С чем вы смешиваете свои краски? - 2 (СИ) - Соловей Дмитрий "Dmitr_Nightingale"

Илья к добытой информации отнёсся иначе. Он вычленил основное — мужчина стал «хвастаться» своей принадлежностью к спецслужбам после того, как Светлана его заподозрила.

— Ох как мне не нравится то, во что вы влезли, — устало потёр шею Илья. — Там же подписки о неразглашении и прочая канитель сейчас посыплется.

— Мы ещё ничего не нарыли, — напомнил я. — Поехали, хотя бы на его место проживания посмотрим.

— Сейчас я на машине у дома покручусь, но лучше чередовать автомобили. Следующий раз на твоей поедем, или я служебную возьму, — сообщил Илья. — Хотя… Не стоит. Мы просто проводим вместе отпуск.

— С Ильёй Андреевичем по Москве катаемся, — поддакнул Мишка.

На дом посмотрели. Я сразу понял, что если тот самый Александр Дмитриевич здесь проживает, то человек он непростой. Дом на Краснопресненской набережной предполагал, что жильцы люди обеспеченные и имеют престижную работу. Я поднялся на нужный этаж и позвонил в дверь. Что говорить, не придумал и понадеялся на то, что в середине рабочего дня никого дома не будет. Так оно и оказалось, дверь мне не открыли. Организовывать в этот день слежку смысла не было. Если уж начинать, то с утра пораньше.

— Одеться неприметно и при себе грелку иметь, — напутствовал нас Илья.

— Грелку-то зачем? — не понял Мишка, подразумевая, что температура воздуха днём под тридцать.

— Шутит он, — не стал я пояснять, что этот резиновый предмет для ведения слежки довольно нужный.

Если приспичит в туалет, а отойти нельзя, то форма грелки с закручивающейся крышечкой очень удобна. Хорошая грелка до литра жидкости вмещает в себя. Но лучше просто меньше пить, да и не нажираться, это я хорошо усвоил. По стационарному наблюдению у меня всегда было отлично. Когда ведётся наблюдение с целью контроля за местностью, зданиями, не находящимися в движении предметами или людьми, поверьте, для художника моего уровня это плёвое дело. Притом что стационарное наблюдение тому, кто не в курсе, трудно обнаружить, то вообще хорошо.

Правда, в обратном действии, когда ты знаешь и должен указать проверяющему, кто ведёт контроль, приходится проявлять максимум внимания. В это время нет тех возможностей, что будут позже. Отсутствует мобильная связь, видеокамеры и прочие технические примочки. Надеяться нужно на свою память и умения. На них я и рассчитывал, прихватив на следующий день альбом.

Парковаться у дома мы не рискнули и выбрали площадку чуть в стороне. Илья обещал подавать сигналы, если из нужного подъезда будут выходить мужчины подходящего возраста. Позицию он занял за деревом так, чтобы несильно было заметно со стороны. Лето, пора отпусков. Не так много людей ходит на работу. Прождали мы до десяти утра и без нужного результата.

— Можно было сразу предположить, что если нет поблизости припаркованной «Волги», то её хозяин отсутствует, — логично рассудил Мишка.

— Или хозяин «Волги» проживает по другому адресу, или имеет гараж, — добавил я.

— Значит, ориентируемся на автомобиль. Ежедневные проверки. Пока в течение двух недель, — поставил задачу Илья.

— К бабушке в гости зайдёшь? — спросил я на обратном пути.

— Обязательно! — спохватился он. — Это вы меня своими делами отвлекли. Завтра же с утра и зайду. Ты предупреди её.

Отпуск прошёл безрезультатно. Выяснили, что квартира коммуналка. Соседка Александра Дмитриевича — одинокая женщина с ребёнком. Мы проверяли адрес утром и вечером. В первом случае высматривали подходящих по возрасту и комплекции мужчин, во втором ждали появления света в окне. Такое случилось, когда у меня оставалось всего три дня до начала работы.

— Как выйдешь на службу, напишешь заявление, подколешь документ от осведомителя и передашь дело по инстанции, — оговорил со мной порядок действий Илья.

Проследить за объектом получилось не сразу. Только задействовав два автомобиля, мы вычислили гараж. И уже от него в последний день моего отпуска повели подозреваемого. «Волга» была чёрная. Номер тот, что старушка записала. Мужчина внешне подходил под описание. Я его успел зарисовать несколько раз в разных ракурсах и подивился странному вкусу дам. Впрочем, им виднее. Предположил, что срабатывало всё в комплексе: уверенность, действительно отличная фигура, холёная морда и престижный автомобиль.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

«Волга», за которой мы следили, двигалась в потоке машин всё дальше на запад столицы. Илья с каждой минутой становился всё более мрачным.

— Спорим, что он едет в МИД? — подал я голос.

— И спорить не буду, — сжал Илья крепче руль. — Телефон следователя у тебя есть? У МВД дело мы забираем. С утра приходишь на работу, заполняешь бумаги и садишься печатать всё что знаешь, а я смотаюсь за делом в милицию.

Понаблюдав за тем, как пристраивает свой транспорт объект слежки, мы не стали дальше мозолить глаза и развернулись в обратную сторону.

— У меня ведь ещё неделя отпуска, — озвучил Илья. — На море не съездил, на рыбалке не был, что за жизнь?

— Не прибедняйся. Если бы тебе всё было в тягость, давно бы перешёл в другое управление, — заметил я.

На самом деле немного развлечься днём возможность была. Мой день рождения мы отметили в ресторане «Прага». У меня в нём блат и каждая собака знает в лицо. Праздновали втроём: Михаил, Илья и я. В очередной раз я подивился ценам. При хорошей зарплате питаться в ресторанах недорого. Качество обслуживания, конечно, хромает, но в столице это не так заметно. К тому же меня знали и считали щедрым клиентом, не жмотом.

С домашними мой двадцать четвёртый день рождения отметил скромнее. С отцом съездили к бабушке, немного посидели за столом без деда. Он в последнее время из госпиталей не выбирается. Совсем плох стал. Для маман мои дни рождения очередной стресс и напоминание, что она не молодеет. Я не в обиде. Мне хватало поздравлений друзей. Жаль, в этом году не услышал их от Светки.

На даче мы с Ильёй побывали и даже провели там три дня (Мишка в это время следил за домом подозреваемого). Так что заявление Ильи, что он совсем не отдыхал летом, слегка преувеличены.

— А я ведь думал тебя на первое время в «портные» определить, — продолжил свои подколки Илья. — Поработал бы с полгодика «ножницами»…

— Ещё не поздно, — ответил я, ничуть не веря, что меня могли посадить на обработку прессы, вырезать из легальной периодики статьи. Какая-то часть аналитики, безусловно, использует и эти данные. Но у меня, похоже, собственное дело появилось.

Первый день на службе прошёл в беготне и суматохе. Личную печать для опечатывания сейфа и двери получить, кучу бланков заполнить, биографию (в который раз!) написать, с тем, что ознакомлен с правилами вплоть до схем пожарного выходов, расписаться. С биографией обычно случалось недопонимание со стороны тех, кто читал мой опус. Особенно тот момент, где я вставлял предложение: «В одиннадцать лет я стал членом Союза художников». Надеюсь, хоть здесь перепроверять и уточнять не станут, дядя Вова в курсе моей непростой биографии.

К обеду закончил бумажные дела и был сопровождён для ознакомления в столовую, где немного передохнул.

Вторую половину дня я уже работал в кабинете, куда меня определили. Напечатал на машинке (лента дрянь, нужно поменять) всё, что удалось нарыть по делу Романовой, собрал в папку имеющиеся документы, включая записку старушки, свои рисунки, и отправился на приём к генерал-майору. Звание у меня после выпуска — старший лейтенант. Да и не принято у молодых вот так просто к начальству заходить, но попросил секретаря доложить о себе.

— У Владимира Петровича в три часа встреча с подполковником Савельевым, — сообщили мне.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Я по тому же делу, — показал папку в своей руке.

Секретарь ещё немного посомневался, но позвонил, и буквально сразу я получил разрешение зайти в кабинет.

— Сашка, я не понял! Думал, мы отметим, отпразднуем твоё вливание в наши ряды. А тут Илья что-то с утра наплёл, куда-то уехал, и у вас сразу дела образовались. В первый день работы? — не поверил он.

— Светку Романову помните?