Расшифрованный Сталин - Евгений Резонтов

Многие исследователи считают временем начала репрессий, или, как некоторые называют этот период, «большого террора», именно 1 декабря 1934 года, когда вышло постановление ЦИК и СНК СССР «О ВНЕСЕНИИ ИЗМЕНЕНИЙ В ДЕЙСТВУЮЩИЕ УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНЫЕ КОДЕКСЫ СОЮЗНЫХ РЕСПУБЛИК»:

Внести следующие изменения в действующие уголовно-процессуальные кодексы союзных республик по расследованию и рассмотрению дел о террористических организациях и террористических актах против работников советской власти:

1. Следствие по этим делам заканчивать в срок не более десяти дней.

2. Обвинительное заключение вручать обвиняемым за одни сутки до рассмотрения дела в суде.

3. Дела слушать без участия сторон.

4. Кассационного обжалования приговоров, как и подачи ходатайств о помиловании, не допускать.

5. Приговор к высшей мере наказания приводить в исполнение немедленно по вынесении приговора. [25]

Между тем что это за «спусковой крючок террора», если какое-либо серьезное применение этого постановления просматривается только через ДВА года?!

А дело все в том, что постановление от 1 декабря 1934 года и не было рассчитано на развязывание какого-либо террора. Просто ДОСТАЛИ! Это было нечто, подобное окрику Путина, памятному всем:

…Российские самолеты наносят и будут наносить удары в Чечне исключительно по базам террористов, и это будет продолжаться, где бы террористы ни находились.

…Мы будем преследовать террористов везде. В аэропорту – в аэропорту. Значит, вы уж меня извините, в туалете поймаем, мы и в сортире их замочим, в конце концов. Все, вопрос закрыт окончательно. [26]

Безусловно, Сталин и его соратники понимали, что после почти 20-летнего строительства нового общества, государство нуждается в «большой уборке» и благоустройстве, как нуждается в них любой только что возведенный дом. Ведь усилиями в том числе и тогдашней «несистемной» оппозиции, которые до разрушения их системы в конце 20-х занимали ключевые посты в государстве, значительное количество проживавших на территории России-СССР были «негражданами» (так называемые «лишенцы» – бывшие представители дворянства, буржуазии, духовенства).

Кроме того, как и в любом государстве, пережившем революционные преобразования, были группы населения, в силу разных причин недовольные властью: только «вычищенных» из рядов ВКП(б) на момент 1934 года насчитывалось почти 1,5 млн [27] (партия в то время гналась не за количеством, а за качеством – последствия обратного процесса мы все могли наблюдать в конце 80-х прошлого века, когда на фоне наличия 18 млн членов партии СССР был разрушен), раскулаченные, бывшие нэпманы и т.д. Эти группы населения представляли хорошую питательную среду для поддержки «несистемной оппозиции», представителей так называемой «ленинской гвардии», не способных к созидательной работе и из-за этого отодвинутых от рычагов власти, но мечтающих любой ценой вернуться к ним.

Для решения этой исторической задачи в 1935 году Сталин избирает именно политический, а не силовой вариант решения – он начинает конституционный процесс. Осенью 1935 года ЦИК СССР создал Конституционную комиссию под председательством Сталина и 12 подкомиссий. [28]

Одновременно, совершенно справедливо полагая, что надежды на будущую лояльность «оппозиционеров» являются лишь благими пожеланиями, а также учитывая множество неприятных вопросов, которые возникли относительно лояльности руководителя советских спецслужб Генриха Ягоды (как впоследствии выяснилось, он действительно вел «свою игру», лавируя между властью и «оппозицией», уже с 1932 года) в связи с трагическими событиями в Ленинграде и ходом их расследования, Сталин предпринимает ряд превентивных мер, которые были призваны обезопасить государство в случае развития событий по худшему сценарию. Главной из этих превентивных мер было установление контроля за спецслужбами и расследованием деятельности «оппозиции» со стороны «личной разведки» Сталина – комиссии партийного контроля при ЦК ВКП(б), возглавляемой Николаем Ивановичем Ежовым.

Историческая задача по бескровной «большой уборке» и благоустройству «советского дома» была Сталиным и его соратниками практически осуществлена. Уже 12 июня 1936 года проект Конституции СССР был опубликован и обсуждался в течение последующих 6 месяцев на всех уровнях. В ее обсуждении участвовало 75 млн чел. (!), было внесено более 150 тыс. предложений, дополнений, поправок, публикуемых в периодической печати, а 5 декабря 1936 года на VIII чрезвычайном съезде Советов она была принята. [28]

Конституция провозгласила, что социализм в СССР победил и в основном построен. Это означало, что уничтожена частная собственность на средства производства и эксплуататорские классы, победили социалистические производственные отношения. Экономической основой провозглашалась плановая социалистическая система хозяйства, опирающаяся на социалистическую собственность в двух ее формах – государственную и колхозно-кооперативную.

Впервые в истории Советского государства Конституция 1936 года всем гражданам предоставляла равные права:

– всеобщее, равное и прямое избирательное право при тайном голосовании;

– право на труд и отдых, материальное обеспечение в старости и болезни, право на образование (бесплатное);

– свободу совести, слова, печати, собраний и митингов.

Провозглашались неприкосновенность личности и тайна переписки.

Земля, ее недра, воды, леса, заводы, фабрики, шахты, рудники, железнодорожный, водный, наземный и воздушный транспорт, банки, средства связи объявлялись всенародным достоянием; земля, занимаемая колхозами, передавалась им в вечное пользование.

Высшей законодательной властью в стране объявлялся двухпалатный Верховный Совет СССР, а в перерывах между его сессиями – Президиум Верховного Совета СССР. В Конституции было положение о невозможности учреждения единоличной президентской власти и создании «коллективного президента» в лице Президиума Верховного Совета, предусматривались равенство палат Верховного Совета и его право создавать следственные и ревизионные комиссии по любому вопросу, ответственность депутатов перед избирателями и право отзывать тех, кто не оправдывает оказанное им доверие.

Правительство страны сохраняло свое название – Совет народных комиссаров СССР (в 1946 году переименовано в Совет министров СССР). СНК являлся высшим исполнительным органом, подотчетным Верховному Совету и его Президиуму. [29]

Согласитесь, мало кто и тогда и сейчас не желал бы жить в государстве с такой Конституцией.