здания. В углу зоны виднелась лагерная тюрьма,