Противостояние (СИ) - Гаевский Михаил

— Привет. Перед тем, как мы зайдём на станцию, надо проверить ее как следует. Мы были не во всех помещениях, она же размером с линкор. Наверняка там где-то притаились твари. Возьмите с собой РПГ с аннигиляционым патроном. Это на крайний случай, если будет угроза жизни. Станции это не пойдет на пользу, но риск оправдан.

— Да, Мик. Все возьмём. Будем зачищать по всем правилам.

Отлично. Скоро у нас, надеюсь, будет своя станция. У меня были на нее большие планы. Если ее расположить на стационарной орбите над нашей базой, они будут усиливать друг друга, да и добираться проще, чем в астероидные поля. Надо только усилить защиту и починить силовое и маскировочное поля.

Пока я размышлял о преимуществах собственно станции, мы к ней подлетели. Сейчас у меня было время рассмотреть ее подробней в спокойной обстановке. Она была, конечно, меньше чем Ядро-7, но сопоставима по размерам с линкором — около километра в длину и пятисот метров в поперечнике. После штурма кое-где зияли дыры, орудия были уничтожены, и придется приложить много сил для восстановления. Но перед тем, как запускать техников, нам требовалось зачистить ее, перезапустить станционный искин, который мы отключили при штурме, оставив лишь вспомогательные для поддержания работоспособности.

У станции было четыре шлюза, три грузовых и пассажирский. На месте одного из грузовых шлюзов зияла дыра, которую проделал Феникс. Интересно, в скольких отсеках остался кислород? По идее, аварийные системы должны были задраить отсеки и переборки. Сейчас и узнаем. Но сначала все же стоит заделать дыры. Мы выпустили ремонтных дроидов с ремкомплектами и активировали ремонтный комплекс. Довольно быстро они наложили заплатки. Ремонтом шлюза займёмся потом, была пробита только наружная дверь, внутренние переборки остались целы. Вслед за Фениксом и дроидами мы вошли внутрь.

После боя коридоры были не в лучшем состоянии, кое-где мигал свет. Мы пробирались между завалов и остатков дроидов, и во втором отсеке датчики показали, что можно снять скафандры. Пока ничего подозрительного не было. Я отправил абордажные группы на разные этажи, чтобы ускорить продвижение и действовать согласованно по всей станции. Двигались мы довольно медленно, так как приходилось осматривать каждое помещение, а их было много. Так, продвигаясь по коридорам станции одновременно по нескольким палубам, мы дошли до конца.

На верхних палубах ничего подозрительного или опасного не было обнаружено, автоматическая защита и оставшиеся орудия были отключены. В вентиляции и канализации наши роботы-разведчики тоже ничего опасного не нашли.

Оставался лишь трюм, где хранилось большинство вооружений.

Собравшись в общую группу, мы направились туда. Лифты не работали, поэтому между этажами мы передвигались по лестницам.

В трюме было темно. Хотя я точно помню, что в прошлый раз, когда мы забирали торпеды и мины, здесь горел свет. Это выглядело подозрительным, и я передал всем сообщение быть предельно осторожными. Техников с нами не было, а наши попытки включить свет успеха не имели. Поэтому мы включили все фонари, которые были в наличии. Конечно, у нас были приборы ночного видения и сканеры движения, но холодная техника с экранированным полем была на них практически не видна. Конечно, темнота замедлила продвижение, мы двигались, проверяя каждый закуток и заглядывая за каждый угол. Моя нейросеть отображала мне карту станции, обозначая точками бойцов. У них были такие же карты, поэтому мы могли передвигаться достаточно осмысленно и системно, не пропуская ничего. И вот, в какой-то момент, в свете фонарей мелькнула тень, скрывшись за углом одного из коридоров. Я тут же отметил на карте это место, и мы начали окружение, идя одновременно с разных сторон по лабиринтам трюма, который был забит контейнерами и ящиками с оружием. Внезапно от группы справа поступило сообщение:

— Есть контакт! Робот-охранник, идёт бой!

Уже сверкали вспышки выстрелов, и мы бегом бросились на помощь.

Моим глазам предстала мрачная картина. Восьминогий четырехметровый паук, вооруженный турелью на спине и штурмовыми винтовками на лапах, одновременно отстреливался от нескольких бойцов, ведущих перекрестный огонь. Любят всё-таки эти валорианцы зооморфных роботов!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Помимо оружия, паук плевался кислотой и паутиной, полностью сковывающей движение. В ней уже барахтались двое моих абордажников. Судя по всему, он был покрыт той же броней, что и осьминог, поскольку выстрелы из плазмаганов и импульсных винтовок не наносили ему урон. Я, не долго думая, отдал команду стрелять из РПГ. Не стоит ждать, пока он покалечит других солдат. Сковав его огнем, мы старались удержать паука на месте, пока боец наводил РПГ. Но тут сверху, откуда-то с потолка, на него прыгнула вторая такая же тварь, и через секунду он превратился в кокон вместе с РПГ. Вот черт. У нас был ещё один, я отдал команду наконец выстрелить. Точное попадание уничтожило первого паука, но второй остался, и всё вернулось к исходному положению. А твари не кончались, откуда-то из недр ангара раздавался топот, похоже там были и другие обитатели.

Тут Феникс изловчился, и схватил прыткого паука за одну из лап. Тут же прижал его к полу и начал ампутировать его конечности с орудиями, предварительно растоптав турель. Через минуту от паука остались одни ошмётки, и мы двинулись дальше. Я попросил техников в сопровождении нескольких бойцов начать включать свет, если это можно сделать из уже зачищенных помещений. Нам оставалось пройти примерно треть трюма. Но сюрпризы ещё не кончились. Неожиданно на огромной скорости вылетели плоские боевые мини-дроны круглой формы. Они летали в темноте, практически неуловимые, а их лазерные ножи, вкупе с большой скоростью наносили ранения бойцам. Своего рода продвинутые сюрикены. Попасть в них было практически невозможно, и оставался только один выход — взорвать электромагнитную мину. Вот уже одному бойцу уже отрубило голову. Я приказал немедленно отходить и взрывать. Жаль, вырубит пол станции, но будем надеяться, что железный трюм сыграет роль экрана, и взрыв не затронет остальную станцию. Наше оружие конечно пострадает, но мы же на складе, что-нибудь найдем.

Взрыв уложил дронов как мух. Традиционно, наша броня и оружие перестали работать. Но была и хорошая новость — кто-то сумел включить свет. Обойдя поле боя и дойдя до конца трюма, я порадовался своему решению взорвать электромагнитный заряд — там обнаружилось ещё какое-то гнездо с роботами-змеями, которые уже начали расползаться. Поскольку связь не работала, я дал команду пёселю обежать этажи и передать информацию об этих тварях непонятного назначения всем, кто находится на станции — они могли уже расползстись. Я все думал, почему нас в первый раз не атаковала эта живность, и понял, когда дошел до одного из помещений в трюме. Здесь стоял комплекс по производству боевых роботов, который сейчас отключился, и слава Богу — на конвейере стояли в полусобранном виде какие-то роботизированные мутанты. Похоже, эксин станции успел перед отключением дать команду на начало производства, и вот они расплодились за время нашего отсутствия. Я позвал техников собрать для перепрошивки всю отключенную технику, а также осмотреть производственный комплекс — нам он пригодится. Работы для техников было много, а нам надо было торопиться — флот Синдиката не будет стоять на месте вечно. Поэтому я дал команду грузить вооружение, найти замену выведенному из строя оружию и броне, и выдвигаться. На станции остались лишь техники и команда охраны — зловещие роботы-зооморфы могли ещё оставаться. Мы же, загрузившись оружием, вылетели на встречу флоту Синдиката.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Глава 5

Лететь в соседний сектор было недолго, поэтому я сразу организовал онлайн совещание капитанов кораблей и командиров абордажных групп. Надо было обсудить стратегию действий как на случай успешных переговоров, так и в случае боя. Данные радаров и анализаторов гравитационных аномалий у меня были, и я вывел их на общий экран.