Просветление – не то, что ты думаешь - Рам Цзы

Присутствие – это личный опыт

В: Было ли присутствие, которое влекло вас и которое вы искали до реализации, тем же присутствием, которое вы обрели после реализации? Или исчезновение чувства отделенности было единственным отличием?

Уэйн: Оно было существенным отличием, а не «единственным»! Оно изменило все! До окончательного Понимания есть опыт присутствия. После Реализации, которая есть отсутствие отделенности, есть только Присутствие, но это не опыт присутствия. Вы можете испытывать что-то, только если вы отделены от этого. Поэтому опыт присутствия больше не имеет смысла, так как нет отделенности. Есть лишь Присутствие.

Запрограммированные видеть

В: Прямые причинные связи между вещами довольно произвольны, не так ли?

Уэйн: Мы разговариваем в терминах причинно-следственных связей, мы рассказываем истории о вещах, это часть спектакля жизни. Есть интересная книга, которую Рамеш попросил меня прочесть, она называется «Визуальный интеллект» Дональда Хоффмана.

Основная мысль книги в том, что мозг создает реальность. В особенности книга доказывает, что то, что вы видите, зависит от правил мозга. Мозг использует правила, которые он прилагает к картинкам, которые видит глаз. Изначально эти картинки не имеют смысла, пока мозг не проинтерпретирует их в соответствии со своими правилами. Он не запоминает каждую картину и не сверяет ее с базой данных, потому что вещи постоянно меняются. Ему приходится оценивать и обрабатывать данные в соответствии с правилами. И книга анализирует эти визуальные правила.

Это также относится к нашей тотально сфабрикованной реальности – это процесс мозга. Мозг организует То-Что-Есть, а человеческий мозг организует То-Что-Есть в человеческих терминах, так что получается человеческая реальность. Она сильно отличается от реальности собаки или реальности дельфина, поскольку отличаются органы чувств. Команды обработки данных в мозгу также отличаются. Поэтому субъективные реальности чрезвычайно различны и зависят от структуры мозга.

Не существует объективной реальности, независимой от восприятия. Как люди, мы все собираем похожую реальность, мы делим реальность, основанную на наших общечеловеческих свойствах. Но если вы когда-нибудь жили с кем-то вместе, вы знаете, что два человека, воспринимающих одно и то же, могут ощущать разные реальности, воспринимать одно и то же событие по-разному.

Однако из-за обобщенной структуры человеческий мозг достаточно унифицирован, чтобы мы могли общаться. Когда мозг не формирует «нормальную» реальность, мы называем таких людей сумасшедшими, аутичными или отсталыми в развитии. Их мозг обрабатывает информацию способом, отличным от «нормальной» коллективной реальности общества.

В: Что вы думаете о совпадениях, о значимых совпадениях? Уэйн: События, которые мы связываем вместе как совпадения, случаются, а смысл добавляется потом.

В: Ложным чувством авторства? Уэйн: Нет, единственная функция ложного чувства авторства – притязание. Смысл придает человеческий мозг.

В: А что, если некоторые совпадения случаются вновь и вновь? Уэйн: Я снова повторяю: события, которые мы связываем вместе и называем совпадениями, случаются, и некоторые из них случаются вновь и вновь. А значимость добавляется потом.

Причина и следствие

В: В конечном счете, когда я прошла через все горе, стенания и попытки как-то изменить жизнь, со мной осталось еще большее желание познать Истину. Это подтолкнуло меня исследовать природу причины и следствия. Было ли так, что моя жизнь, все то, что пошло наперекор моим лучшим планам, открыло меня для этого поиска, или это должно было случиться в любом случае?

Уэйн: Все это: «это произошло бы в любом случае» (предопределенность), «все это функционирование Тотальности» (философия адвайты) или «я создаю это» (ложное чувство авторства) – сегменты Того-Что-Есть. Живое Учение просто указывает на тот факт, что события происходят.

В: Да, это понятно. Это как вопрос реинкарнации: можно объяснять ее как угодно, но когда в конце концов понимаешь, что Сознание – это все, что есть, спор о реинкарнации теряет смысл. Вы уже говорили это. И сейчас говорите то же самое. Эти вопросы просто крутятся у меня в голове. Дурная привычка. Уэйн: Я не говорил, что это дурная привычка. Я говорю, что если это крутится у вас в голове, то это тоже часть происходящего.

В: Да. Значит, это ложное чувство авторства, создающее историю, а не просто то, что есть?

Уэйн: Нет, ложное чувство авторства не является автором истории. Ложное чувство авторства вообще не является автором чего-либо. В этом-то вся суть. Ложное чувство авторства означает ложное чувство авторства.

Создание истории обо всем ЕСТЬ функционирование человеческого организма. Быть человеком означает организовывать эту бескрайность восприятия очень человеческим способом. Организация начинается сначала широко – человеческим способом, затем более тонко – женским способом, затем способом австралийских женщин, затем способом австралийских женщин с конкретным опытом Мэрилин – вы можете сужать эту организацию как угодно, но она всегда останется частью бесконечно огромной вселенской организации.

То, что вы рассказываете истории о вещах, что вы думаете о вещах в терминах причины и следствия, что вы реагируете так, как реагируете, – все это часть вашей программы. Ложное чувство авторства говорит: «Я не должна этого делать. Я не должна рассказывать истории. Когда я просветлею, я больше не буду этого делать».

Обычное ошибочное представление о Просветлении гласит, что все человеческие качества, которые составляют Мэрилин, каким-то образом уйдут. При ближайшем рассмотрении выявляется тайная надежда, что уйдут только плохие качества Мэрилин, а те, что ей нравятся, останутся. Останутся хорошие, а плохие магическим образом исчезнут! Но, как сказал Джордж Карлин: «Если тебе полегчало, это еще не значит, что проблем больше не будет» [1] .

В: Вы почувствовали какие-то перемены в своей жизни после Просветления? Чем вы отличаетесь от себя прежнего? Уэйн: Тяжелее на двадцать фунтов, красивее, умнее [улыбается], лысее – во многом отличаюсь. Перемены случаются как следствие прожитых лет. Но трудно приписать перемены одному событию, даже, по общему мнению, такому значительному, как Просветление.

В: Это потому что вы не можете точно сузить цепь причин и следствий? Уэйн: Когда вы внимательно смотрите на эту цепь, причины и следствия не выдерживают под грузом всех предыдущих причин, которые добавила туда каждая из них. Однако мы используем причинно-следственные связи как некое условное сокращение. Чтобы функционировать, человеческий мозг использует практические «причинные» условности. Но эти условности не пригодны для понимания глубинной природы Того-Что-Есть. Мы должны исследовать эти условности и тогда, возможно, начнем осознавать, что это – условности. Мы все говорим и думаем посредством некого кода, который придает миру смысл, выделяя отдельные точки и наделяя их «значимостью». Точки, наделяемые значимостью, диктуются нашей личностью и культурой. Различные культуры выделяют различные вещи. Поэтому история, рассказанная о событии, будет сильно разниться в зависимости от вашего пола, культуры, возраста и опыта.

В: Значит, причины и следствия, в терминах реальности, не более реальны, чем идея авторства?

Уэйн: Причины и следствия – полезный инструмент для очень ограниченного числа событий. Если вы обведете рамками ограниченное количество событий, тогда, внутри этого узкого ограниченного контекста, причинно-следственные связи будут иметь практическую ценность.

Вы можете показать на выключатель и сказать, что нажатие на него вызывает свет. Это потенциально полезное практическое наблюдение. Однако при более внимательном исследовании мы видим, что это еще не вся правда. Вызовет ли нажатие на выключатель свет или нет, зависит от множества других событий – оплачен ли счет за электроэнергию, есть ли ток в сети, цела ли нить накаливания в лампе и так далее. Фактически простая модель причинно-следственных связей имеет ценность тогда, когда события в рамках связаны в соответствии с ожиданиями. Когда же они не соответствуют ожиданиям, такое простое мышление в терминах причин и следствий ограничивает вашу способность к решению проблем. Если вы нажмете на выключатель, а свет не зажжется, вы окажетесь в тупике.

Все есть Сознание

В: Все есть Сознание. Поэтому абсолютно ничто – никакое событие в жизни – не может случиться против воли Сознания, верно?

Уэйн: Да. По определению, если все является частью Сознания, значит, нет ничего, что не являлось бы частью Сознания. Когда мы говорим о «воле» Сознания, это может внести путаницу, потому что мы начинаем объективировать Сознание как нечто, что проявляет волю, а это очень человеческая концепция. Воля – это качество, приписываемое человеку.