Акселератор - Юрий Манаков

Чтобы его вычислить и обезвредить, я поднялся на ближайшую башню и постарался разглядеть местоположение бойца. Здесь мне оказал помощь факел. Он освещал площадку перед воротами. Его отблески и позволили разглядеть темную тень в углу. Очень хорошо. Прежде чем покинуть площадку башни, дополнительно обмотал заготовленным клочком рубахи режущую кромку крючка. Мне не нужны трупы и я предполагал использовать свой любимый инструмент, как мягкий кистень на длинной веревочке.

Затем ссыпался по лестнице башни вниз на стену и, скрываясь в темноте, побежал к своей следующей жертве. Заскочив в башню, подготовил крюк для броска. Однако, подняться на цыпочках по скрипучей лестнице оказалось проблемой. К счастью времени у меня было вагон и маленькая тележка, так что минут двадцать на преодоление десятка метров я вполне мог себе позволить. Наконец добрался до люка и, высунувшись в отверстие, махнул рукой.

Как следствие, впечатал обмотанную портянками железяку в точку чуть ниже ушной раковины часового. Откат нормальный. Дальше последовала стандартная процедура пеленания пленного. Второй готов.

Последнего, третьего на стенах, уложил без всяких изысков - броском метров на пятнадцать из темноты в спину, вмазав крючком по затылку. Падение оглушенного получилось довольно шумным, но услышать металлический дребезг уже никто не мог.

Теперь осталась казарма и можно возвращаться.

Спустившись со стены и легкой тенью перебежав через двор к кантине, проскользнул через дверь в общий узкий и вытянутый зал. Здесь постоял с минуту и постарался четко зафиксировать семерых недобитков. Они спали на нарах, как и в любой казарме, от прохода влево право вдоль стен. Причем, помещение оказалось рассчитанным на сорок человек, но на мое счастье все семеро почивали рядышком с друг другом, но по обе стороны от прохода.

Отпустив крючок на веревочке сантиметров на семьдесят, я раскрутил его колесом и пошел по проходу, раздавая подарочки с наклонами влево право. Все, кроме последнего, получили по маковке и выпали в осадок сразу. Последний, вскинулся и заорал со сна. Но голосил не долго, потому как схлопотал крючком между глаз, булькнул и затих. Порядок.

Правда, прежде чем я повязал всех семерых, пришлось еще трижды отоваривать беспокойные головы кулаком, но я справился. Теперь остался последний - Пилигр, он же управляющий, он же начальник гарнизона. Надо думать, он не обратил внимание на заполошный крик седьмого.

Но я ошибся и при выходе из казармы чудом смог чуть уклониться от удара копьем. Причем, если бы шустрик Пилигр бил насмерть, то тут бы мне и наступил конец, но он захотел взять пленного, а потому ткнул тупым концом копья. Очень больно. Пока в результате удара я падал, организм сам без всякой подсказки перескочил на максимум мобилизационных возможностей, сразу где-то на третью или четвертую ступеньку.

В реальной жизни это выразилось в том, что я стал двигаться аномально быстро и просто-напросто перестал восприниматься нормальным человеком, как нечто принадлежащее этому миру. В своем же растянутом времени я, падая, и не в силах сделать вдох, извернулся. Затем откатился на пару шагов, приподнялся на одно колено, перехватил древко копья рукой и сделал нижнюю подсечку. Подсечка получилась весьма нехилой - я чуть не переломал Пилигру обе ноги. А как результат, его конечности взлетели в воздух выше головы и пока тело падало спиной на землю, я поддернул его за копье на себя и достал коротким тычком в висок. Аут. После этого осталось только спеленать, перетащить в казарму и разместить на свободной койке. Финита.

Покинув казарму во второй раз, я, переживая откат, прислонился к стене и постарался восстановиться. В районе солнечного сплетения присутствовала обширная гематома. Ее нужно ликвидировать. Занимаясь этим неприятным делом, я не в силах сдержать разыгравшееся воображение, постарался представить себе, а чтобы бы было, если в живот меня ткнули острием копья и проткнули брюшину? Смог бы я выйти победителем из схватки? Скорее всего, смог, но Пилигра бы убил точно, а отлеживаться и восстанавливаться бы пришлось весьма продолжительное время. Хм, а если бы мне не дали такой возможности, где-то отлежаться? Тогда все, что называется, - аллес капут…

И может даже слишком ярко представил, как из разрезанных кишок в брюшину изливаются остатки непереваренного черепахового супа. Вся эта роскошь гниет и благоухает, отравляя организм, и, что делать со всем этим дерьмом в животе, одному Богу известно. Живот бы раздуло наподобие аэростата, а веселая команда микробов, попав в благодатную влажную среду, плодилась бы и размножалась по экспоненте. Вот так и кончился бы Панкрат в самом расцвете лет, отравленный продуктами жизнедеятельности маленьких тварей. Стоп. Что-то меня в очередной раз куда-то не туда занесло. Если так думать и переживать, то лучше всю жизнь провести в постели… Но каков Пилигр, прямо ниндзя какой-то, блин.

Вот так обычно в жизни и бывает. Вроде бы хотел просто похулиганить, без особых изысков, можно сказать, от большой любви к людям раздавая тумаки, и чуть было не отправился в мир иной. Отвлеченно мысля, получается, что в своем подавляющем большинстве, подготовленные бойцы вот так и гибнут - в результате случайности. И какой из этого следует вывод? Он прост - не выеживайся. Хотя и мочить в сортире собственный гарнизон тоже, как-то не с руки. Дилемма, мля.

Крякнув с досады и отлепившись от стенки, направился к лестнице на стену. Поднявшись наверх, прихватил мешок с прибамбасами для дайвинга и двинулся обратно к воротам крепости. Отодвинул тяжелый засов, вышел наружу и прикрыл ворота. Натянул ласты, нырнул с пристани в воду и поплыл к своему кораблику. Ночной рейд и захват крепости завершен.

Утром, как только над краем горизонта показался краешек солнца, проявились яркие краски окружающего мира и задул легкий переменчивый ветер. Сборы наши были недолги и мы быстро свернули лагерь, который устроили на маленьком пятачке земли среди мангровых зарослей. Поработав бурлаком, я, поднатужившись вытолкнул наш одномачтовый круизный лайнер на глубину. Ксо развернула парус, Керулла устроилась у руля и мы продолжили каботажное плаванье.

При попутном ветре нам потребовался примерно час, чтобы причалить к стенке пирса. В это раннее время в порту еще было пустовато. Лишь у дальнего конца причальной стенки, ковырялась рядом со своей лодкой одна ранняя пташка - старик. Видимо, пожилой рыбак готовился отправиться на очередной морской промысел.

Я перепрыгнул с банки кораблика на пристань, отдал швартовы и помог покинуть лодку команде. Затем, нагруженные вещами, мы выдвинулись к воротам крепости.