Между их мирами (ЛП) - Хенди Барб

-И что ты предлагаешь? Кричать оскорбления сквозь решётку и надеяться, что кто-то откроет? Даже если они так сделают, хотя я сомневаюсь в этом, мы не можем просто напасть на них со спины. Мы только ухудшим её положение. Нам нужен реальный план... а не только слепая, грубая тактика. Мы должны знать, что происходит... для начала.

Злость Магьер на Лисила и Мальца внезапно перекинулась на Винн. Чем эта девчонка думала, отсылая единственных, кто мог помочь ей? Теперь они были отрезаны друг от друга, и именно Магьер — в который уже раз — приходилось спасать задницу Винн.

Но как крепость охраняется Хранителями?

-Сначала, мы получим представление об этом месте,- настояла она, - если собираемся вернуться сюда.

Игнорируя возражения Лисила и предупреждения Мальца, Магьер зашагала обратно вдоль стены замка. Через десять шагов, она услышала, как Лисил шепотом выругался, а Малец зарычал.

***

Лисил подхватил с земли «говорильную кожу», плотно свернул её и последовал за Магьер. Он не был удивлен, когда она свернула направо и направилась вдоль стены замка вокруг южной башни.

Она двигалась с решительным изяществом, в ее длинных чёрных волосы мелькали кроваво-красные искорки в лунном свете, когда её хвост качался из стороны в сторону. Все это время она всматривалась в высоту сторожевой башни и изучала саму стену.

Лисил понял, что ещё ничего не закончилось. Магьер только развивала бурную деятельность, а он уже дико устал. Его любовь к ней, его желание быть с ней, было ясно, как никогда. Но всё то время, которое они провели вместе, она всегда была настроена скептично, невольно оставляя ему свободу быть дерзким и хитрым. Всё изменилось, когда ее одержимость выросла, и теперь он должен был быть еще хитрее с ней. Ему это не нравилось.

-И когда это я успел стать осторожным?- прошептал он себе.

Не успел он сделать следующий шаг, как перед его глазами выросла память, и он остановился.

Лисил увидел белые хлопья снега вокруг, сквозь снегопад было почти ничего не видно. Но он разглядел что-то. Не больше, чем туманный силуэт, изломанная серо-белая горная цепь высилась далеко впереди в белой дали.

-Нет!- прошипел он, съеживаясь, и повернулся к Мальцу. – Не сейчас... не здесь!

Малец фыркнул, пристально смотря вслед Магьер.

Большинство людей не могло прочитать выражение морды животного, хотя у некоторых это получалось. Но большинство не выросло и бродило полжизни по миру со Стихийным Духом, заключённым в четвероногую оболочку, похожую на высокого, долговязого, серебристо-серого волка.

Лисил увидел свое собственное застарелое беспокойство в кристально-голубых глазах Мальца, когда пёс наблюдал за Магьер, но прямо сейчас он не мог ничего с этим поделать.

-Что поделать, придётся пождать,- сказал он Мальцу, пытаясь успокоиться и вжиться в свою новую роль разумного человека. - Пока не будем уверены, что она теряет себя снова.

Малец испустил вздох, столь человеческий, что Лисилу даже стало жутковато. После длинной паузы он рыкнул один раз, выражая согласие. Лисил трусцой вернулся назад, чтобы подобрать остальное их имущество, а затем снова последовал за Магьер.

Независимо от того, что она думала о сегодняшнем вечере, она была неправа, утверждая, что они бросили Винн. Сначала они должны были как-то связаться с ней и узнать, что здесь происходит.

Методы и средства Магьер тут не годились, так что Лисил должен был что-то придумать.

ГЛАВА 3

Винн, увидев Чейна, тут же отвела взгляд, чтобы не выдать его присутствие своему провожатому. Как только Тень прошла в комнату и запрыгнула на кровать, Винн потянулась к двери. Но, прежде чем она коснулась ручки, Дориан без каких-либо пояснений сам захлопнул её.

Они едва знали друг друга и не виделись годами, но этого не было достаточно, чтобы объяснить его поведение. Винн снова задалась вопросом, почему странник метаологов, который должен был готовиться к новому назначению, задержался в Гильдии, оставаясь в полном распоряжении Хевис и Сикойн.

Чейн шагнул к ней, но в тот момент, когда его губы разошлись, чтобы заговорить, она потянулась вверх и прижала руку к его рту. Он недоуменно нахмурился, и она кивнула на дверь. Его глаза сузились, и они оба в тишине прислушались.

Винн не слышала удаляющихся шагов, постепенно затихающих в коридоре снаружи. Ее провожатый все еще был там, стоя на страже. Когда она оглянулась назад, Чейн кивнул. Они оба понимали, что он не может быть обнаружен в ее комнате, только не сейчас. Затем она помедлила несколько глубоких вдохов, давая себе меньше минуты, чтобы почувствовать облегчение от того, что он, помогая спрятать шар в Дред-Ситте, вернулся целым и невредимым. Он был так высок, что ей нужно было запрокинуть голову, чтобы увидеть его бледное, красивое лицо и неровно обрезанные рыже-каштановые волосы. Он был одет в привычные сапоги, брюки, белую рубашку и плащ, и даже просто знакомый вид его растрогал ее.

Эта минута была всем, что она себе позволила. Сейчас было не время для воссоединения.

Винн быстро отступила к своему столу, раскрыла чистую тетрадь и, сжав в пальцах завернутый в бумагу темно-серый грифель, начала писать по-белашкийски:

«Шар?»

После всего случившегося, это было первое, что пришло ей в голову. Чейн принял от неё грифель и написал одно-единственное слово, прежде чем вернуть его ей:

«В безопасности.»

Теперь начиналась более трудная часть, и Винн неистово зацарапала грифелем по бумаге. Скоро её отведут на Совет для допроса. Чейн должен был уйти из ее комнаты и из Гильдии вообще, прежде чем за ней придут. Всего две ночи назад он, она и Тень вернулись из их долгого путешествия на юг. Она сразу направилась в Гильдию, но он ещё съездил в Дред-Ситт и назад. Будет лучше, если Совет Преминов не узнает, что он тоже здесь.

Ещё очень многое беспокоило Винн, но девушка только закончила писать, что Чейн должен уйти, как он вытянул грифель из её руки. Он снова написал только одно слово, но на этот раз не вернул его ей:

«Нет.»

Винн раздражённо охнула и изо всех сил попыталась разогнуть его пальцы и отобрать грифель. Чейну не составило особого труда высвободиться. Он поднял грифель над головой и одними губами повторил свой ответ, с упрямым негодованием смотря на неё. Вместо того чтобы без толку пытаться в прыжке достать грифель, Винн стукнула его кулаком в грудь.

Глаза Чейна удивлённо расширились, а Винн отдернула руку, зашипев от боли. Короткое рычание заполнило тишину комнаты, и они оба замерли.

Тень на кровати села, пригладив уши, её челюсти подрагивали. Но рычала она не на Чейна. Слова памяти собаки резко раздались в голове Винн, произнесённые её же голосом:

«Винн... тихо...»

Последнее слово было, скорее всего, выужено из какой-то памяти, когда она предостерегала собаку.

Тень многозначительно поглядела на закрытую дверь, за которой, скорее всего, всё ещё стоял Дориан. Даже Чейн притих, глядя туда же, и его рука неосознанно опустилась ниже.

Винн схватила конец грифеля и вырвала его, прежде чем Чейн смог помешать. Она повернулась к столу, торопливо написала, а затем ткнула тетрадь ему в лицо.

«Унеси свиток и сохрани его!»

Свиток — свиток Чейна — содержал единственную надежду на разгадку местонахождения оставшихся двух шаров. Винн не раз на горьком опыте убеждалась, что то, что она записывала или находила, может быть отобрано от нее. Свои старые записи она сожгла и начитала Тени их содержимое, пока собака накрепко всё не запомнила. Никто не сможет получить их из памяти маджай-хи.

Но это было невозможно проделать со свитком.

Письмена на древнем суманском диалекте, которые он содержал, были написаны чёрной кровью давно ушедшего Сына Ночи, а затем вся поверхность свитка была закрашена темными чернилами, скрывшими стих под собой. Только вызвав магическое зрение, Винн смогла увидеть его. Пока она не поняла и не разгадала значение стиха, они не могут потерять свиток.