Если завтра война - Константин Самойлов

Жаль, конечно, покидать этот город, всё-таки слишком много с ним было связано воспоминаний. Но своя шкура, как говорится, дороже.

Валкнис жил недалеко, в районе Ботанического Сада, доехать туда с площади Свободы, где находилось здание горсовета, можно было минут за десять. А на машине с такими номерами, как у него, ещё быстрее. Однако сегодня был особый случай. Виталий попросил шофёра не торопиться. Бывший Городской голова (сейчас слово "бывший" уже не коробило) хотел запомнить центр красивым и цветущим. Машина сделала круг по площади Свободы, проехала между Харьковским Университетом имени Каразина, между прочим одному из старейших в Украине (он уступал в возрасте только Львовскому), и Госпромом. Выехала на проспект Ленина, миновала монументальную статую казака Харька на коне. Этот памятник был построен в лучших традициях церетелизма, и среди местной молодёжи стало популярным назначать свидания "под яйцами". Дальше был Институт Радиоэлектроники, а за ним, в яру, располагался Ботанический Сад. Чуть ли не на территории сада несколько лет назад построили элитный жилой дом, в котором у Валкниса и была квартира.

Приказав водителю ждать у подъезда, Виталий вместе с Масловым, поднялся в дом. Дома ждала зарёванная жена, ухоженная женщина лет тридцати пяти, с сыном Мишей. Валкнис сказал Валерию подождать на кухне, пока он переговорит с женой. Кратко введя её в курс дел, он поинтересовался:

- Ты всё собрала?

- Да, Виталик, но скажи, зачем нам куда-то ехать? Разве мы здесь не можем прожить?

- Дура, тебе что, жить надоело? Ты знаешь, что с нами сделают, если мы останемся? В лучшем случае будешь целину осваивать и деревья рубить. Тебе придётся забыть обо всех своих шмотках и брюликах. И вообще обо всём, что у тебя есть… - долго сдерживаемое нервное напряжение, наконец пробило восковую маску на лице Виталия. Немного помолчав, он, уже спокойнее, продолжил:

- Ладно, прости, не сдержался. Навалилось слишком много всего сразу. Уедем в Англию, драгоценности и золото у нас есть, даже того, что лежит дома нам хватит на первое время. А потом и знания наши пригодятся. Ладно, хватит реветь, показывай, что упаковала.

Быстро просмотрев содержимое чемоданов и забраковав половину из них, Виталий приказал жене взять свой ноутбук и весь комплект дисков с программами, что были дома. Также с собой брали все мобильные телефоны, а их было пять штук. В довесок, немного подумав, Валкнис сунул в сумку радиотелефон "SIEMENS". Хрен их знает, этих англичан, может получится откупиться чем-нибудь простеньким, а самые высокотехнологичные вещи продать кому-нибудь подороже. Открыл сейф, с грустью посмотрел на его содержимое, и не раздумывая сгрёб все находившиеся там деньги в один полиэтиленовый пакет, а ювелирные украшения положил в сумку.

Затем Виталий вышел на кухню, где рассказал своему начальнику охраны о дальнейших перспективах и планах на жизнь. В частности, предложил лететь вместе с ним в Англию.

- Вы же знаете, Виталий Иванович, что я вами до конца буду. Так что хоть в Англию, хоть к чёрту на кулички. Только как вы собираетесь взлететь?

- Есть два варианта, либо мы договариваемся с начальником аэропорта, либо берём его в заложники. Тут такое дело, что сопли распускать нельзя.

- Хорошо, я с вами.

- И ещё, возьми деньги, - Валкнис протянул Маслову пакет с деньгами, - пусть кто-нибудь и твоих ребят съездит в магазин электроники и купит несколько ноутбуков и каких-нибудь принтеров со сканерами, на сколько хватит финансов. Заберём его уже в аэропорту.

- Да, сейчас, распоряжусь.

Закончив разговор, Маслов по рации вызвал двух охранников из машины сопровождения, которые погрузили чемоданы в автомобиль Валкниса.

Харьков. 22 июня 2008 года 15:00

В аэропорт прибыли вовремя. Там уже стоял десяток машин, с желающими покинуть этот, ставший внезапно неродным, город.

Поздоровавшись со всеми, Валкнис с Прохоровым отошли в сторону. Нужно было скоординировать свои действия. Все необходимые бумаги о командировке у Валкниса были подписаны заранее. И поэтому он надеялся для начала добиться взлёта официальным способом.

Робкие попытки охраны аэропорта остановить непрошенных гостей тут же прекращались, едва только они понимали, кто требует приёма у начальника аэропорта.

Сергей Львович Москаленко, пятидесятипятилетний мужчина, был человеком активным, несмотря на пивной живот. Он принял высокое начальство у себя в приёмной.

- Виталий Иванович! Андрей Николаевич! Здравствуйте. Чем обязан?

- Сергей Львович, нам необходим заправленный самолёт, который сможет долететь до Лондона. Вот все оформленные документы. Цель поездки - деловой визит. Мы планируем сделать промежуточную посадку в Киеве.

- Простите, но это невозможно. У нас нет связи с Киевом. Да и как вы знаете, был запрет на полёты без специального разрешения.

- А почему вы решили, что приказ о запрещении полётов был правомочным. Вы обязаны предоставить областному руководству самолёт.

- Я должен поставить в известность комендатуру, - и Москаленко потянулся к телефону.

- Вы не должны этого делать. Что ж я не хотел этого говорить, но видимо простые доводы не действуют. Вы должны знать. Наши военные задумали план переворота. Помните, четыре года назад ходили слухи о расколе страны. Военные решили воплотить эту идею в жизнь.

- Я вам не верю.

- Ладно, если обычные аргументы вас не убеждают, попробую представить вам такие, от которых вы не сможете отмахнуться, - криво улыбнулся Валкнис. Ему явно понравилось играть дона Карлеоне, - Валера, действуй.

Валерий, достав пистолет, приставил ко лбу Москаленко, - давай, приказывай заправить подходящий самолёт.

- Вы что, не понимаете, я не могу этого сделать, прошёл "Ковёр" и я не имею права отдавать распоряжение на взлёт, - голос Москаленко хоть и дрожал, но сам начальник аэропорта не изменил своих слов.

- Либо ты начинаешь готовить самолёт, либо сейчас умрёшь. Как видишь, выбор у тебя не велик, так что давай, действуй.

- Можете делать что угодно, но я ничем не могу вам помочь, - Сергей Львович продолжал сопротивляться.

- Валера, наш товарищ не хочет сотрудничать с нами по-хорошему. Прими меры, - приказал охраннику Валкнис.

Маслов одним быстрым движением сломал Москаленко палец, пригрозив при этом, что будет ломать ему по одному пальцу каждые 3 минуты, пока тот не согласится на сотрудничество.

…Час спустя к заправленному аэробусу А-320, у которого в этот день должен был быть рейс на Донецк, подъехал аэродромный автобус. Растерянный водитель удивился, увидев, что везёт к трапу практически весь харьковский бомонд. Быстро погрузившись в лайнер, отбывающие стали ждать задерживающихся мэра с губернатором. Но вот, от здания аэропорта к самолёту поехала "Волга". Из неё вышли Валкнис, Прохоров, Москаленко и Маслов. После того, как дверь за ними закрылась, лайнер начал выруливать на взлётную полосу. Но на этом все попытки взлететь кончились, потому, что взлёту мешала стоявшая посреди полосы пожарная машина аэродромной службы. К тому же к самолёту направилось несколько БТР, явно с целью блокировать его.

Вся афёра с попыткой побега, так хорошо начавшаяся, оказалась под угрозой срыва. Ведь весь расчёт Валкниса состоял в том, что из-за инерционности реакции силовых структур ему удастся безнаказанно покинуть ставший внезапно негостеприимным город. Теперь же явно было видно, что улететь без проблем не получится.

Между тем, к взявшим в кольцо самолёт машинам, подъехал милицейский УАЗик. Вышедший из него человек, Валкнису не было видно, кто это, взял в руки громкоговоритель, и обратился к сидящим в самолёте. Оказалось, что им выдвигается ультиматум о немедленной сдаче властям, в этом случае угонщикам будет гарантирована жизнь. Иначе, будет проведён штурм самолёта, и тогда никто не сможет гарантировать безопасность пассажиров. Прежде всего, предлагалось подумать не о себе, а о тех, кого захватчики хотели взять с собой - о женщинах и детях, ведь они не виноваты в замыслах мужей и отцов. На размышления отвели полчаса.

Валкнис задумался о перспективах, когда услышал сзади себя выстрел. Обернувшись, он увидел, что Прохорова, раненого в руку, удерживают охранники. Оказалось, что услышав об ультиматуме, губернатор решил сдать Валкниса и таким образом, свалив всю вину на него, выкрутиться из ситуации. К сожалению для него, он не учёл, что его идея не найдёт широкой поддержки, а когда убедился в этом, решил сам нейтрализовать мэра. Но ему не повезло, и охранники Валкниса сработали чётко, ранив Прохорова.

В конце-концов, Валкнис принял решение сдаваться, по истечении выданного срока на размышления, дверь самолёта открылась, и выглянувший из неё Маслов крикнул, что они согласны сдаться.

*Книги Виктора Суворова (Резуна), бывшего офицера ГРУ, перебежчика.