Обжигающая грань (СИ) - Верная Карина

— Не ври! Я видела, как медленно ты шагал от того здания. Тебе дохлая улитка могла фору дать!

Шутка на уровне моих четырёхлетних племянников. Но я почему-то задумался… В принципе, настроение у меня хорошее, и пока нет планов на вечер. А при очередном взгляде на эту несуразную особу, возникает лёгкое чувство жалости. Откуда? Не знаю. Надеюсь, подобная благотворительность положительно скажется на моей карме, и я больше никогда не увижу эту Венеру.

— На какой вокзал тебе нужно? — спрашиваю небрежно.

Ненормальная тут же начинает восторженно прыгать на месте, отвечает на мой вопрос и залезает в тачку на переднее сидение.

— Почему твоя машина такого некрасивого цвета? — ещё не успел завести авто, а уже пожалел о своём решении помочь.

— Одно условие: всю дорогу до вокзала ты молчишь! — начинаю злиться.

— Окей! — подозрительно быстро соглашается эта девчонка, и я врубаю радио.

Минут десять Венера действительно сидела тихо и смотрела вперёд. Я искоса поглядывал на неё и думал: от чего может быть этот странный шрам? Неосторожность? Глупость? Авария?

— Прекрати на меня таращиться!

— Чего?! Я на дорогу смотрю.

— Как тебя зовут?

— Не скажу.

— Так сложно ответить?

— Не сложно, но тебе не к чему знать моё имя.

— Противный какой… Тогда я попробую отгадать! — внимательно осматривает меня. — Тебе подходят имена: Афанасий, Савелий, Захар и … Прохор.

— Всех дедушек вспомнила?

— Но зовут тебя Илья.

Я чуть было не дал по тормозам.

— Откуда знаешь? Следишь за мной?! Так и думал…

— Больно надо… Случайно услышала. Работаешь в том высоком сером здании, рядом с парковкой?

— Я не собираюсь отвечать. Ты обещала молчать всю дорогу! Иначе, прямо здесь высажу.

Венера знаком показала, что она всё помнит и повинуется. Так-то лучше!

— Приехали! Выметайся! — торможу недалеко от нужного вокзала.

Порывшись в своём рюкзаке, девчонка с серьёзным видом протягивает мне замызганную сотку. Как же всё запущено!

— В одно место её себе засунь! — отмахиваюсь от ненужной бумажки.

— Какой ты грубый, Илья! Держи тогда овсяную печеньку в знак благодарности! — Венера, воспользовавшись моим ступором, суёт в ладонь что-то круглое и шершавое. Затем, очень быстро, что я не успеваю опомниться, приближается, чуть ощутимо чмокает меня в щеку и резко отодвигается. — Ещё и небритый!

— Никогда больше так не делай! — цежу сквозь зубы, охреневший от её действий.

— Ладно! — спокойно отвечает эта ненормальная и выходит из моей машины. — Спасибо тебе! Теперь, точно успею!

Не церемонясь, закрываю дверь прямо перед её носом, швыряю печенье в сторону и сразу же уезжаю. Без комментариев!

Чувствую, что уже определился, чем займусь вечером. Несколько месяцев не посещал это место. Думал: наконец, отпустило. И даже облегчённо радовался. Но сейчас понял: ни черта подобного. Мне срочно нужно снова взяться за старое. Быстро забегу домой и — снова в путь.

Полностью погруженный в свои бесперебойно скачущие мысли, уже подхожу к подъезду, как от неожиданного размашистого удара в плечо сзади, на миг теряю равновесие.

— Эй, сопляк! Не много ли ты на себя берёшь?

Глава 5

Резко разворачиваюсь и оказываюсь практически лицом к лицу с грузным мужиком среднего возраста, который кажется мне смутно знакомым.

— В чём дело? — пытаюсь оставаться сдержанным, хотя внутри всё кипит от недавнего крысиного толчка в спину.

— Какого *** ты советуешь моей жене развестись? — мужик подаётся вперёд, пытаясь запугать своими габаритами. Но тут явно случай: «Чем больше шкаф, тем громче падает!»

Почти неделю назад я поднимался в лифте с женщиной. Обычная, ничем не примечательная соседка, поздоровавшись, в какой-то момент начала судорожно глотать ртом воздух, а руками пытаться освободить свою шею от сдавливающего ворота куртки. На вопрос: «Что с вами?», она не смогла ответить и, качнувшись, рухнула прямо на меня. Разумеется, пришлось вытаскивать её из лифта и приводить в чувства.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Так и не понял, что с ней было, но оклемавшись, женщина без остановки начала вываливать на меня все грязные подробности своей несчастной жизни с мужем. Я пытался прервать этот нескончаемый поток неуместных излияний, уточнив нужно ли, вызвать скорую, но соседка продолжала драматично истерить, периодически хватаясь за сердце и протяжно охая. Когда всё же удалось узнать, в какой квартире она живет и, чуть ли, не подталкивая вперёд, проводить до двери, женщина вцепилась в меня дрожащими руками и начала надрывно кричать: «Скажите, что мне делать? Что делать… Больше не могу с ним жить… Ненавижу его! Что делать?» Её требовательный, отчаянный, полный боли взгляд, вынудил меня бездумно, но вполне логично, ответить: «Может, стоит уйти и развестись?» В этот самый момент дверь квартиры распахнулась и на порог высунулась сутулая девочка-подросток, которая, увидев женщину, моментально встревожилась.

— Мама! Что с тобой? Снова плохо стало?

— Она в лифте начала сознание терять… — быстро вмешался в разговор. — Думаю, лучше вызвать скорую.

Но девочка меня проигнорировала и, уже заведя мать в квартиру, отстранённо сказала: «Спасибо!» Странная семейка!

Вот, собственно, передо мной сейчас муж той самой женщины. Как он меня нашёл, я не знаю, ведь живу на три этажа выше и не говорил об этом соседке. Но, очевидно, мой совет не остался незамеченным и даже донесён до главного адресата.

— Может быть, потому, что стоит больше внимания уделять своей жене? В частности, её здоровью?

Мужик, выпучив на меня свои рыбьи глаза, начал безостановочно материться и угрожать. Я глубоко вдохнул и выдохнул. Сам он, похоже, в драку не полезет. А мне, вообще, эта ситуация кажется абсурдной.

— Если это всё, то я пойду! — кинул ему небрежно и, подождав пару секунд, действительно направился к подъезду. Мужик хоть и продолжал вслед пугать меня необратимыми последствиями, догонять не стал. Это было предсказуемо!

Заскочив домой, я переоделся, перекусил и поехал туда, куда всё ещё хотел попасть.

* * *

— Илья Анатольевич! — секретарша отвлекает от анализа отчетов моего отдела. — Вас Андрей Павлович к себе в кабинет вызывает. Пыталась позвонить, но с аппаратом что-то. Сейчас сообщу техникам.

— Хорошо, Анна, спасибо!

Девушка не уходит: уверенно делает несколько шагов в сторону стола и, остановившись, молча пожирает меня восхищенным взглядом. Это напрягает.

— Что-то ещё? — интересуюсь, сохраняя деловой тон.

— Я краем уха слышала, что вы увлекаетесь борьбой… — секретарша игриво убирает выпавшую прядь волос за ухо, и, якобы ненароком, облизывает губы. — У меня есть один свободный билет на пятничный турнир. Хотите составить компанию?

Похоже, она совсем не шарит. Но уже перешла к активным действиям, чтобы соблазнить меня. Соглашусь, что Анна — очень даже ничего, но репутация в этой компании, действительно, важнее служебной интрижки. Да и дефицита в общении с девушками я не испытываю. Нужно ответить жестко, чтобы больше не приставала с такими нескромными предложениями.

— Вы что-то путаете, Анна! Меня подобное не интересует! Вы свободны!

— Извините! — обескураженная отказом секретарша, запнувшись за собственную ногу, мигом выбегает из кабинета.

Проковырявшись в компе ещё несколько минут, вспоминаю про Палыча и направляюсь к нему.

— О, Илья! Доброе утро! Заходи, садись! — генеральный практически лежит в своём кресле и листает какую-то брошюру.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Доброе утро, Андрей Павлович! — опускаюсь на стул напротив директора и вопросительно вскидываю голову.

— Хорошие новости: я поднял тебе оклад! — отбрасывая своё развлечение в сторону и приподнимаясь, сообщает Палыч.

— Спасибо! — благодарно улыбаюсь, но справедливо предчувствую, что это не всё.