Проект «СЛОН» - Анастасия Клепиковская

знакомы с Райзенфельц Андреем Игоревичем? – спросил один из них, после того как представился.

– Д-да, – Матвей попытался быть уверенным.

– Вчера вечером примерно в девять часов вечера, его тело было обнаружено под окнами его квартиры.

Все душа покинула тело Матвея, он его совсем перестал ощущать. Он отшатнулся назад так, что чуть было не свалился на пол. Вот чего-чего, а этого он явно не ожидал.

– Мы хотели бы задать вам несколько вопросов, – продолжил он.

Матвей пригласил их войти. Как только закрылась дверь перед носом Ларисы Павловны, немного сознания вернулось в тело, и он понял, что в комнате до сих пор срач и не убрано, а запах прям стоял, еще чуть-чуть и, казалось, он оживет. Матвей сделал, как мог, очень извиняющееся лицо и поспешил открыть окно.

Они все сели за столик на кухне в неловком молчании. Прервал тишину все тот же сотрудник, который и ранее разговаривал с ним, начав задавать анкетные вопросы про имя, возраст, проживание и тому подобное.

– Вы вчера были у Андрея Игоревича дома? – спросил он.

– Да. Но я стоял на лестничной клетке, – поспешно пояснил Матвей и схватился за голову.

Не может такого быть. Как, почему, что теперь делать. Все же решить можно было, просто надо было… надо было что?

У Матвея была вполне спокойная размеренная жизнь. Вырос в обычной благополучной среднестатистической семье. Школу закончил хорошо. Победитель олимпиады по биологии. Бюджетное место в первом государственном университете культурной столицы. Здесь тоже учеба протекала достаточно хорошо и спокойно. Бывают, конечно, неудачи, но так чтобы какие-то постыдные ситуации, такого никогда не было. А теперь происходит весь этот бред, в который он до сих пор не может поверить.

Допрос длился совершенно недолго, около пятнадцати минут, в течение которых Матвей вспомнил, по крайней мере очень постарался, что происходило у квартиры Андрея. Следователи все зафиксировали и ушли.

Когда шоковое состояние немного прошло, он стал винить себя в его смерти. Винить себя в том, что не послушал профессора. Винить себя вообще во всех произошедших событиях.

2.

Ноябрь 2020 год. Студент третьего курса Райзенфельц Андрей Игоревич устроился младшим научным сотрудником в научно-технический центр «ЗАСЛОН». Конечно, здесь оказали влияние связи его отца, но тем не менее Андрей сам не лишен был выдающихся способностей к науке. Что не скажешь о его умении общаться с людьми и как-то себя проявлять, чтобы стать заметным.

В это время в АО «ЗАСЛОН» стартовал пилотный проект под руководством профессора Беленкова Эльдара Германовича. Биотехнический отдел стал активно разрабатывать инновационное медицинское оборудование, задействовав и интегрировав в него собственную нейросеть.

Работа у Андрея была совсем не пыльная: сидеть за компьютером и находить баги искусственного интеллекта во время тестирования оборудования. Это ему казалось скучным, ведь он же гений и способен на большее. Закончил школу в шестнадцать лет, золотая медаль, победитель олимпиад, год жил за границей и лично посещал лекции Сапольски, на первом курсе уже опубликовано две научные статьи. А тут просто сидеть за компьютером и выискивать ошибки.

Со временем профессор Беленков обратил внимание на качественную работу Андрея и решил вовлечь его в другие сферы отдела, хотя может он это сделал, потому что его попросили. Так, он получил доступ к лаборатории и инженерному отделу. Общаться особо ни с кем не общался, разве что по рабочим моментам, но слушать и подмечать он умел очень хорошо.

Из-за учебы в университете Андрей мог работать только вечером и то по три-четыре смены в неделю по четыре часа. Из этого времени он старался выжать максимум. Узнать, какие проекты в разработке, какие только в планах, как построена внутренняя работа отдела. Его ассистентом привлекали то туда, то сюда. Главное – он там слушал и запоминал.

В университете Андрей перешел на выпускной курс. Отношения с одногруппниками были натянутые, особенно с соседом по комнате Кириллом. Последний любил отпускать пошлые шуточки в сторону Андрея, разыгрывать или задирать его. Съехать от такого соседства он хотел, но не решался из-за Дениса, который единственный с ним хорошо общался. Он решил потерпеть и утешал себя тем, что видит Кирилла не часто. Окончательно все разладилось, когда он стал встречаться с Алисой, в которую Андрей был влюблен.

На работе дела шли получше. Андрей почти как год работал в научном центре. Хотя он там особо ни с кем по-дружески не общался, но по крайней мере над ним не издевались. Некоторые коллеги могли даже позвать его на перекур или в столовую. Андрей не курил, но постоять, помолчать и поразвесить уши он был готов с радостью.

Так однажды и случилось в инженерном отделе. Андрей помогал тестировать нанокапсулы «СЛОН».

Когда профессору презентовали прототип капсулы, он ожидал увидеть большой макет, как было принято, а в итоге, он был создан в натуральную величину 1000 нм. На что он ответил: «А слона-то я и не заметил». Так, и закрепилось за ней название «СЛОН», которое также идеально вписывалось как часть слова «ЗАСЛОН».

Планировалось, что капсула будет оснащена встроенными датчиками, инфракрасной камерой и, конечно же, искусственным интеллектом, который участники проекта прозвали «Казачок». Задачей стояло, что нанокапсула не просто будет проникать в различные участки тела, но и сразу проводить диагностику на уровне клеток.

Прототип находился еще в очень сыром виде. Датчики движения все время отключались, а встроенная нейросеть зависала или выдавала ошибки.

Биоинженеры Глеб и Виктор, которые были главными руководителями проекта, работали сегодня с самого утра и к вечеру уже усталость давала о себе знать. Они в очередной раз вышли перекурить на улицу и прихватили с собой Андрея.

– Да там и так уже и камера, и куча разных датчиков, которые нифига не работают, – сказал Глеб, – а ты туда еще и радиопередатчик хочешь впихнуть? Витюх, давай с этим хотя бы разберемся.

– Понимаешь, его уже надо сейчас предусмотреть, – ответил Виктор, – Чтобы, когда наш казачок обучался, сразу учел и эти радиосигналы.

– Да с чего ты вообще взял, что они оказывают терапевтический эффект?

– Ну, во-первых, есть ряд исследований, что электромагнитные радиосигналы оказывают влияние на нейроны, перепрограммируя их. Я ж тебе статьи скидывал и патент. Этого… как его… Брюховецкий. Эх, вот ты опять ничего не читал! А во-вторых, Глеб, смотри глубже. Нам увеличат финансирование. Надо просто правильно подать это. Вот и все.

Андрей тоже как-то читал статью, что радиоволны могут влиять на нейроны. В университете Рокфеллера на мышах ставили эксперимент, вызывая или блокируя у них чувство голода.