Потеряшка - Брайан Макгиллоуэй

Мисс Блэк кивнула и уставилась на грязный снег, собранный на обочине дороги:

– Может быть, это как-то объяснит, что она делала в лесу…

– Может быть, – согласился Тони.

Когда они вошли в палату, девочка лежала на кровати, свернувшись в клубочек. Вместе с ней там находились мужчина и женщина. На мужчине, который был значительно моложе женщины, были джинсы, клетчатая рубашка и кеды; на женщине – черный костюм.

– Я сержант Блэк, – представилась Люси в ответ на их удивленные взгляды.

– Робби Макманус, – ответил, улыбнувшись, молодой человек в джинсах.

Дама в черном недовольно взглянула на них, а затем опять повернулась к девочке. Было видно, что Элис отчаянно старается держаться от этой женщины как можно дальше.

Робби направился к двери, жестом пригласив Люси следовать за ним, а затем взял ее за локоть и вывел из палаты.

– Доктор Мэттьюз пытается разговорить девочку, – объяснил он тихим голосом, осторожно закрывая за собой дверь. Молодой человек придерживал ручку до тех пор, пока дверь не закрылась, и все-таки скривился, услышав легкий щелчок замка.

– А вы кто? – спросила сержант.

– Я – социальный работник, который приставлен к девочке, – объяснил юноша.

Теперь Люси смогла рассмотреть его более подробно. У парня было худое загорелое лицо, гладкость которого говорила о его возрасте гораздо больше, чем его молодежная одежда.

– Сильвия говорила мне, что вы здесь самая главная. Так что будем работать вместе, – сказал он.

Мисс Блэк кивнула в знак согласия и представила ему своего спутника:

– Это один из наших судмедэкспертов, Тони Кларк.

Тот кивнул в знак приветствия и глазами показал, что руки у него заняты сумками с оборудованием, поэтому-де на рукопожатие он ответить не может.

– Тони надо еще раз осмотреть девочку, – объяснила Люси. – Мы нашли кровь на ее одежде.

Робби широко улыбнулся и засунул руки в задние карманы джинсов:

– А разве утром ее уже не осматривали?

– На ее одежде нашли кровь, – повторила девушка.

– Это я уже понял, – кивнул соцработник. – Но мы стараемся сократить до минимума все эти обследования и тесты.

– Это я тоже могу понять, – ответила сержант. – Однако у нас есть основания предполагать, что это не ее кровь. А это, в свою очередь, означает, что девочка вступала в контакт с раненым человеком. Поэтому эксперт Кларк должен осмотреть ее еще раз. Прямо сейчас.

Макманус еще раз улыбнулся в свете верхних ламп дневного освещения и повернулся к Тони:

– Вам придется подождать, пока не закончит доктор Мэттьюз. Если ей удастся разговорить ребенка, то девочка сама вам все расскажет и никаких тестов не понадобится.

Следующие двадцать минут они провели в коридоре во враждебном молчании, ожидая, когда Мэттьюз сделает свое дело и когда появится врач-педиатр, который должен был помочь Кларку с осмотром и анализами.

Периодически Люси заглядывала в палату через окно в двери. У нее создалось впечатление, что женщина в черном очень много говорила, в то время как девочка упорно молчала. Наконец Мэттьюз встала и вышла из палаты.

– Ничего не получается, – покачала она головой, глядя на Робби.

– Сержант Блэк, – протянула ей руку Люси.

Доктор взяла протянутую руку и вяло встряхнула ее.

– Скорее всего, ваш приход только усугубил положение, – сказала она.

Девушка не стала спорить. Все ее предыдущие встречи с психиатрами, пытавшимися лечить ее отца, уничтожили в ней последние капли уважения, которое она еще испытывала к представителям этой профессии. Кроме того, не было смысла злить Мэттьюз без всякой на то причины.

– И каково ваше мнение? – спросила мисс Блэк.

– Я стараюсь не навешивать ярлыки на своих пациентов, – ответила женщина, слегка сморщив нос, как будто этим она хотела показать свое недовольство вопросом сержанта. – Однако мне кажется, что девочка страдает селективным мутизмом[18].

– Почему?

– По моему мнению, она пережила недавно какой-то шок, – объяснила свой вывод доктор. – Что-то, что заставило ее выбрать молчание. Потому что физических препятствий я никаких не вижу.

– Какой-то шок? – повторила Люси.

– Да, – подтвердила Мэттьюз. – Селективный мутизм очень часто свидетельствует о какой-то психологической травме.

– А то, что она потерялась в лесу и провела там несколько часов в снегу и холоде, не могло это вызвать? – поинтересовался Робби.

Психиатр несколько минут обдумывала услышанное, а потом кивнула.

– Вполне возможно. У каждого человека свой порог сопротивляемости, – объяснила она. – То, с чем легко справляется один, для другого может быть совершенно непереносимым.

– Мы предполагаем, что на девочке есть следы крови, – вмешалась мисс Блэк. – И думаем, что она контактировала с кем-то, кто мог быть так или иначе ранен. Как вы считаете, это можно назвать стрессом?

– Думаю, что вы вполне можете это так назвать, – ответила, подумав, ее собеседница.

Появилась врач-индианка, которую Люси видела еще утром, и девушка кивнула Кларку. Эксперт извинился и вместе с педиатром вошел в палату. Элис подозрительно уставилась на него, когда он подошел к кровати.

– Итак, – сержант Блэк опять повернулась к Мэттьюз, – каким образом вы собираетесь выводить девочку из этого состояния?

– Не знаю, – ответила врач несколько резковато. – Она сама должна из него выйти, когда придет время.

– А ускорить этот процесс никак нельзя?

Женщина искоса глянула на Люси.

– Когда она мне поверит, то заговорит. Ускорить выздоровление невозможно.

За спиной врача появился Тони и жестом показал сержанту, что он хочет, чтобы она зашла в палату.

– И все-таки нам может это понадобиться, – ответила девушка психиатру, направляясь к нему.

Когда она вошла, Кларк снимал резиновые перчатки. Прежде чем заговорить, он отвел Люси в дальний угол палаты, подальше от кровати, на которой лежала Элис.

– У нее все руки в крови, – прошептал эксперт.

– А почему вы раньше этого не заметили? – Несмотря на инстинктивное неприятие Мэттьюз, в одном Люси была с ней согласна – надо свести все анализы и обследования к минимуму.

– Сейчас кровь не видна. Должно быть, снег смыл ее, пока девочка шла по лесу и падала там. Но под люминолом следы видны. Хотя сейчас речь идет уже не просто об эффекте распыления – скорее всего, девочка контактировала с кем-то, кто серьезно кровоточил.

Мисс Блэк бросила взгляд на девочку, скорчившуюся на кровати:

– Интересно, кто это был и где он сейчас?

Глава 10

Следующий час Люси занималась проверкой пациентов с кровотечением, которые были доставлены в больницу за последние двенадцать часов. Ни один из них никак не был связан с девочкой. Затем сержант присоединилась к Робби, который обзванивал социальные службы в других медицинских учреждениях из своего офиса на первом этаже и готовил пресс-релиз для местных средств массовой информации.

Закончив с этим и не видя смысла дольше оставаться в больнице, мисс Блэк вернулась на базу вместе с Тони Кларком. Она только вошла в отдел и отогревала руки возле радиатора в своем кабинете, когда появился Том Флеминг с запиской на желтой бумажке.

– Сообщение для вас, – сказал он. – Звонила директор начальной школы Святой Марии.

Когда Люси услышала голос директрисы по телефону, то сразу же вспомнила, что уже говорила с ней. Женщина пообещала сержанту посмотреть на список отсутствующих и связаться с ней, если кто-то из них будет соответствовать описанию найденной девочки.

– Меня беспокоит одна ученица, – объяснила директор школы, – ее зовут Мэри Квигг.

– А что именно вас беспокоит, мэм? – спросила мисс Блэк, записывая имя девочки в блокнот, лежащий перед ней.

– Мэри – маленькая девочка. Ей одиннадцать лет, но выглядит она только на девять. Высокая, худая, с каштановыми волосами.

– Что ж, под описание подходит, – согласилась сержант. – Если я правильно вас понимаю, сегодня она пропустила школу?

– И сегодня тоже, – ответила директриса, – а также несколько раз на прошлой неделе. Меня в те дни не было – я находилась в Лондоне на вручении наград в области информатики и коммуникаций, поэтому мне ничего и не сказали. Мэри очень милая девочка, но…

Люси молчала, понимая, что женщина в любом случае сама продолжит разговор.

– Не сочтите меня снобом, но Мэри часто… ну, то есть у нее проблемы с личной гигиеной, – решилась наконец директриса. – Ее блузки всегда очень неопрятные, а лицо и руки она по утрам, по-видимому, вообще не моет. Ее учительница по физподготовке говорила с ней о важности личной гигиены, однако даже на уроки физкультуры Мэри никогда не приносит ни полотенце, ни мыло.

– А вы информировали об этом социальные службы? – спросила мисс Блэк.

– Нет, – призналась ее собеседница, – этого я не сделала. Несколько раз мы обращали на нее внимание школьного инспектора, но вы же не можете сказать, что ребенок находится в группе риска только потому, что он плохо вымыт…