Змей в райских кущах - Светлана Алешина

Неужели такое возможно? — размышляла я вслух. — Или дочь решила маму за решетку упечь из-за расстроившейся свадьбы?

— Ты про инопланетян забыла, — ответил Костя.

— Что?

— Шучу, — усмехнулся Шилов. — Я знаю только одно, — добавил он. — Вряд ли мы управимся до следующей пятницы!

— Костя, а я-то тебя всегда считала неисправимым оптимистом! — воскликнула я. — Неужели ошибалась все это время?

— Только иногда, — парировал он.

Что-то не очень он похож на безнадежно влюбленного мужчину!.. И много я их таких видела — безнадежно влюбленных?!

— О чем задумалась? — осведомился Шилов по дороге.

— Как нам Нину Андреевну разыскать, — выпалила я первое, что в голову пришло. — Она наверняка что-то знает, раз Гоффман от нее так скоропостижно избавился…

— Пожалуй, — Костя не стал возражать. Он свернул за угол и заехал во двор нашего дома. Цены такому водителю не было, но Лебедев отказывался это понимать: у него при одном упоминании о Шилове лицо менялось. Ревновал он меня к нему, что ли? Да и было ли к кому ревновать?! Но ведь относился же он к Гурьеву по-человечески, да и к Павлику тоже!

— До завтра, Ирина Анатольевна!

— До завтра, — ответила я, выходя из машины. Воскресенье обещало быть жарким…

Глава 3

Володька встретил меня, вооруженный ножом, которым он строгал какой-то салат. В этот самый момент я и вспомнила про изысканный ужин, обещанный мною Валерке.

— Ирина, ну наконец-то! — Володька бросил ножик на стол, вытер руки о краешек полотенца и принял меня в свои объятия. — А то я уж здесь извелся весь! Ну, как все прошло? Это тебя столько времени Кошелев нравоучил? Я, между прочим, звонил на студию, мне сказали, что ты уехала, — проговорил он обиженно. — Ты снова во что-то впуталась?

— Нет, — покачала я головой, — готовлю очередную передачу! Истинный крест. — Я даже перекрестилась для пущей убедительности. В общем-то, это была чистая правда. В конце концов, должно же было мое «независимое расследование» однажды выйти в эфир!

Я полезла в бар за бутылкой коньяка, припрятанного там на всякий пожарный случай, и заодно включила свой музыкальный центр. Ничто не успокаивало меня так, как классическая музыка.

— Ирина, у тебя, наверное, был очень трудный день, — констатировал Володенька и ретировался на кухню, лишь бы только не слышать моего Паваротти. Обидно, конечно. Но ничего, мы и не такое переживали!

— Володя! — позвала я его.

Из кухонной двери вынырнула черноволосая голова.

— Чего изволите? — шутливо осведомился мой благоверный.

— Мы сегодня с Гурьевым ужинаем, — предупредила я, делая звук потише.

— Вот не было печали! — усмехнулся Лебедев. — А у нас, между прочим, копченая колбаса закончилась!

— Ничего, — ответила я, — он и вареной перебьется!

— Чего это ты сегодня такая грозная? — удивился Володя.

— Никакая я не грозная, — возразила я. — Обыкновенная!

Переодевшись, я присоединилась к своему удивительному мужу на кухне, лишний раз убедившись, что в замужестве мне несказанно повезло.

Гурьев себя ждать не заставил, подозревал-таки, что его на кухне мой коньяк дожидается.

Валерка ворвался в квартиру, как всегда, в прекрасном расположении духа. На первый взгляд мои неприятности его будто вовсе не волновали. Но через несколько минут мне пришлось убедиться в обратном.

— Рокотов — стоящий адвокат! — заявил он почти с порога. — И я бы, Ирина, на твоем месте, не лез в это дело. Игорь и без тебя управится!

— Слышишь, Ириша? — робко подал голос Володька.

— Ну да, стоящий, — кивнула я. — Только очень неразговорчивый!

— Не обижайся, — проговорил Валерка, уплетая за обе щеки «изысканную» вареную колбасу, — просто… ну, как бы это сказать, Игорь не очень-то доверяет женщинам!

— Женоненавистник, — констатировала я.

— Ну, и язык у тебя, Ирина! — усмехнулся Гурьев.

— А он тебе не открыл великую тайну? — спросила я. — Где можно найти охранника, дежурившего в «Парадизе» в четверг?

— Открыл, — признался Валерка. — У меня даже его координаты имеются.

— Поделиться не хочешь? — спросила я, наливая ему коньяк.

— Майоров Денис Георгиевич, — проговорил Гурьев торжественно. — Проживает по адресу: Вишневая, дом 18, квартира 5. Кстати, мне достоверно известно, что Платонов его уже допрашивал.

— Нисколько не сомневаюсь. — Я положила Валере в тарелку новую порцию салата. — А твоему «стоящему» Рокотову известно, что покойная Анна Степнова требовала у Аллы восстановить ее в правах совладелицы?

— Да, — Гурьев кивнул, — Малахова призналась ему, что документы на владение клубом так и не были оформлены до конца! А тебе-то это откуда стало известно?

— Сорока на хвосте принесла. — Я сделала попытку заинтриговать нашего криминального репортера.

— Гоффман поди проболтался, — усмехнулся Гурьев. — Ходят слухи, что Герман Генрихович — человек очень разговорчивый!

— Между прочим, — заметила я, — он не слишком-то лестного мнения о Рокотове…

— А Рокотов не слишком лестного мнения о Гоффмане, — парировал Гурьев.

— Он его подозревает? — воодушевилась я.

— Он всех подозревает, — усмехнулся Валерка. — А ты-то кого подозреваешь? — осведомился он.

— Гоффман вполне мог устроить это убийство, чтобы свалить все на жену и прибрать к рукам ее бизнес, — размышляла я вслух. — С дочерью Алла Владимировна тоже не ладила, но эта версия все равно мне кажется наименее вероятной…

— А тебе не кажется, что враги могли быть у Анны, а Малахова оказалась замешанной в этом деле совершенно случайно? — предположил Валера.

— Об этом я, конечно, подумала, — ответила я, — но как же тогда быть с телефонным звонком в эфире? Этот человек должен был знать, что Анна мертва, а солярий под замком, и ключи имелись только в единственном экземпляре… Кстати, это тоже как-то одно с другим не вяжется! Либо ключи еще у кого-то имелись, либо этот человек знал, что Алла Владимировна задумала совершить убийство, спланировала его и осуществила свой план.

— Ну, — промямлил Валерка, разомлевший от коньяка, — существует и другой вариант…

— Какой же? — искренне поинтересовался Володя.

— Звонивший как раз и убил Анну Степнову, — глубокомысленно изрек репортер «Криминальной хроники».

— Ну, тогда в любом случае в его распоряжении должны были быть ключи от солярия! — заявила я. — Игорь Викторович ничего об этом не говорил? Возможно, Малахова сказала ему, что у кого-то имелся еще один экземпляр ключей?

Валера Гурьев покачал головой:

— Алла Владимировна уверенно заявила Рокотову, что ключей больше ни у кого не было!

— Тогда получается замкнутый круг, — растерянно пробормотала я.

— Ириша, что ты собираешься делать? — осведомился Володька, складывая в раковину горку немытой посуды.

— Во-первых, — ответила я, — искать этого таинственного звонившего, а во-вторых — орудие преступления! Если убила не Алла, убийца мог унести его с собой…

Говоря откровенно, я абсолютно не представляла, как это можно сделать. Но об этом моему горячо любимому супругу знать было совершенно не обязательно.

— Рокотов рассуждает примерно так же, — заметил Гурьев, осоловевший от жары и армянского коньяка.

— А он не сказал тебе случайно, что там установило следствие? — поинтересовалась я. — Чем Анну стукнули по голове?

— Не сказал.

— Жаль, — вздохнув, протянула я.

— Зато Платонов сказал, — хихикнул Гурьев. — Чем-то вроде гантели…

Все-таки я завидовала Валерке: до чего же легко доставалась ему нужная информация! Меня ни в коем разе нельзя было назвать необщительным человеком — работа обязывала любимая, — но с Гурьевым не сравнить! Далеко… Как в той поговорке про Китай!

— Значит, будем искать гантелю, — уверенно заявила я и принялась помогать Володьке убирать со стола.

— И где ты ее собираешься искать? — осведомился Гурьев, с интересом рассматривая меня своими пристальными блестящими глазками.

— Не знаю. — Я пожала плечами. — Сначала мне хотелось бы встретиться с этим Майоровым. А вот если бы ты… — Тут мне пришла идея пойти на маленькую хитрость. — …да нет, — я безнадежно махнула рукой, — ты все равно не сможешь!

— Чего это я не смогу? — подозрительно осведомился Валерка.

— Об этом и разговаривать-то смысла нет, — заявила я.

Этого моего заявления Гурьев и вовсе вынести не мог.

— Да говори же ты, не томи, — заерзал он на маленьком стуле. Валерка прямо-таки умирал от любопытства. Володя застыл на месте с полотенцем в руках, ожидая с нетерпением, чем же наконец все это закончится. Он чувствовал, я что-то задумала, но молчал, чтобы невзначай не испортить мою игру.

— Да нет… не в твоих силах устроить мне встречу с Рокотовым, — притворно вздохнула я.