Сталин шутит… - Лаврентий Гурджиев

Использовав байки полоумных контрреволюционеров, некоторые из которых были сочинены еще во времена гражданской войны, Сталин продолжал уже в другом стиле, но все так же пародийно. Теперь ему пришлось отвечать на вопрос, а как он вообще относится к оппозиции и к направлению Фишер – Маслов в Германии?

«Мое отношение к оппозиции и к ее агентуре в Германии таково же, каково отношение известного французского романиста Альфонса Доде к Тартарену из Тараскона. (Веселое оживление среди делегатов.) Вы, должно быть, читали этот знаменитый роман…».

Пересказывать роман в нашей книжке смысла не имеет, хотя вождь, посмеиваясь, коротко изложил его остросатирическое содержание гостям. И закончил следующими провидческими словами:

«Вы знаете, к какому конфузу и скандалу для тартаренцев привело фантастическое хвастовство Тартарена.

Я думаю, что таким же конфузом и скандалом для оппозиции должна кончиться хвастливая шумиха лидеров оппозиции, поднятая ими в Москве и в Берлине». (Общий смех.)

11

Из речи на XVI Московской губернской партконференции в ноябре 1927-го. Троцкисты идейно добиты почти повсеместно. Скоро будет поставлена последняя точка в акте разгрома левой оппозиции. А пока Сталин с железной логикой опровергает домыслы и пресекает оправдательные потуги оппозиционеров, по-прежнему разя их отточенным юмором.

Его безотказный ораторский прием: он берет и на все лады крутит-вертит очередную глупость, изреченную самозваными пророками оппозиции, демонстрируя абсурдность их претензий на особую роль в жизни партии и государства.

«В 1921 году… Троцкий вновь стал кричать о “гибели” революции. Я помню хорошо, как в Политбюро, в присутствии тов. Ленина, Троцкий утверждал, что “кукушка уже прокуковала” дни и часы существования Советской власти. (Смех.)

…Я не знаю, куковала тогда кукушка или не куковала. (Смех.) Но если она куковала, то надо признать, что куковала она неправильно. (Аплодисменты, смех.)

В 1925–1926 годах… Троцкий, на этот раз уже совместно с Каменевым и Зиновьевым, стал вновь куковать о «гибели» революции, выдавая поражение своей собственной группы на XIV съезде… за поражение революции. Однако революция и не думала погибать…, а трудности были преодолены…

Теперь, в конце 1927 года, в связи с новыми трудностями в период перестройки всего нашего хозяйства на новой технической базе, они вновь начали куковать о «гибели» революции, прикрывая этим действительную гибель своей собственной группы.

…Так они куковали и куковали, и докуковались, наконец, до ручки». (Смех.)

12

Завершающим аккордом 1927 года явился состоявшийся в декабре пятнадцатый съезд ВПК(б). На нем был принят первый пятилетний план развития народного хозяйства. В политическом отчете Центрального Комитета, с которым перед делегатами выступил Сталин, много говорилось о недостатках во внутрипартийной работе. И здесь вождь опять-таки отдал дань жесткому осмеянию этих недостатков. Об одном из них он выразился:

«Третий недостаток. Состоит он… в желании ряда наших товарищей плыть по течению, плавно и спокойно, без перспектив, без заглядывания в будущее, так, чтобы кругом чувствовалось праздничное и торжественное настроение, чтобы каждый день были у нас торжественные заседания, да чтобы везде были аплодисменты и чтобы каждый из нас попадал по очереди в почетные члены всяких президиумов. (Смех, аплодисменты.)

Вот это безудержное желание видеть везде праздничное настроение, эта тяга к декорациям, ко всяким юбилеям, нужным и ненужным, это желание плыть, покуда плывется, не оглядываясь, куда же это нас несет (смех, аплодисменты), – все это и составляет существо третьего недостатка нашей партийной практики…».

Нижеприводимый отрывок тоже взят из стенограммы XV съезда партии. Он уместен, как еще одно подтверждение дискуссионного и общего ораторского искусства Сталина. Политическая абракадабра – вот во что выливались требования оппозиционеров под сатирическим скальпелем сталинского препарирования.

«Не ясно ли, что наши требования об отказе оппозиции от своих меньшевистских взглядов не так уж тяжелы для лидеров оппозиции, как это старается изобразить Каменев? (Смех.) Не впервые им приходится отказываться от своих взглядов – почему бы им не отказаться от них еще разочек? (Смех.)

…Если нельзя требовать от оппозиции отказа от ее убеждений, то почему можно требовать от партии отказа от ее взглядов и убеждений насчет оппозиции? А ведь у Каменева выходит, что оппозиция не может отказаться от своих антиленинских взглядов, а партия должны отказаться от своих взглядов насчет того, что невозможно оставить оппозицию в нашей партии без отказа оппозиции от своих антиленинских взглядов. Где же тут логика?» (Смех. Аплодисменты.)

13

Бескомпромиссное отношение Сталина ко всему, что мешало народу, партии, державе свободно и безопасно жить, развиваться, идти в ногу с прогрессом, не раз обращалось против мнимых соратников. Он скорее не шутил, а был вполне серьезен, хотя и не удержался от острого словца, когда заявил (на собрании актива Московской парторганизации, апрель 1928 г.):

«Я знаю, что в рядах партии имеются люди, недолюбливающие критику вообще, самокритику в особенности. Эти люди, которых я мог бы назвать «лакированными» коммунистами (смех), то и дело ворчат, дескать, опять эта проклятая самокритика, опять выворачивание наших недостатков – нельзя ли дать нам пожить спокойно?»

14

Едва партия успела покончить с левой оппозицией, как в ней возникла оппозиция правая. На эту опасность Сталин впервые указал в 1928 году в своей речи перед участниками пленума Московского городского комитета ВКП(б) и его Контрольной Комиссии. Вождь не преминул прибегнуть к юмористическому сравнению, рассуждая о беспечности некоторых партийцев, не придававших значения опасности раскола в партии, не умевших анализировать и вскрывать корни явления.

«Нельзя не вспомнить, в связи с этим, об одном эпизоде в Одессе, имевшем место в конце 1919 и начале 1920 года, когда наши войска, прогнав деникинцев из Украины, добивали последние остатки деникинских войск… Одна часть красноармейцев с остервенением искала тогда в Одессе Антанту, будучи уверена, что ежели они поймают ее, Антанту, то войне будет конец[6]. (Общий смех.) Можно представить, что красноармейцы могли бы поймать кого-либо из представителей Антанты в Одессе. Но этим, конечно, не был бы решен вопрос об Антанте, так как корни Антанты лежат не в Одессе, хотя она и была тогда последней территорией деникинцев, а в мировом капитализме.