Бесконечный прорыв граймов - Тарс Элиан
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
– Конечно, никто не узнает от меня ваш секрет без вашего ведома, – тут же отозвалась японка.
– Я… очень рада, что вы доверяете мне и клянусь сохранить тайну в тайне, – быстро произнесла Вита. – Но, Света… если ты не уверена…
– Нет, я уверена, – перебила её моя сестра. – Я хочу, чтобы вы знали.
– Но тайна ведь общая… – робко проговорила Вита.
И внезапно я понял, что все сидящие за огромным столом смотрят в мою сторону.
Я улыбнулся:
– Самые близкие мои люди знают эту тайну. Так что я хочу, чтобы ты, Вита, и вы, Сецука-сан, тоже были посвящены в неё. Особенно ты, Вита.
– Я? – изумлённо проговорила Добрина и хлопнула длинными ресницами.
– Позвольте узнать, Станислав-сан, по какой причине вы выделили Виту-чан? – ровным тоном поинтересовалась Сецука. Однако когда я повернулся к ней, увидел пламя в её глазах.
– Потому что кое-что тяготит и меня, и брата, – раньше меня ответила Света.
Да, как-то незаметно Вита стала очень важным человеком для нас обоих. Но мы с сестрой скрывали, что наш отец собственноручно убивал членов её рода. Как к этому отнесётся Вита? Сможет ли понять, что мы к этому непричастны?
Честно говоря, мне было немного страшно. В тот момент другие наши друзья замолчали и напряглись.
– Вита, – проговорил я вкрадчиво.
– Да? – могучий вайлорд стала похожа на испуганного воробья.
Я смотрел в её большие и зелёные, точно альпийские луга, глаза, собираясь с мыслями.
Я резко произнёс:
– Наш отец – Владимир Князев. Но мы со Светой восемь лет не видели отца и не знали, чем занимается он и его синдикат.
Глава 4
Москва. Историческая столица страны.
В мрачном подвале, подвешенная за толстую цепь наручников к массивному ржавому крюку, висела женщина. Грязная, в изодранном костюме, заляпанном кровью. Её гордость – пышные золотые волосы, сейчас походили на паклю. В этой пленнице мало кто смог бы узнать сильного вайлорда, в прошлом известную в Малахат-сити как вице-босс ныне уничтоженного синдиката «Багряные псы» – Людмилу Петровну Власову.
Пленница внезапно распахнула глаза и взревела:
– Отпустите меня уже! Разве так у Романовских принято награждать героя клана?!!
Звуки шагов, которые Власова услышала ранее, всё приближались. Спустя несколько секунд в двух метрах от пленницы остановился пожилой мужчина с аккуратной причёской с проседью. Несмотря на возраст – а было ему больше семидесяти лет, в каждом движении мужчины ощущалась сила и власть. Казалось, он может хоть сейчас прыгнуть на волка и разорвать тому пасть голыми руками.
Как и полагается главе древнего клана вайлордов.
– Герой ты или нет, Людмила, вопрос спорный, – задумчиво проговорил Аристарх Владимирович Романовский.
– Мы с Костей смогли добыть оба артефакта! Половину из утерянных сокровищ клана! Не щадя себя! Своих людей! И даже своего сына! И ты утверждаешь, что я не могу называть себя героем?! – взревела Власова.
Цепи, удерживающие её, предательски заскрипели, но Романовский даже не шелохнулся.
– Называть себя ты можешь как захочешь, Людмила. Хоть владычицей морской, – спокойно проговорил он. – Дело твоё. Но только в свободное время. А теперь будь добра, скажи мне, как тебе удалось организовать покушение на мою внучатую племянницу?
Серые глаза главы клана впились в лицо пленницы, будто клюв сокола в горячую плоть пойманной мыши.
Но мышь лишь скривилась и фыркнула:
– Клан в самом деле не так силён, так нам внушали с детства? Не можете сами узнать? Я уже сказала, что понятия не имею, кто хотел подорвать эту девку! Явно не я! Знаете ли, сложно искать исполнителей, когда ты в бегах и официально мёртвая. Но ещё сложнее, если ты оказалась в казематах родного клана.
– И всё же даже так тебе удалось связаться со своим осведомителем.
– Да потому что вы позволили это сделать, чтобы выйти на них!!! Всё! Я обычная женщина! Преданная всеми! Кланом, которому отдала свою жизнь! Роднёй, ради которых старалась! Мужчиной, которому отдала своё сердце!!! Что вы от меня хотите?!! У меня ничего нет! Даже… даже сына! Моего маленького мальчика!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})Из глаз Власовой покатились крупные слёзы, она задрожала всем телом, извиваясь на крюке.
Слева от Романовского послышался омерзительный скрежет.
Открылся разлом, из которого молниеносно вылетел грайм.
Глава клана и бровью не повёл. А вот тюремщики Власовой, стоявшие за спиной Романовского, среагировали мгновенно. И пяти секунд не прошло, как грайм был уничтожен, на тёмный пол рухнул камень душ, а разлом захлопнулся.
– Людмила, – вкрадчиво проговорил Романовский. – Не буду отрицать, мне жаль тебя. Мой младший сын давным-давно живёт отдельно от меня, а его сын со мной даже не знаком. Я испытываю чувство утраты… Но эта утрата не сравнится с твоей. Совсем не сравнится. Но… – Романовский сжал зубы и прорычал: – Потеря сына не даёт тебе права мстить тем, в чьих жилах течёт кровь моего рода! Не говоря уже о том, чтобы вредить клану! Твоя глупость привела к тому, что СГБ заинтересовалась нашими делами. Пусть они смотрят издали, пусть не понимают, что к чему… Пусть даже и не уверены в том, что вы с Константином связаны с нашим кланом – плевать. Такое внимание радости не доставляет!
– Вы и сами скоро обратите на себя внимание всех, кого возможно. У вас всё есть! Но вы желаете большего! И ради этого объявляете детей мёртвыми! Отправляете людей на смерть! Ха-ха-ха-ха!!! Вот это я понимаю – настоящие вайлорды! Величайший род! Опора царей!!! Твари вы, а не опора!!! Вы все дерь… К-ха!!!
Договорить женщина не успела – удар по лицу тяжёлым каблуком прервал её тираду. Власова захрипела, выплёвывая кровь, а вместе с ней и два выбитых зуба.
– В камеру эту несчастную, в безумии своём совсем позабывшую своё место, – велел глава клана. – Но убедитесь, что она всё же никак не причастна к покушению на Светлану. Мы должны быть уверены в том, что из клана нет никаких утечек!
– Есть! – в едином порыве проревели трое мужчин, выполнявших роль не только тюремщиков, но и дознавателей.
– Всё не остановишься, старый? – послышался за спиной Романовского кряхтящий голос пленницы. – Не я это… И знать не знаю, кто. Но… кто бы то ни был, жаль, что у него не вышло. Было бы здорово… Знать, что Стас Лапин страдает! Убивается от горя! Этот мерзкий гад! Этот убийца… Романовский!
* * *– А? Вы дети Владимира Князева? – с недоумением переспросила Вита.
Через секунду к ней пришло осознание услышанного, девушка широко распахнула глаза, и…
– Мы не знали о войне «Серых Орлов» с Добриными, когда жили у вас! – выпалила Света до того, как Вита успела что-то сказать. – Даже когда Стас рассказал Льву Алексеевичу о нашем отце, на утро после того, как вы спасли меня от Ральфа, Лев Алексеевич и словом не обмолвился о ней! Мы узнали обо всём этом позже, когда я вернулась к отцу после войны с «Багряными псами».
Вита медленно выдохнула и неуверенно улыбнулась:
– Ну раз вы не знали… И вы не вернулись к «Серым орлам»… Да и раз ты говоришь, что дедушка знал.
– Знал, – произнёс я, когда она замолчала. – А после войны я рассказал твоему отцу и двоюродному деду. Собственно, после моего рассказа нас и попросили спешно покинуть квартал.
– Да, я помню… тогда удивилась, – закивала Вита, всё ещё пребывавшая в растерянности. – Но деда Леонида легко можно понять, в той войне он потерял сына, обоих сыновей и невестку… Да…
Я поморщился. Одного из его сыновей как раз и убил наш отец лично. Как и первую жену Ильи Добрина.
Я взял себя в руки и как можно спокойнее произнёс:
– А за день до твоей свадьбы я рассказал обо всём твоему дяде.
– Дядя Илья знает? – ещё сильнее удивилась Вита. – И он…
– Он принял нас, – улыбнулся я. – Даже сегодня звонил, переживал за Свету. Правда, чтобы это принятие произошло, нам пришлось с ним долго и упорно делать друг из друга отбивные.