Кошка - Ольга Морозова

— Ну, хорошо. Поешь на кухне. Машка тебе накроет.

— Кто это Машка?

— Кухарка. Она вкусно готовит. Потом можешь погулять по саду.

— А в доме? Могу я побыть в доме? Всё-таки интересно, как вы живёте? Или у тебя там секреты?

— Да нет. Всё, что я хочу сохранить в тайне, я закрываю на ключ. Ходи, пожалуйста.

— А кроме Машки, у тебя ещё есть кто-нибудь?

— Нет, остальные приходят по расписанию. Мне незачем столько посторонних людей в доме.

— Кстати, на ком ты поедешь по делам?

— Я возьму Стеллу. Заседлай её, и иди на кухню.

Я заседлал Стеллу, помог Натэлле взобраться на неё, и долго смотрел вслед, пока она не исчезла из поля зрения. Я начал опасаться, что если Натэлла и дальше будет вести себя подобным образом, я могу влюбиться и забыть про Маргариту и её ожерелье. В своём мире я вовсе не был одержим высокой моралью, и нарушить обещание для меня было парой пустяков. И в самом деле, чем Натэлла хуже Маргариты? Если она считает, что способна быть королевой, значит, у неё есть основания так думать. Почему одна сестра должна иметь всё, а другая ничего? Они могли бы вполне счастливо править вместе, дополняя друг друга. Но нет, вечное соперничество, где каждый пытается доказать, что только он достоин.

Я погрузился в мечтания. Теперь наилучшим выходом мне казалось, чтобы Натэлла добровольно отдала ожерелье Маргарите, и они бы, наконец, помирились. Покой и счастье снизошли бы на этот мир, а я бы почивал на лаврах миротворца. Я расчувствовался, представив, как Натэлла и Маргарита благодарят меня со слезами на глазах.

Посторонний звук привёл меня в чувство. Я вернулся на землю и поплёлся в кухню, знакомиться с Машкой.

Машка оказалась женщиной средних лет, немного полной, но вполне приятной. Я поздоровался и вошёл.

— Привет, меня зовут Джокер. А тебя?

Она угрюмо молчала. Я решил не сдаваться.

— Что у нас на завтрак? Ты уже ела?

Молчание. Я пожал плечами. Машка поставила мне на стол тарелку с варевом, сметану и хлеб. Я взял её за руку.

— Ответь мне, как мне к тебе обращаться?

Она вырвала руку, сердито замычав при этом. Я всё понял. Конечно, она была глухонемой. Поэтому Натэлла и держала её здесь. Как всё просто! Кто бы мог подумать! Как же я сразу не догадался, идиот! Вся моя злость на Машку улетучилась, и я засмеялся.

— Прости, я погорячился. Очень вкусно, ты знаешь. Ты отличная кухарка, — я поднял палец кверху, пытаясь изобразить восторг от её стряпни.

Она слегка покраснела от удовольствия. Я хлопнул её пониже спины. Она стыдливо хихикнула. Контакт был налажен. Я встал из-за стола и жестом показал ей, что иду работать, она кивнула. Насвистывая, я удалился — решил осмотреть дом до прихода Натэллы, потом сад. Я питал очень слабую надежду, что наткнусь на ожерелье, небрежно брошенное среди других драгоценностей, хотя понимал, что вряд ли она хранит украшения в открытой комнате. И, кстати сказать, Клара не сказала мне, как я смогу узнать его, если даже увижу. У Натэллы могло быть огромное количество жемчужных украшений, учитывая её статус. Я подумал, что стоит спросить об этом у Клары при встрече.

Замок изнутри оказался довольно странным сооружением. Основное место занимали коридоры, слабо освещённые свечами. Это были целые лабиринты коридоров, переходов, лестниц всех мастей и размеров. Изредка встречались двери, но только парочка из них оказались открыты. Мне было страшно неудобно, но я вошёл в каждую.

Это были спальни со стандартными наборами мебели — в общем, ничего особенного. Я осмотрел зеркало с резным комодом, но нигде не обнаружил даже намёка на шкатулку с драгоценностями. Ящики комодов были пусты, как будто их никогда не использовали по назначению. Кровати находились в образцовом порядке, и совершенно не верилось, что на них кто-то спал. Вообще, комнаты выглядели нежилыми, и мне показалось, что Натэлла просто подшутила надо мной, создав иллюзию моей привилегированности. Вряд ли можно было ожидать, чтобы она всецело доверяла мне, после двух дней знакомства.

Возвращаясь назад, немного разочарованный неудачей, я, похоже, заблудился. Коридор стал узким и совсем тёмным. Он освещался уже не свечами, а факелами, да и то расположенными друг от друга на порядочном расстоянии. Я брёл наугад, надеясь лишь на то, что это не лабиринт минотавра, а простой замок. Так я добрался до конца коридора, и решил уже повернуть обратно, но вдруг из темноты выступила дверь. Её явно сделали незаметной, потому что она почти сливалась со стеной, и только внезапный всполох пламени от факела позволил мне её увидеть.

Дверь была обита кованым железом и выглядела внушительно. У неё даже не было ручки, и она напомнила мне двери на космическом корабле в фильмах про звёздные войны. Я потрогал её, металл был прохладным на ощупь и немного шероховатым. У меня не было ничего, чтобы вставить в щель и попробовать открыть дверь, хотя я подозревал, что вряд ли так можно чего-то добиться.

Я потоптался немного около двери, как вдруг резкий свистящий звук разрезал тишину. От неожиданности я присел и вздрогнул. Звук нарастал, становясь навязчивым. Он то приближался, то удалялся, напоминая сирену гражданской обороны. Я повернул обратно и ускорил шаг. Кому-то явно не нравилось, что я здесь нахожусь. Я физически почувствовал что-то недоброе в воздухе и поспешил покинуть это место.

Не помню, как я шёл, но, в конце концов, очутился в холле замка, откуда начал своё путешествие. Я вздохнул с облегчением. Эта запертая комната напомнила мне комнату Синей бороды из одноимённой сказки. Я подумал, что там Натэлла прячет трупы своих неудавшихся любовников или убитых младенцев. Я представил реки крови, стоны мучеников, запертых вечными узниками в тесной комнате, тела которых отдают на съедение диким зверям после смерти. Мне захотелось на воздух и свет. Я вышел во двор и вздохнул полной грудью. Солнце светило вовсю, пели птички, мир наполнялся разнообразными звуками, приятными для моего уха.

Я пошёл по тропинке в глубь сада. Там было прохладно и легко дышалось. Я просто шёл туда, куда вела тропинка, не задумываясь ни о чём. Вряд ли у Натэллы есть тайны в саду, хотя всё возможно. Так я забрался в самую глубину сада, где стояло большое раскидистое дерево, под которым росла высокая шелковистая трава. Я решил посидеть здесь, так как немного устал. Лёгкий ветерок едва шевелил листву и создавал живительную прохладу. Я растянулся на траве и закрыл глаза.

Очевидно, меня сморил сон, потому что в какой-то момент память отключилась, и я очнулся только от того, что по мне кто-то ползал. Я подумал, что это насекомые, обитающие в траве, и поднял руку стряхнуть их. Но рука моя повисла в воздухе, и я замер с широко раскрытыми глазами. То, что бегало по мне, было вовсе не насекомыми, это были маленькие зелёные человечки, настолько крохотные, что я едва мог их разглядеть. Они даже были одеты в смешные одёжки, и обуты в миниатюрные башмачки. Увидев, что я проснулся, они разбежались врассыпную. Только один, на вид побольше остальных, немного замешкался, вылезая из моего кармана. Мне удалось взять его пальцами за ногу. В ответ он впился мне в палец зубами, причинив такую боль, как будто я напоролся на кактус. От неожиданности я вскрикнул и отпустил его, а он убежал. Долю секунды я ещё видел его, пока он не скрылся в густой траве. Воистину, удивительны дела твои, Господи! Сон испарился, и я отправился обратно — нужно было поработать в конюшне до прихода Натэллы.

Я закончил все дела, но Натэлла не появлялась. Быстро темнело, и мне стало неуютно в чужом мире. Я пришёл в свой флигель и лёг на кровать. Я даже немного забеспокоился по поводу отсутствия Натэллы. Я бросал взгляды на окно, надеясь услышать стук копыт, но было тихо. «Ну, вот, совсем как ревнивый муж», — усмехнулся я про себя. Потом я вдруг вспомнил свою работу, и мне стало любопытно, что они там думают? Объявили ли меня в розыск или просто уволили за прогулы? Мне было совершенно безразлично, что там происходит, мысль посетила меня как бы между прочим. Я почувствовал голод, и собрался спуститься в кухню, поискать съестного, если Машка ушла. Но вдруг дверь отворилась, и на пороге я увидел Натэллу. С распушёнными тёмными волосами, в трико в обтяжку, она была очень хороша.

— Поздненько ты возвращаешься. Я уже собирался уснуть. И, между прочим, я голоден. У вас, что, не принято кормить работников обедом, ну, на худой конец, ужином?

— Я решила сама принести тебе еду, — Натэлла вкатила столик, уставленный посудой, в середине которого красовалась бутылка причудливой формы.

— О, да ты и это успела? Когда же ты приехала? Я и не слышал. Неужели сама распрягла лошадь?

— Сама, тебя же не было во дворе. Я сама распрягла её, и отвела на место, а потом приготовила ужин.

— Ты меня просто удивляешь. Прости, не знал, что тебя нужно встречать во дворе. Я думал, что услышу стук копыт, и выйду.