Игры Богов - Ирина Гартман

— Принцесса Катарина, моя сестра, — представили ему девушку.

Часть 2

К ужину он снова опоздал и снова по весьма уважительной причине: Айт попросту заблудился в бесконечных коридорах и переходах замка, призванных, по всей видимости, поглотить в своих недрах вражеское войско, если таковое прорвется через крепостные стены. Дважды прокляв собственную самонадеянность и трижды — ограничитель на руке, не позволяющий ему полноценно накапливать силу, изрядно взъерошенный бог все-таки сумел найти обеденный зал, в котором уже находилось пятеро человек.

Во главе стола восседал король. Отвратительно свежий и полный сил, будто не с дороги, он опять сидел рядом со своим начальником охраны, которого словно приклеили к монаршему телу. Айт почувствовал легкое раздражение: не так он представлял себе пребывание в замке. С другой стороны, чем неуловимее добыча, тем приятнее будет ее заполучить, решил он и огляделся. На противоположном конце оказалось место принцессы Катарины, приветливо улыбнувшейся гостю и взмахом руки подозвавшей к нему лакея.

— Пожалуйте сюда, Ваше высочество, — произнес подскочивший к нему юноша, услужливо отодвинув стул. Айт вежливо поклонился Бриану и Катарине, кивнул вездесущему Фальку и сел на свое место, искоса поглядывая на двух незнакомых мужчин, оказавшихся за столом.

Один из них, высокий и худощавый, что-то воодушевленно рассказывал королю, то и дело прищуриваясь и потирая указательным пальцем переносицу. Он сильно нервничал, и Айт навострил уши.

— Наши цены, даже если мы их снизим до предела окупаемости, будут выше, чем может предложить Шираз, ведь их дорожные расходы просто не сравнимы с теми, что несем мы. При этом качество зерна куда ниже нашего. Король Виллиам выжил из ума, когда согласился подписать этот закон о преимущественной торговле!

— Грег! — одернул его второй, казавшийся старше и представительнее. Он протянул королю исписанный мелким убористым почерком лист бумаги. — Вот наши расчеты, государь. Если торговля не возобновится — казна потеряет примерно треть своего дохода, а несколько картелей разорится. По результатам исследований Торговой комиссии, созданной в Аддиде, наше зерно слишком дорого для них, и всем торговцам даны прямые указания закупать его в Ширазе.

— Предложить зерно другим странам? — поинтересовался король, бросив взгляд на листок. Грег отрицательно покачал головой.

— Аддида была нашим основным покупателем, основная масса зерновых выращивалась именно для ее нужд. В свою очередь, на эти деньги мы закупали у них металл и дерево, которого так мало в Ортоге. И что теперь делать?

— Что говорит глава Гильдии Аддиды? — спросил Бриан у старшего мужчины. Тот выразительно поморщился.

— Эвар кипит, как котелок на огне, и брызжет ядом. То зерно, что им предлагают закупать, частично отсырело, а частично вообще сгнило. Они бы с радостью сотрудничали с нами, но этот новый указ о цене… Говорят, что это сделано для блага беднейших жителей, чтобы удешевить стоимость хлеба.

Мужчина замолчал, а затем с остервенением стиснул пальцы.

— Но это же невозможное безобразие!

Айт бросил быстрый взгляд на Катарину, не принимавшую участия в мужском разговоре. Девушка не сводила глаз с Фалька, в полуопущенных уголках ее губ затаилась грусть. Айтеши удивленно дернул бровью, пораженный увиденным, и осторожно покосился на капитана личной гвардии. Тот внимательно слушал короля, повернувшись к нему вполоборота. Что ж, следовало признать: Фальк был привлекателен. Его красота — не утонченная и изящная, а другая — та, что считается истинно мужской — во все времена кружила голову женщинам, и принцесса, по всей видимости, не избежала этой печальной участи. Резкие черты лица немного смягчались обманчивой открытостью взгляда, но Айт уже успел заметить как быстро леденеет эта синева. Светлые, цвета спелой пшеницы, волосы доставали до лопаток и всегда были подвязаны черной лентой, так и напрашивающейся на то, чтобы ее сдернули. А еще, за все это время Фальк не отдал и капли силы.

Айт почувствовал на себе внимательный взгляд и, чуть повернув голову, посмотрел прямо в глаза королю. Тот в пол уха слушал советников, явно погруженный в свои собственные размышления. Он даже не притронулся к ужину. На мгновение Айтеши показалось, что на лице Бриана промелькнуло недовольство, но оно тут же исчезло, как тень. Король криво усмехнулся.

— Вы ничего не едите, — прервав Грега на полуслове, сказал он, и Айт, опустив взгляд в собственную тарелку, понял что тоже не прикоснулся к еде. — Ортогская кухня вам не по вкусу? Хотите, я прикажу повару приготовить что-нибудь валийское? Не стесняйтесь.

— Простите, мой король, — ничуть не смутившись, ответил Айт с дерзкой улыбкой. — Просто я был так поражен красотой вашей сестры, что совершенно забыл о телесной трапезе в угоду духовной пище. Принцесса Катарина самое прекрасное создание, какое я только видел в своей жизни.

Три пары глаз моментально оказались обращены к нему. Девушка ответила ему благосклонной улыбкой, а взгляд Фалька вполне мог прожечь дыру даже в божественном теле, что не укрылось от Айта. Не нравится внимание к сестре короля? Ревнует или, как обычно, во всем подозревает злой умысел? Игра становилась еще более забавной. Масла в огонь подлил сам Бриан.

— Моя сестра, бесспорно, прекрасна, — произнес он, и на его губах заиграла усмешка, — но, кажется, ее отражение в глазах королевского капитана приглянулось вам куда больше оригинала.

— Чужие глаза, порой, более красноречивы, — копируя его тон, ответил Айт, спокойно игнорируя буравящего его взглядом Фалька. Все его внимание сосредоточилось на короле. Черные ресницы едва заметно дрогнули, пряча проскользнувшую эмоцию, и Айт мысленно засчитал себе победу в этом маленьком поединке. Зря.

— Не боитесь увидеть лишнее? — вкрадчиво поинтересовался Бриан, чуть подаваясь вперед и упираясь подбородком в переплетенные пальцы. — Или, увлекшись, позволить разглядеть что-либо в своих?

— Мои глаза — два зеркала обмана, их дно глубоко, пусто и черно, — нараспев продекламировал Айтеши. — Моей души надежная охрана, они тебе не скажут ничего.

— Балуетесь виршами? — поддел его Фальк, настороженный, напряженный, словно почуявший чужака пес. С ним надо быть осторожным, подумалось Айту. Он уже успел узнать прозвище, данное капитану — Гончий. Поджарому, жилистому Фальку оно очень подходило. — Праздность тела ведет к праздности ума.

— Вы не справедливы, капитан, — с улыбкой вмешалась Катарина. — Стихи — это прекрасно. Они приносят радость душе, ублажают слух и раскрывают чувства.