ИЗ ЛЮБВИ К ИСТИНЕ - Карина Пьянкова

– Эта зарвавшаяся девчонка меня даже слушать не пожелала! – продолжал жаловаться герцог. – Она явно не собирается добиваться того, чтобы убийца нашей дочери получил по заслугам!

– Ты пробовал подать на нее жалобу? – тихо спросила герцогиня.

– Бесполезно. Ее не в чем уличить. Ни одной ошибки, ни одного отступления от законов. Ей предоставлена полная свобода действий.

– А вдруг она права? – предположила женщина. – Этот кахэ действительно может быть невиновен. У ларэ Тьен нет никакой причины покрывать этого нелюдя. Возможно, тот факт, что она не предает его в руки суда, говорит об отсутствии необходимых доказательств.

– О чем вы, мама? – опешили девушки. – Этот мерзавец убил Софию, а вы его оправдываете?!

Кахэ тоже чей-то сын. Если он будет безвинно казнен, по нему будут плакать так же, как мы плачем по нашей девочке. Я хочу, чтобы отданный в руки правосудия был настоящим убийцей, а не случайной жертвой. Не стоит стоять на пути у дознавателя, пусть она спокойно делает свою работу.

– Как пожелаешь, Элиза, – опустил голову герцог. – Как пожелаешь…

В два часа ночи я поняла: никакого допроса завтра не будет. По причине моей полной неготовности к очередному поединку с ларо Аэном. Из-за слишком долгих размышлений и расчетов я засиделась за полночь, а недосыпание всегда пагубно сказывалось на моей работоспособности. Поэтому встречаться с кахэ в таком состоянии мне явно не стоит, иначе я могу просто потерять все преимущества, полученные мной с таким трудом.

Значит, завтра лучше взяться за свидетелей, это уж точно будет легче, чем беседа с упрямым нелюдем. С другой стороны, мало ли что придет кахэ в голову за то время, пока он будет избавлен от моего общества – полученная передышка может обернуться и неприятностями для дознания. Но продолжать осаду кахэ в ущерб допросу свидетелей тоже нельзя, сведения нужны мне как воздух.

Решено. Завтра навещу скорбящее семейство Айрэл, а ларо Аэн и до послезавтра подождет. Ничего с этим нелюдем не сделается. Но после того как я побеседую с родственниками убитой, нужно будет зайти к ларо Аэну и пожелать ему доброго вечера. Чтобы не слишком расслабился за время моего отсутствия.

Заснула я около трех часов с большим трудом, и всю ночь меня преследовали во сне лиловые глаза, в которых плескалось убийственное бешенство. Такие жуткие кошмары меня не мучили даже в ночь накануне госэкзамена…

Когда в привычное время никто не осчастливил Риэнхарна Аэна своим вниманием, кахэ почувствовал себя слегка неуютно. Он уже привык жить в постоянном напряжении. А теперь дознаватель куда-то пропала, не являясь пред очи своей несчастной жертвы. Нелюдь метался по камере, чувствуя опасный переизбыток сил, которого никогда не оставалось благодаря любезной дийес Тьен. И теперь эти силы побуждали Риэнхарна к совершению опасных и глупых поступков.

«Хотя почему же глупых? – злорадно улыбнулся кахэ. – Если хорошенько все продумать, то они будут только опасными. И только для меня. Не бывает идеальных тюрем, бывают глупые и ленивые заключенные!»

Придя к такому жизнеутверждающему выводу, кахэ начал мозговой штурм идеи возможного побега. Единственное, что вносило смятение в размеренный поток мыслей Риэнхарна, – опасность, которая угрожала племяннику, все еще находящемуся в цепких кольцах подколодной змеи дознавателя.

Поэтому необходимо включить в свой план и ее, хотя она наверняка не обрадуется подобному раскладу и попытается максимально усложнить жизнь нелюдю, а в идеале, возможно, и лишить его жизни. А может быть, у человечки другие мысли на его счет? Просчитать планы дийес Тьен было весьма непросто.

При ближайшем рассмотрении оказалось, что чары, наложенные на камеру и на самого Риэнхарна, не блистали ни изяществом, ни умелым исполнением. Обыкновенная халтура, созданная впопыхах каким-нибудь дежурным полусонным магиком и почему-то не перепроверенная дийес Риннэлис. Дознаватель не приложила свою тонкую, но отнюдь не хрупкую руку к данному шедевру магической мысли, это стало ясно сразу, как только кахэ получше разглядел свои колдовские путы.

Все время своего тесного общения с этой хищницей нелюдь был настолько подавлен и измотан, что не заметил очевидного: сбежать из проклятущего крысятника не так уж и сложно. Самой страшной опасностью пока что была одна человеческая девчонка. Одна жалкая…

Кахэ мысленно одернул себя (Риннэлис Тьен можно считать какой угодно, но только не жалкой) и быстро сделал пару пассов перед лицом – знак, отвращающий зло. По поверьям, он отгонял враждебных духов и предков, принадлежащих к чужому Дому. Насчет того, способен ли старый проверенный способ отогнать и человеческих дознавателей, Риэнхарн был не в курсе, но искренне надеялся: это все-таки поможет ему избежать в ближайшем времени встречи с незабвенной дийес Риннэлис.

Ему жизненно необходимо время и неожиданно вернувшаяся уверенность в себе, чтобы вырваться отсюда. Увы, как только дийес дознаватель вспомнит о своем пленнике, тот мигом лишится и времени и уверенности.

ГЛАВА 3

В особняке герцогов Айрэл меня приняли более чем прохладно, что было для меня вполне ожидаемо. Такому приему я даже обрадовалась: не понадобилось на ходу перестраивать свои планы, которые были пусть и не идеальны, но вполне приемлемы.

Сначала я методично выпытывала все из безутешного отца, затем взялась за мать, а когда сестры попытались упасть в обморок, я по очереди сунула каждой из них под нос нашатырь и со скрытым удовлетворением наблюдала за тем, как молоденькие аристократки стоят посреди отведенной мне для допросов комнаты с выпученными глазами и неописуемо глупыми лицами. Я не терпела проявлений слабости и никому не позволяла их, если это было в моей власти. Припадочных девиц я презирала всей своей дознавательской душой – это, наверное, потому, что нам, служителям закона, подобное абсолютно непозволительно, будь мы женщинами или мужчинами. По крайней мере, наше обожаемое начальство искренне считало: дознаватели не нуждаются в еде, сне и выходных. Однажды, правда, все дознаватели разом объяснили, что они вообще-то тоже нормальные люди. Доходчиво так объяснили. Это был единственный раз, когда я посчитала необходимым выступить с коллегами единым фронтом. Скандал был, естественно, жуткий, но зато нам повысили зарплату и сократили рабочий день до общепринятого.

В общем, ничего нового я от родственников убиенной ларэ Софии не узнала, а о возможной связи с ларо Риэнхарном никто из почтенного семейства даже слышать не захотел – по всеобщему мнению, добропорядочные ларэ со всякими подозрительными нелюдями не общаются. Прекрасно, вот только что делают добропорядочные ларэ в саду глухой ночью, тоже никто мне толком не смог объяснить. Не погулять же в такой час ларэ София из дома вышла, не так ли?

В общем, день явно не удался. Я получила не просто мало информации. Я не получила никакой информации. Такое бывает сплошь и рядом: самые близкие, казалось бы, люди ничего не подозревают о количестве и месторасположении скелетов в шкафах своих родственников. А в каком шкафу у ларэ Софии хранился скелет, у которого были глубокие лиловые глаза, никто уж точно не подозревал.

Я устало вздохнула и уже готова была встать из-за тяжелого стола из мореного дуба, вызывавшего у меня горькое сожаление по поводу того, что дознавателю с обычным окладом такую мебель никогда не купить, как в дверь неуверенно постучали. Хозяева вряд ли стали бы так стучать в собственном доме.

– Войдите! – не особо повышая голос, разрешила я.

Сначала в комнату робко заглянул один глаз, потом показалась круглая курносая мордашка, затем девушка лет семнадцати явила себя целиком пред мои грозные очи.

– Здравствуйте, ларэ Тьен, – пробормотала явившаяся. Судя по одежде, это была служанка.

А вот это уже гораздо, гораздо интереснее.

– Добрый день, – поддержала я начинание девушки, глядя на нее пристально, не моргая, как огромная змея.

Служанка нервно сглотнула, шагнула назад, но потом, испуганно зажмурившись, рванулась вперед, с оглушительным стуком захлопнув за собой дверь. От косяка медленно поползла крохотная трещина.

– Я… Я хочу вам кое-что рассказать, ларэ Тьен, – с огромным трудом выдавила девушка.

– Я вас внимательно слушаю, – с мягкой улыбкой сказала я, кивнув на стул.

Мой свидетель хлопнулся на предложенное место, опустив голову и нервно сминая подол платья, явно не зная, куда деть мелко дрожащие руки.

– Представьтесь для начала, – проявила я несвойственное мне милосердие.

– Полетта, служанка ларэ Софии, – еле слышно пробормотала девушка, всхлипнув. – Я… Отпустите ларо Риэнхарна, пожалуйста!

Я сумела сохранить бесстрастное выражение лица, но зрачки, должно быть, удивленно расширились. Вот и связь между покойной и кахэ! Вот то, о чем ничего не знали родственники!