История Разума в галактике. Человек. Женщина: Исповедь Истерички. - Олег Койцан

Любопытно, именно тогда я поймала себя на одной забавной мысли. Он мне знаете кого напомнил? Терминатора от Арнольда Шварцнеггера. (Терминатора, перепрофилированного для возни в песочнице. Шутка.) И дело вовсе не в том, что наш Проводник был так же высок, плечист и вынослив. Его целеустремленность и бесстрастность... и некая отвлеченность от происходящего. Ощущение внутренней силы, незнакомой мне. Да ладно, хватим уж тут пытаться объяснить неуловимое для меня самой. Кино видели? Если умные, сами разберетесь. И довольно петь дифирамбы.[8]

Скажу прямо. – Он заговорил. Верно, опять собирался нас стращать – типа, обычная его манера поведения. Да ладно, как бы то ни было, ему следовало объяснить нам, что делать дальше. – На этом участке пути, ошибка, это смерть. Если останемся здесь – смерть верная. Там, впереди, у нас есть шанс выжить – если не ошибаться. Так что выбора у нас нет: надо идти. Сейчас мы на окраине Леса, а так же, на краю стабильной зоны, то есть, если удалимся отсюда вправо еще шагов на сто – рискуем навечно выпасть в какой-нибудь не тот, из параллельных миров Матушки Земли. Это к сведению. Далее – первое. Поле впереди радиоактивно. Здесь, на его периферии, фон не слишком велик, и все же, задерживаясь тут, мы рискуем прихватить порядочную дозу облучения. Еще больше мы наловим по пути, пересекая эти земли, и, следовательно, чтобы не заработать лучевой болезни, придется поторапливаться. И еще, будьте внимательны, обходите стороной любой обломок скалы, любой встречный камешек – они очень «горячи»: прикоснетесь, и наверняка получите лучевой ожог. Второе. Это территория Лишайника, одной жизнеспособной споры которого достаточно, что бы сделать из человека удобрение. И не помогут никакие лекарства, которых, к тому же, у нас нет. Следовательно, мы сможем идти вперед только в часы наивысшей атаки Леса на Лишайник, и только по земле, уже очищенной ферментами Леса от спор Лишайника. То есть, мы будем вынуждены передвигаться вперед в потоке выделяемых лесом противолишайниковых аэрозолей, но углубляться в центр этих испарений мы тоже не можем, так как в его состав так же включены вещества, угнетающие деятельность нашей нервной системы. То есть, нам доступна только периферийная, очень узкая, и не вполне безопасная полоса обработанного Лесом пространства, и, следовательно, нам придется идти точь-в-точь друг за другом, – вереницей. Третье. Плотность аэрозольного облака, концентрация в нем активных веществ, различна – нарастает к его центру, и наивысшая безусловно там, где Лес наиболее обширен, плотен, производителен. Ну а лишайник, на своих землях, распределен относительно равномерно. Отсюда вывод: пространство, зачищенное Лесом, треугольником вклинивается на земли Лишайника, а это означает, при условии, что мы будем придерживаться кромки обрабатываемой Лесом, зоны, что нам придется идти не напрямик, а круто забирая влево, тем самым сильно удлиняя наш путь. Что плохо. Но с другой стороны, радиоактивная и полная ядов пыль, поднятая при ходьбе нашими ногами, улетая вместе с ветром, не будет задевать в нашей цепочке никого из впереди идущих, – при соблюдении правильной дистанции между членами нашей группы, разумеется. Что хорошо… И последнее: самые убийственные составляющие противолишайниковой завесы слишком сложны по строению, слишком громоздки и тяжелы, и поэтому, при слабеющем ветре, они оседают на почву не долетев до еще занятых Лишайником, земель. В свою очередь, размножение и рост Лишайника настолько стремительны, что Он наступает, заселяет потерянные пространства так быстро, как быстро утихает ветер. Получается, нам необходимо так подгадать время нашего выступления, что бы оказаться у противоположного края пустыни Лишайника при максимально сильном попутном ветре. Вообще, повторяйте любое мое движение. Остановлюсь – стойте. Побегу – бегите. Ступайте за мной след в след. И соблюдайте дистанцию. Пять метров до впереди идущего – не меньше. Я, с санями, пойду первым. Следом ты и ты с рюкзаками, – кивнул Сашке и Вовке, – потом, налегке, ты, – указал пальцем в грудь Женьке. Девушки идут последними.

Ну вот. Все слова были сказаны. Он чуть отвернулся от нас, достал из правого набедренного кармана фляжку с Лесным соком. Открыл ее. Старательно промазал ее содержимым каждую застежку «молнию» своего костюма. Закрыл фляжку и уронил ее на песок к ногам. Вынул из левого нагрудного кармана перочинный нож, извлек лезвие. Оттуда же вытащил скотч. Тщательно, очень тщательно заклеил липкой лентой все, кроме левого нагрудного кармана, застежки. Тщательно, очень тщательно… И только тут я поняла, до меня дошло, что все это серьезно, – очень серьезно, смертельно серьезно.

Но не считайте нас ни легкомысленными глупцами (попросту - дураками), ни смельчаками бесстрашными. Просто наше чувственное восприятие, эмоциональная оценка окружающего были настолько размыты, обесцвечены давлением Леса, что… Знаете, бывает такое – снится тебе кошмар, но ты, во сне, знаешь, что ты спишь, что это только сон, и тебе совсем не страшно. Некое ощущение отчужденности, взгляд издалека. Но, кажется, где-то я вам это уже говорила.

Я не заметила, как и когда он извлек из саней капюшоны-маски, за что-то изготовленные им для нас.

Видели когда-нибудь маски, в которых пчеловоды пристают к своим насекомым? Пара колец из жесткой проволоки, совершенно одинаковых и диаметром… почти на ширину моих плеч. Если разглядывать такую маску со стороны, это полый тканевый цилиндр, верхнее основание которого забрано этой же тканью, а нижнее – открыто. Оба металлических кольца располагаются внутри этого цилиндра, параллельно друг другу, придавая ему необходимую жесткость, первое – в самом верху, второе примерно в его середине. При этом ткань, закрывающая цилиндр сверху, к первому кольцу крепится не внатяжку, а чуть-чуть свободно. И поэтому, если маску надеть на голову, первое кольцо повисает на уровне лба, нижнее оказывается где-то у подбородка. Что бы хоть что-то видеть, на лицевой части маски ткань заменена меленькой сеточкой из синтетики. А что бы избежать проникновения внутрь маски нежелательных элементов, расположенная под нижним металлическим кольцом, вольно висящая ткань заправляется под одежду.

Н-да, не очень понятно. А, попробуем еще разок. В итоге мы, из одного куска материи получаем полый тканевый цилиндр, верх которого забран этой же тканью. В этом цилиндре, изнутри крепятся два металлических кольца, одно в самом его верху, другое примерно посередине. На лицевой части ткань заменена, крепящейся на кольцах мелкой синтетической сеточкой. И еще. Под нижним кольцом, свободной ткани достаточно что бы запахнуть ее под одежду. В изготовлении проще – простого. И при необходимости, вся эта конструкция складывается в компактный блин.