Тайна реки Семужьей - Георгий Кубанский

— Кто? — не понял Володя.

— Есть у нас в школе кружок «Охраняй родную природу». Васька в нем состоит.

— И как же он охраняет, — заинтересовался Володя, — родную природу?

— А запросто. Увидит, кто из ребят зорит птичьи гнезда, и нашвыряет ему по шее.

— Гм! — Володя деланно нахмурился. — Это у вас уставом кружка предусмотрено: швырять по шее?

— А чего? — взъерошился Петька. — В уставе сказано: «Всячески воздействовать на нарушителей». Всячески. Понял? А как по шее надают… Знаешь, как это воздействует! Хорошо!

— Скажи-ка лучше, — вмешалась Наташа, — куда ты делся, когда к нам подошел милиционер? Куда ты так незаметно исчез?

— Ягоды в кустах приметил. — Петька кивнул в сторону зарослей. И для большей убедительности добавил: — Во-он там!

— Ягоды? — недоверчиво переспросила Наташа. — Не рановато ли у тебя ягоды созрели?

— А чего рановато? — обиженно запротестовал Петька. — Клюква там. Прошлогодняя.

— Ты нам клюкву не разводи! — одернул его Володя. — Увидел милиционера — и в кусты.

— Боялся я милиционера! — буркнул Петька баском.

— Расскажи-ка лучше, что ты натворил? — не отставала от него Наташа.

— Ничего не натворил…

— И не удирал от Сазонова?

— Удирал? — Петька изобразил на лице самое неподдельное изумление, а затем и негодование. — Да я полную неделю его не видел! Больше даже. И нечего ему выдумывать. Удирал!..

— Чем же ты ему так не понравился? — продолжала допрашивать Наташа. — Не понравился так, что он даже «выдумывает» на тебя.

— Не понравился… — Петька помолчал, обдумывая, как бы ответить поубедительнее. — А вы не верьте Сазонову. Кривой он человек!

— Кривой?

— Точно.

— Почему же он кривой?

— Потому…

— Тайна?

— Тайна.

Решительный тон Петьки обескуражил Наташу. Заметив это, Володя поспешил к ней на выручку.

— Между друзьями, товарищ Д’Артаньян, тайн не бывает, — сказал он. — И потом, вы нарушаете добрые правила мушкетеров. Отважный Д’Артаньян бесстрашно дрался со шпионами кардинала Ришелье и с гвардейцами Карла Первого. Но он никогда не ссорился с доблестной советской милицией.

Петька понял из речи Володи о достоинствах Д’Артаньяна очень немногое, но зато самое главное: нельзя скрывать тайну от друзей.

— Если б моя была тайна! — хмуро обронил он и испытующе посмотрел на новоселов: как они отнесутся к его словам.

— А чья же? — не отставал Володя.

— Васькина.

— А мы кого ищем? — уточнила Наташа. — Ваську. Значит, нам надо знать его тайну. Может, тогда скорее найдем твоего друга. — Она заметила, что Петька колеблется, и настойчиво продолжала: — Кроме нас троих, никто о Васькиной тайне не узнает.

— Никто?

— Никто.

— И смеяться не будете? Над тайной?

— Не будем, — торжественно обещала Наташа.

— Говори!

— Честное комсомольское!

Петька все еще недоверчиво смотрел на обступивших его новоселов. Подумал. Честное комсомольское дают! Нельзя не верить. Да кто их знает! Потом скажут: не тебе, пионеру, брать с нас честное комсомольское слово. А тайной можно задеть их любопытство не больше одного раза.

В глазах Петьки неожиданно вспыхнула знакомая лукавинка.

— Дайте мне еще честное пионерское! — выпалил он.

— Зачем же тебе еще и честное пионерское? — удивилась Наташа.

— Дайте, — уперся Петька. — Хуже не будет.

— Ну как? — Наташа обернулась к друзьям. — Дадим?

— Даем, — бухнул баском Федя.

— Честное пионерское! — серьезно произнес Володя.

И все трое хорошо знакомым движением подняли над головой руку, салютуя Петьке.

— А теперь садись, рассказывай, — сказал Володя.

Он сбросил со спины рюкзак и опустился на подвернувшийся камень, разминая затекшие плечи. За ним и остальные устроились поудобнее в кружок, приготовились слушать.

Глава седьмая

ТАЙНА ВАСЬКИ КАЛАБУХОВА

Петька достал розовую расческу и, приглаживая волосы, начал свое повествование издалека.

— Вот вы глядите на меня и думаете: какая может быть тайна у Васьки Калабухова? А вот и есть! И даже важная тайна.

Мальчишка замолчал и посмотрел на своих слушателей. Лица у них оставались внимательными и серьезными. Петька решил, что своим вступлением достаточно подогрел интерес к Ваське, и приступил к рассказу.

— Самое любимое занятие Васькино — рыба. Не скажу, что он ловок ее ловить. Нет. Ловит он так себе, похуже других ребят. Любит Васька смотреть, как живет рыба в ручье, в реке, в озере, как она кормится. Бывает, день полный проходит Васька по озеру с удочкой и ни одной рыбки не вытащит. За это и прозвали его ребята Чудак-Рыбак. С удочкой бродит, а рыбу не ловит… Прошлый год собрал у нас учитель биологии кружок и назвал его: «Охраняй родную природу». Значит, чтобы сами ребята охраняли все это.

Петька широким движением руки показал на редкий лесок, низину, недалекие горы.

— Васька сразу поступил в тот кружок. Первым делом он наломал бока Витьке Дергачеву. Чтоб не зорил птичьи гнезда. Потом увидел он, как завгаражовский Мишка ловил ситом мальков в заводи. Васька сказал ему: «Не тронь мальков». А Мишка хоть бы что! Ловит! Васька ему: «Брось, говорю по-хорошему, ловить-то». А Мишка ловит — и все. Вырезал Васька лозину подлиннее. Выждал, пока Мишка нагнулся, да ка-ак врежет ему по голому месту. Мишка аж подпрыгнул. И сито выронил. А Васька, не говоря худого слова, вытянул его прутом поперек спины да еще добавил. С той поры Мишка больше мальками не балуется. Даже сита в руки не берет… А потом получились у Васьки неприятности с участковым нашим. И опять через рыбу.

— Какие неприятности? — незаметно поторопила рассказчика Наташа.

— А вот какие. Приходит Васька как-то к Сазонову. Мать его послала. Молоко отнести. Видит Васька: на столе лежит спиннинг. В сенях он приметил: висят на гвоздях три свертка, завернутые в белые тряпки и обмотанные веревками. Васька сразу смекнул: «Семгу солит!» И тут же подумал: «А где Сазонов ловит семгу? В озере ее нет. В ближние ручьи она не заходит…»

— Неужели нельзя семгу ловить? — не выдержал Володя, давний и страстный рыболов.

— В других местах можно, — ответил Петька. — Только по особому разрешению. А на Семужьей реке — зона! По-вашему — заповедник. Никаких разрешений на семгу не дают у нас. Вот Васька и стал думать: откуда Сазонов носит семгу? И сколько не думал он — получалось, что кроме, как на Семужке, взять ее негде.

Пошел как-то Сазонов в тундру. А Васька по-соседски приметил, что больно много набрал тот в заплечный мешок, — и за ним. Сазонов в лес — Васька за ним. Сазонов в горы — Васька не отстает. Вышел Сазонов на Семужку — а следом и Васька.