Выбравший бездну - Вадим Арчер

— Не понимаю, что тебе так долго делать в промежуточных мирах? Место Властей здесь, в тонких мирах.

— Наверное, поэтому кое-кто… — Он осекся. Ему почему-то вдруг очень не захотелось, чтобы об его проделке узнали слишком быстро. Лучше бы вообще не узнали, но это, к сожалению, было невозможно.

— Ты, конечно, что-то натворил. — Воин, как всегда, высказал догадку с непоколебимой уверенностью.

— Да нет, ничего, — как всегда, стал отрицать Маг. — Подумаешь, посмотрел скачки кентавров, — мотнул он головой, почти бессознательно наводя своих слушателей на меньший проступок, чтобы скрыть больший. — Можно сказать, ничего.

На словах «можно сказать» взгляд Жрицы стал еще тревожнее. Уж если даже сам Маг сомневался в том, что он натворил…

— Что ты наделал? — быстро спросила она.

— И ты туда же, Хриза, — с досадой взглянул на нее он. — Ничего вы от меня не услышите. Сейчас я устал и хочу домой. Половину этой драки я провел один, между прочим.

— Мы были в Вильнаррате, — напомнила Жрица. — Ты тоже должен был быть там.

— В следующий раз обязательно буду, — пообещал Маг.

— Ты и раньше опаздывал, но чтобы совсем не явиться… — нахмурилась она. — Такого никогда еще не было. Император, кажется, очень сердит.

— Это его нормальное состояние, — отмахнулся Маг. — Я, пожалуй, удалюсь.

Он начал сосредоточиваться на переходе, но был остановлен окликом. К нему подходил сам Император.

— Да? — откликнулся Маг.

— Ты знаешь, какая ночь была сегодня? — Тон Императора не предвещал ничего хорошего.

— Мне сейчас сказали.

— Ты знаешь, где ты должен был находиться в эту ночь? — Второй вопрос прозвучал еще более грозно.

— Я обязательно явился бы, но я просто не знал…

— Не знал? Какая безответственность! Разве тебе не известно, к чему может привести твое малейшее действие в эту ночь?

— Мало ли что мне известно… Я, в конце концов, не просился во Власти! — вспылил Маг. — Это колодец в каждом пробуждении выдает мне то лук, то свирель, то целый гардероб. — Он успел смягчить тон последних слов, чтобы талисманы не обиделись. — Можно подумать, что мне это очень нужно, а мне вообще нет дела ни до какой власти!

— Власть дается по могуществу, — одернул его Император. — А такое могущество, как твое, должно сопровождаться ответственностью. Но ты совершенно неисправим.

— Какой я есть, такой я и есть, — пожал плечами Маг. — Я не представляю, как быть другим. Как и каждый из вас.

— Не каждый из нас способен забыть про ночь семнадцати лун.

— Просто я был в промежуточных мирах. Там время другое.

— Что ты там делал? — требовательно спросил Император.

Остальные Власти подошли к ним и остановились вокруг.

— Если вам очень интересно, посмотрите в хрониках Акаши, — уперся Маг. — Я устал. Кошмар только что выкусил мне полноги. Думайте обо мне что угодно, но я отправляюсь домой.

Ему наконец удалось сосредоточиться на переходе, и он исчез. Остальные переглянулись и опустили глаза под грозным взором Императора, словно тоже были замешаны в проступке.

— Все-таки он явился сюда раньше всех, — вступилась за Мага Судья. — Неизвестно, куда прорвались бы кошмары, если бы не он.

— Не защищай его, Юстина, это вопиющий проступок, — остановил ее Император. — Где твое хваленое чувство справедливости?

— В промежуточных мирах действительно время другое, — заметила Императрица. — Он же не нарочно, а просто по забывчивости.

Взгляд Императора стал еще угрюмее. Эти женщины всегда вступались за Мага — их вводил в заблуждение его мальчишеский облик. В последний раз он воплотился юношей, но у них это, видимо, уже вошло в привычку.

Жрица промолчала.

Все стояли и ждали последнего слова Императора. Постепенно его взгляд прояснился, густые брови расправились. Маг был прав — его не переделаешь, но от него всегда было больше беспокойства, чем вреда. Стоило ли разводить шум из-за его рассеянности? Ведь само по себе отсутствие Мага ничего не значило, если он не совершил ничего такого, что могло бы повлиять на судьбы миров. Может быть, еще ничего не случилось.

Маг жил в одной из самых живописных долин тонких миров. Зал под сводом полукруглого, прозрачного изнутри купола на берегу зеркального горного озера обычно пустовал, потому что Маг предпочитал вызывать вещи по мере надобности и убирать их, когда потребность в них отпадала. Но сейчас посреди зала стояло просторное квадратное ложе с облачно-мягкими подушками, с полупрозрачными покрывалами. Маг по небрежности не убрал его в небытие, отправляясь в последнюю прогулку.

Это было хорошо. Маг слишком устал, чтобы вызывать сейчас что-нибудь заново. Он растянулся на ложе посреди скомканных покрывал, закинул руки за голову и закрыл глаза. Теперь можно было расслабиться и отдохнуть, побыть немного ни о чем не думая. Однако мысли не желали покидать его. То, что прошлая ночь оказалась ночью семнадцати лун, было для него неприятной неожиданностью. Маг и без того опасался, что его шутка, казавшаяся поначалу совершенно невинной, повлечет за собой длительные, непредсказуемые последствия, но теперь его опасения понемногу перерастали в уверенность. Теперь ему было очевидно, что вызванная к проявлению божественная искра потребует неотрывного внимания по меньшей мере до конца этого дня Единого.

Плохо это было или все-таки хорошо? В конце концов, творцам давно не подворачивалось по-настоящему сложных задач. Издавна считалось, что божественной искрой под силу распоряжаться только Единому, но раз уж так вышло, почему бы не заняться ей самим? Маг не собирался уклоняться от ответственности за глупую шутку, он был согласен присмотреть за зверюшками рыжего, если его заставят расхлебывать ее последствия. Но какими они окажутся, он пока не мог представить, как ни пытался.

В его ушах раздался сигнал вызова. Маг узнал Геласа и нехотя откликнулся. Воин вызывал его очень редко, только для выяснения его проделок.

— Поговорить нужно, — послышалась мысль Геласа.

— Заходи, — разрешил Маг, понимая, что бессмысленно откладывать этот разговор.

Приоткрыв один глаз, он стал наблюдать, как гептаграмма портала засветилась белым и в столбе золотого света появился Воин. На этот раз возмущение на лице Геласа почти исчезло под озабоченностью.

«Знает, что не я один виноват, — злорадно подумал Маг, — запустил зверюшек в сад без ведома Императора. Они вполне могли сами наесться этих яблок».

— В чем дело? — спросил он вслух.

— Мог бы сначала предложить сесть, — хмуро изрек Гелас.