Белое пламя дракона - Илья Крымов

Замок из красного кирпича казался древним. Если у него когда-то и был ров, то земля давно засыпала его и поросла редкой травой. Строители прошлого не очень удачно выбрали место для возведения этого жилища, оно стояло не на стратегически выгодном возвышении, как полагалось, а на равнине, словно какой-то легкомысленный летний дворец, не предназначенный для выдерживания осады. Разномастные башенки говорили не то о рассеянности зодчего, не то о намеренном смешении нескольких архитектурных стилей старого Грогана. На одной из башен реял выцветший вымпел.

Тобиус прошел мимо раскрытых ворот кузницы, источавших извивающийся в утренней прохладе жар, обогнул стайку деревенских детей, игравших под присмотром старого виллана, и направился к замковым воротам. При них маялись в доспехах двое алебардщиков. Солнечный диск еще не раскалился вовсю, но они уже предусмотрительно обмотали шлемы белой тканью, чтобы металл не так сильно нагревался.

– Эй! Берегись! Оно поехало! – донеслось слева.

Волшебник услышал треск и грохот – по деревенской улице катилось огромное каменное колесо, несомненно являвшееся частью мельничного жернова. Тобиус сделал широкий шаг назад, пропуская колесо мимо. Следом за ним бежало несколько человек.

– Здоров! – бросил проносящийся мимо здоровяк, остриженный на диморисийский манер – «под горшок». Пробежав чуть дальше, он резко остановился и вернулся к волшебнику: – А ты кто будешь?

– Тобиус, маг Академии Ривена.

– А… О… Ага… А… Маг! О-го-го! А я Тобиуш, старосты сын! Знакомы будем, тезка! – широко улыбнулся здоровяк, бесцеремонно хлопнув мага по плечу. – А ты это, колесо жерновичное остановить не можешь, а? Мы его еле вытащили, а теперь…

– Могу. – Тобиусу откровенно не хотелось заниматься такой ерундой прямо сейчас. – Но придется ударить по нему молнией, так что…

– А! Ого! Не, тогда не надо! Нам знаешь как мельница новая нужна! О-го-го! Даже две! Старая не справляется! Глядишь, и развалится со дня на день, а мука же нужна! Вот мы на речке Каменистой и строим! Как жатва пойдет, пшеницу соберем – тогда только успевай молоть! Да!

– Понятно, – неуверенно кивнул Тобиус, – только успевай.

– А, ну бывай! Нам эту гадину еще обратно катить!

Здоровяк бросился догонять колесо, оставив мага в некоторой растерянности.

Стражники, караулившие ворота, следили за приближающимся человеком. Чтобы не тратить зря времени, волшебник снял с шеи медальон Академии и показал его им.

– Ищу работу. Оповестите господина.

– Процедура вам известна, чар.

– Разумеется, – ответил маг, протягивая медальон.

Приняв его, солдат скрылся за воротами, а через минуту его место занял другой. Тобиус стоял и терпеливо ждал, рассматривая довольно новые створки, обитые железом, небольшие окошки в боковых башенках, из которых защитники замка могли бы вести огонь, красные кирпичи различных оттенков. Ветер за века успел основательно покрошить их, отчего земля вокруг замка имела красноватый цвет и на ней плохо росла трава. С юга тянуло сырым запахом недалекой речки и ароматом коровьего навоза. Деревенская идиллия.

– Следуйте за мной, чар, – попросил солдат, выглянувший из ворот.

Вместе они пересекли мощенный желтоватым булыжником внутренний дворик с колодцем и вошли в помещения донжона. Оказавшись внутри, Тобиус остановился и прикрыл глаза, прислушиваясь к своим ощущениям. Магия. Несомненно, древняя магия пропитывала эти стены. Ничего удивительного – замок строили еще во времена Гроганской империи, а тогда мало какая большая стройка обходилась без магического вмешательства. Лишь благодаря магии, пропитывавшей эти стены, замок еще не превратился в пыль.

Солдат вел его по тенистым и прохладным коридорам. Запустение и грязь побочных проходов бросались в глаза на фоне хорошо вычищенного пути, которым наверняка постоянно пользовались. Тут и там валялись обломки сгнившей мебели, которую еще не успели выбросить, на стенах виднелись остатки рассыпавшихся гобеленов, паутина свисала с потолочных балок обрывками погребальных саванов и бесшумно колыхалась от каждого сквозняка. Местами на каменных плитах, украшавших стены, проглядывал старинный герб с кабаньей головой.

– Уборка идет давно? – спросил маг.

– Очень. Конца и края ей нету, – буркнул солдат, не оборачиваясь. – Челядинов мало, а работы непочатый край. Сколько ни чистят, чище не становится. Еще здесь творится разная ахоговщина, это тоже не помогает делу.

– Ахоговщина? На предмет?

Служивый замешкался с ответом. Боится спугнуть новичка, подумал Тобиус.

– Я должен знать о таких вещах, иначе как смогу управиться с ними, если получу работу?

– Да… ну, люди говорят, что внутри замок больше, чем снаружи. И помещения иногда меняются местами. Но в последнее я не верю – плутают просто с непривычки, вот и все. А вот в то, что внутри он больше, – это да… если такое может быть.

Если маги-зодчие использовали при возведении четвертое измерение, то да, вполне возможно, подумалось Тобиусу.

Стражники стояли в коридорах по одному и на достаточно большом расстоянии друг от друга, их явно было немного в замковом гарнизоне. Дверь, к которой Тобиуса подвел провожатый, охранялась двоими алебардщиками в блестящих шлемах и кирасах поверх армейских мундиров.

– Вам сюда, чар.

Тобиус вошел в просторную комнату, посредине перегороженную старинной дубовой ширмой с вырезанными на ней изображениями лонтильских единорогов. Перед ширмой имелся стол, заваленный бумагами, а за столом сидела женщина… девица лет пятнадцати-шестнадцати. В мужском платье. Такие камзолы и панталоны с белоснежными чулками и сапожками мягкой кожи дворянки восточного Вестеррайха носили для участия в охоте или во время конных прогулок. Но дамы консервативного западного Вестеррайха никогда не позволяли себе подобных вольностей в одежде. Как и у самого волшебника, волосы этой девы имели цвет безлунной ночи и были собраны в хвост на затылке. Личико «сердечком» обрамляло несколько закрученных буклей, большие карие глаза поблескивали колючей подозрительностью, что несколько не сочеталось со вздернутым носиком и пухлыми губами, как написал бы менестрель, «созданными для поцелуев». На правой скуле девушки темнела родинка.

Среди бумаг на столе лежал медальон Тобиуса.

– Вы моложе, чем я думала.

– А вы… э… чуть более женщина, чем я себе представлял, миледи.

– Намекаете на то, что ожидали увидеть моего отца вместо меня?

Тобиус поклонился принцессе Хлое Карторен:

– Миледи, приношу свои извинения.

– Вы лучше присядьте и отведайте вина, чар, а потом мы побеседуем.

– Я бы предпочел холодной воды так рано утром…

– Сначала явились без приглашения, потом надерзили члену королевской семьи, теперь отказываетесь от проявленного гостеприимства. Что дальше? Плюнете мне в лицо?

Волшебник почувствовал себя… неудобно, как будто попал в яму с разъяренной волчицей.

Тем временем ее высочество наполняла два хрустальных бокала из винного штофа. Тобиус вынужденно принял предложенное питье.

– За новые начинания! – провозгласила принцесса Хлоя.

В том, что его попытались опоить, Тобиус убедился, когда прохладное питье обожгло его горло, словно глоток кипятка, и голова немного закружилась. К счастью, «отрава» не представляла опасности для его организма, девушке явно не хватало опыта в отравительстве волшебников.

– А теперь отвечай, – принцесса Хлоя резко встала, и в тонкой ручке появилась изящная шпага, – кто тебя послал?

– Миледи, кто меня только не посылал, будьте конкретнее, пожалуйста.

– Довольно! Ты шпион узурпатора или какой-то из его шавок! Кто тебя послал? Гогенфельд? Де ля Ратта? А может, сам Вольферин?

– А… ну, в этом смысле никто меня не посылал, я сам пришел.

– Ври больше! Ни один волшебник по своей воле не заберется в такую глушь! Ваша порода только и знает, что селиться в городах и жиреть на продаже мелких артефактов да простеньких зелий!

– А еще бальзамов от облысения, противомозолевых декоктов и омолаживающих мазей. Такая практика действительно существует, увы, – признал Тобиус, не сводя глаз с подрагивающего острия шпаги у себя перед лицом. – Но я не из таких: нет торговой жилки.

– Не верю!

– Миледи, вы попытались отравить меня святой водой, разбавленной в вине, – это ли не истинное коварство? Впредь освящайте само вино, это будет более действенно, а если настоится на церковном серебре – так и вовсе замечательно выйдет. Хорошо, что это была всего лишь разбавленная вода.

– Святая вода не разбавляется!

– Вода – это вода, а вино – это вино. Пожалуйста, уберите клинок от моего лица, и мы с вами поговорим как цивилизованные люди.