Сын неба - Евгений Баулин

На уборку постели, гимнастику, умывание ушло около получаса. Он вышел из комнаты. На улицах стояла тишина. Ее лишь изредка нарушало клацанье лошадиных копыт о мостовую – это в больших фанерных фургонах развозили по булочным только что испеченный хлеб. Его ароматный запах приятно щекотал в носу.

«Подзаправиться бы сейчас», – подумал Покрышев, вдруг почувствовав, как проголодался.Вот уже позади город. Вдаль вела большая извилистая дорога. В этот утренний час она тоже выглядела пустынной. Лишь далеко впереди навстречу двигалась какая-то точка, оставляя за собой большой шлейф пыли. Точка быстро увеличивалась и превратилась в армейский «газик». Поравнявшись с Покрышевым, «газик» резко затормозил. Из него выскочил авиатехник покрышевской эскадрильи. Лицо у него было красное, возбужденное.

– Товарищ старший лейтенант! – крикнул он. – Приказано срочно вас разыскать.

– Что случилось?

– Боевая тревога!

На аэродроме он услышал одно короткое слово: война!Война! Они ждали ее, готовились к ней ежедневно и ежечасно, но никто не думал, что она начнется так неожиданно.Летчики изменились на глазах. Как-то сразу посуровели их лица. Каждый знал: то, что вчера было учебой, сегодня будет жестоким боем с сильным, опытным и коварным врагом.…Эскадрилья Покрышева находилась в готовности номер один, когда истребители должны подняться в воздух через несколько секунд после сигнала ракеты. Летчики сидели в кабинах. Несколько раз поступали сообщения, что вражеские бомбардировщики летят к| Пскову. И каждый раз командир эскадрильи посылал на перехват Андрея Чиркова. Но встретиться с бомбардировщиками ему не удавалось.Тогда Покрышев решил подняться в воздух сам. Через полчаса он вернулся. Долго не вылезал из кабины. Около самолета ходил механик, внимательно осматривал машину.

– Не встретили фрицев? – осторожно спросил механик, уже догадываясь, что вылет снова оказался напрасным.

Покрышев недовольно посмотрел на него и, хотя всё внутри клокотало, ответил спокойно:

– Не пришлось, дорогой.

Потом, снова взглянув на механика, подумал: «И чего он сияет. Ишь ты, вся физиономия расплылась в улыбке».

– Товарищ старший лейтенант, – уже не в силах скрыть радость сказал механик, – а Чирков-то резанул «хейнкеля»!

– Как резанул? – не понял Покрышев.

– Сбил. Несколько минут назад, вот здесь, над аэродромом!

Услышав об этом, Покрышев мигом выскочил из кабины:

– Где Чирков?

– Да вон там, с летчиками…

Чирков, возбужденно и радостно рассказывал, как сбил бомбардировщик. Свое объяснение сопровождал жестикуляцией.

Покрышев бросился к Чиркову:

– Андрей! Поздравляю, дружище!

Он крепко обнял и расцеловал своего заместителя.

– Ну, рассказывай, как ты его… Давай всё по порядку.

– Как только я увидел ракету, – уже в который раз начал свой рассказ Чирков, – прямо со стоянки пошел в воздух. Смотрю – вдалеке две серебряные точки. Двигаются в сторону Пскова.

– На какой высоте они шли?

– Примерно две тысячи пятьсот – две тысячи шестьсот метров. Я к ним. Набрал высоту три тысячи.

А немцы, заметив меня, стали удирать. Я сверху на них. Бомбардировщики, а это были «хейнкели-111», заметались. Ну я, естественно, устремился за ведущим. Выбрал сектор мертвого пространства, где был недосягаем, подобрался поближе и почти в упор открыл огонь. Мотор вывел из строя, пробил бензобаки. Самолет загорелся… летчики даже выброситься на парашютах не успели.

– С какой дистанции стрелял?

– Пятьдесят метров!

– Молодец, Андрей! Сбил фашистский бомбардировщик по всем правилам.

– Жалко, второго упустил. Удрал, стервец!

– Не огорчайся. Сегодня ушел, завтра – не уйдет!

23 июня Чирков, первый из ленинградских летчиков, сбил вражеский самолет. А через день Андрей поздравлял Покрышева с победой. «Юнкерс-88» пытался подойти к нашему аэродрому. Его своевременно засекли посты воздушного наблюдения. Покрышев взлетел на перехват «юнкерса». Он так стремительно атаковал бомбардировщик, что тот не успел скрыться в облаках. Прошитый пулеметной очередью, стервятник упал в болото недалеко от аэродрома.

В этих первых эпизодических встречах прославились лучшие воздушные бойцы полка Андрей Чирков, Петр Покрышев и Александр Булаев.

Однако время одиночных встреч быстро прошло. В первую же неделю полк принял участие в большом групповом бою. Произошло это в районе города Острова, куда подтягивались наши крупные воинские , соединения. Фашистское командование предприняло попытку нанести массированный удар с воздуха по нашим войскам.

Над Островом группа появилась как раз в тот момент, когда с запада к станции подходили «юнкерсы». Они летели большим черным треугольником. Медлить нельзя было ни минуты, и ведущий, покачав крыльями, дал сигнал: «Атакую, следуйте за мной!»

«Юнкерсы», не долетев до станции, поспешили освободиться от груза и начали разворачиваться. Наши истребители налетели на плывший в небе черный треугольник. Через несколько минут место боя представляло большой крутящийся клубок. В центре его были бомбардировщики, а вокруг них носились наши истребители. Из-за большого желания быстрее сбить «юнкерсы, они спешили, сами же вносили беспорядок, мешали друг другу. На сигналы ведущего никто не обращал внимания. Все были увлечены боем.

Враг умело воспользовался этой неорганизованностью и, маневрируя, ушел на запад, не потеряв ни одного самолета.

На аэродром Покрышев возвратился злой. Обидно было, имея такое преимущество в воздухе, не сбить ни одного самолета. Он успел дать только одну очередь. А другие летчики расстреляли весь свой боекомплект. И без толку…

На общеэскадрильский разбор собирались неохотно. Не было слышно обычных шуток, смеха. Летчики выглядели усталыми, подавленными.

Покрышеву хотелось распечь своих подчиненных за бестолковый бой. Но он сдержался. Сейчас, как никогда, нужно было трезво разобраться, почему же фашистским бомбардировщикам удалось уйти. Нужно всё проанализировать, посоветоваться, поразмыслить над тактикой воздушного боя. Разбор затянулся.

– Сегодняшний бой, – говорил Покрышев, – был похож на известный праздник сабантуй. Кто во что горазд! Много было шума, мало организованности. Смотрите, что получается. Летчик еще не поймал в прицел самолет, а уже нажимает на гашетку и не отпускает ее до конца, пока патроны не кончатся. А результат? Боекомплект весь использован, а враг не сбит.