Проклятье диавардов - Александр Бачило

- А вот народ у тебя под дверью считает, что нас уже Земля не носит. Дескать, Земля, как планета - это живой организм. И если ее слишком сильно бурить да взрывать... - То она вскрикнет, - прервал его Кислицын. - Только это не народ, это Жюль Верн сочинил. Или Уэллс? Нет, кажется, Конан-Дойль. Там у него пробурили земную кору, дошли до мяса, и Земля вскрикнула...

- Да хорошо бы, если бы просто вскрикнула! А то ведь она может и смолчать. И молча распылит в воздухе средство от тех блох, что ее кусают. Например, вирус СВС...

Жора удивленно посмотрел на Олега.

- Это ты сам придумал?

- Да нет, говорят, в какой-то газете писали...

- Хм! - Кислицын поднялся, собрал бумаги и, заперев их в сейф, повернулся к Олегу. - Пойдем-ка ко мне наверх, выпьем чаю...

- Так где, ты говоришь, это напечатали? - Жора поставил чашку перед Олегом и сел в кресло напротив.

- Не знаю. Рассказывал один мужик в очереди. Да мало ли разных баек в народе ходит? Я просто как пример привел. Всем известно, откуда на самом деле покойницкий глаз попал в город...

- М-м да, - Жора задумчиво поводил ложечкой в чашке. - А ведь я такую историю уже слышал. И не в городе, а от одного, между прочим, доктора наук с Базы. До аварии, разумеется. Фамилия его была Корф. Шикарный такой дядька, рост, плечи, седина... но трепач. Это бывает. Мы с ним познакомились как-то на банкете. Не то защита, не то юбилей - теперь уже не помню. А банкеты в те времена были - м-м! До сих пор ночами снится тогдашний стол. Ну вот. Угостились мы в тот раз как следует, а сидели рядом, так что со знакомством никаких затруднений не случилось, хотя он был уже секретный доктор, а я еще чуть ли не накануне только диплом получил. Поговорили о том, о сем, о перспективах, а ближе к концу вечера он мне начал излагать свои мысли по поводу разумности нашей планеты и возможных механизмов ее саморегуляции. Ну а я, чтобы не сидеть вороной, разинув клюв, головой киваю и говорю:

- Интересная гипотеза. И что в ней особенно хорошо - она не хуже всякой другой.

Он посмотрел на меня, как на двоечника, и высокомерно возвестил:

- Из любого числа гипотез, молодой человек, ученому надлежит выбрать лишь ту, которая подтверждена фактами!

Тут мне нечего было возразить. Фактами так фактами.

- Что требуется для организации мыслительного процесса? - продолжал он.

- Что! - повторил я.

- Совершенно верно, - согласился он, - требуется мозг и нервная система... Вы слышали о происшествии на шахте "Горняцкой"? Нет? И не услышите. У нас о таком не любят сообщать, огорчить боятся. Вот если бы там план перевыполнили... В общем, остановка дыхания и прекращение сердечной деятельности. В одно мгновение погибла вся смена. И никаких видимых факторов воздействия! Никаких аварий, утечек, обвалов, никаких происшествий. Разве что бригада проходчиков наткнулась на породу странной, неизвестной ранее структуры. Это минеральное образование представляет собой пятидесятитонный монолит с длинными тонкими ответвлениями, уходящими вглубь соседних пластов. Сейчас этот монолит находится... впрочем, неважно. Я скажу вам главное. Вы знаете, на что наткнулись шахтеры? Они вышли к нервной системе Земли!

Кислицын замолчал и стал прихлебывать чай.

- Ну? - спросил Олег. - А дальше?

- Что именно - дальше?

- Ну, как потом у Корфа пошли дела с этим монолитом?

- А черт его знает! Потом была авария. Корф в тот момент находился на Базе, так что сейчас его уже наверняка нет в живых...

- Значит, все это правда? Насчет думающей Земли?

- А вот этого уж я не знаю. Может быть, она и думает... Но только не о нас с тобой, а исключительно о себе. Такая же равнодушная скотина, как и любой из нас... Тоже Конан-Дойль сказал... Или все-таки Уэллс. Ладно, пойду ловить покойников. Ты заходи. Особенно, если узнаешь что-нибудь интересное, в этом роде... Сейчас-то куда, на работу?

- У меня сегодня все на профилактике. И у Зойки тоже. Мы договорились с одним шофером - поедем в деревню за картошкой.

- Счастливые! - вздохнул Жора. - А тут сиди... Ну, Зое привет.

...Грузовик свернул с шоссе и, пыля, покатил проселком.

- Теперь уже близко, - сказал шофер Саня Белобородов.

Зоя и Олег сидели рядом, вцепившись друг в друга - на кочках чувствительно подбрасывало. В кузове, под тентом, погромыхивал бидон со спиртом.

- Не расплещем? - беспокоился Олег.

- Не должны! - успокаивал Белобородов. - Он же не полный!

Дорога пошла лесом, вернее, частоколом полусгнивших жердей, в который за годы, прошедшие после аварии и ее ликвидации, превратился почти весь лес. Черные, надломленные стволы торчали из земли вкривь и вкось. Тени от них почти не было, но трава все равно росла здесь лишь на редких прогалинах.

Грузовик как раз проезжал мимо одной из таких прогалин, когда Зоя вдруг вскрикнула:

- Смотрите! Там мотоциклы!

Четыре "Явы" стояли в стороне от дороги, а за ними из густой травы поднимался синеватый дымок костра.

- А, ч-черт! - Саня начал тормозить, но было уже поздно.

Стебли травы раздвинулись, выглянула голова, и сейчас же несколько человек бросились от костра к мотоциклам.

- Банда, так ее! - Белобородов ударил по газам, проскочил прогалину и погнал машину со все возрастающей скоростью, едва успевая вписываться в повороты.

- Предупреждали ведь меня... - бормотал он. - На прошлой неделе машину ограбили в этих местах! Дернула нелегкая угол срезать!

Олег высунулся в окно, поглядел назад и сразу же увидел мотоциклиста, показавшегося из-за поворота.

- Догоняют!

За первым мотоциклистом одновременно появились второй и третий. На четвертой "Яве" ехали двое.

Что-то вдруг звонко щелкнуло по кабине. Эхо выстрела метнулось в лес и, застряв в буреломе, отстало.

- Гады! - заныл Саня, бешено вращая руль. Он до отказа выжимал газ, старенький грузовик каждую секунду мог развалиться, налетев на упавшее дерево, а мотоциклисты не отставали.

Один из них, сидевший позади водителя, снова поднял обрез.

- Пригнись же ты! - Олег повалил Зою, прижал ее голову локтем, а другой рукой потащил из кармана пистолет.

Гулко, как в колокол, ударило позади, где-то в кузове. Звук выстрела снесло ветром. В бидон попал, сволочь, подумал Олег и тут же сообразил, что бидон сейчас, пожалуй, прикрывает ему спину.

Страха не было, он приходит позже, дома, в безопасности, когда все уже позади, и можно позволить себе бессонную ночь, гнев возмущения, слезы, валерьянку и даже валидол. Теперь же только самые решительные, самые отчаянные действия, чтобы это "позже" когда-нибудь наступило...

Олег взвел курок, высунулся в окно и выстрелил дважды, не целясь особенно, желая просто показать ЭТИМ, что добыча не слишком легка, и, может быть, не стоит связываться. Мотоциклисты поняли и сразу приотстали, но продолжали ехать следом. Олег укрылся, на всякий случай, в кабине.