Миссия выполнима - Андрей Кивинов

– Му-му.

– Не правда, мы хотели, отвечаю! Не дети – понимаем, лучше в команде, – лупит себя в грудь Витек, – вот, думали товар скинем и сразу долю зашлем. Мы люди порядочные. А пока нам даже тачку нормальную не купить, чайников ловить приходится. Сам же видел!

– А откуда товар?

– Со склада, вестимо. Подфартило, малеха. Там мужик с нашего отряда сторожем пристроился. За хищения в особо крупных сидел. Случайно здесь встретились. Он и предложил. Калитку открыл, мы его с понтом связали и товар вывезли. Толкнуть, правда, не знаем куда.

– Мы поможем, – авторитетно заявляет Жора, – вижу, мужики вы, вроде, нормальные. А хата это чья?

– Да, тетки моей троюродной, – улыбается Витек, – она до ноября в деревне дохнет, ключи дала.

– А своих берлог нет, что ли?

Мужички опускают глаза в пол.

– Есть, вообще то, – виновато отвечает Тушканчик, – нельзя нам туда…

– Почему?

– Ну, мы это… Как бы, не совсем откинулись…

– С зоны сдернули? – догадывается Георгий.

– Подфартило малехо…

– Мне б так фартило… Сколько оставалось?

– Мне трояк, Витьку – пятирик.

– Ладно, если вы нам подойдете, найдем вам хату приличную. И тачилу подгоним, – Жора пятерней чешет подбородок.

Я молчу, ибо говорить мне, по милости напарника, не полагается.

– А чего, можем не подойти? – с тревогой в голосе спрашивает Холестерин.

– Мы первых встречных в свою команду не берем. У вас на лбу не написано, кто вы. Может, менты засланные. Вот потолкуете с нашим паханом, проверим вас в деле, тогда и решим. Я волль?

– Волль, волль.

– Тогда поехали к пахану.

Жора достает из кармана мобильник. Не родной, естественно, а временно отобранный у хозяина джипа.

– Алло! Алло, папа? Мы скоро будем… Да, вроде, ничего мужики… Конкретные. Ага, понял.

Жора убирает трубку и поднимается.

– Все, погнали.

– Ствол брать? – Тушканчик кладет руку на диван.

– Зачем? Мы ж не на разборку катим. Откуда, кстати ствол?

– У мальцов местных купили. У землекопов.

– Ладно, стволы тоже приличные дадим. Тебе «Узи», а Витьку помпуху. Джорж, пошли.

Я молчу. Так получилось, что я рассматривал шмотки в углу и за губами Жорика не следил.

– Джорж, ты чего, оглох?!

Вот, чудак…

– А, ну, да, – напарник, наконец, вспомнил условия игры и стукнул меня по плечу, – айда.

Мы покидаем уютную тетушкину квартиру, загружаемся в джип и срываемся с места, поднимая в воздух стаю сизарей. Жора заводит музыкальную шкатулку. Фортепьяно, скрипка, стон. Жалостливая…

«Я вам спою-ю-ю,

Как два мента-уро-о-о-да,

Меня лишили сча-а-стья и свобо-о-ды.

Сковали руки белые в око-о-вы,

И вот на нарах чалюся я снова-а-а…

ПРИПЕВ:

Эх, неволя, мама, за решеткой птица.

Бьется раненым крылом, да в стекло стучится…»

По улыбающемуся лицу Холестерина течет слеза… Коварная сила искусства.

Мы выскакиваем на трассу и разгоняемся до скорости отрыва от взлетной полосы.

– Там на развилке менты пасутся, – предупреждает Тушканчик, – сбавил бы. А то уцепятся. За нами как-то погнались, еле ушли.

Я молчу. Сжав зубы.

– У вас же тачки нет, – Жора убавляет громкость динамиков.

– Да на попутке ехали. Водила превысил, ну мусора и уцепились.

– За нами не уцепятся, – заверяет мой друг, – у пахана в ментуре все схвачено. Они из его рук кормятся… Вы, кстати, братва, думайте, чем папу нашего прикалывать будете.

– Как это?

– Есть ли за вами дела серьезные, кроме этого склада? Папа серьезных людей уважает. Только туфту не гоните, мы проверить должны… Ну, что?

Тушканчик приглаживает ежик волос на голове, собираясь с мыслями. Витек что-то шепчет самому себе, начиная загибать пальцы.

– Ну, короче, есть, чем пахана вашего приколоть, – довольным голосом сообщает он, подсчитав результат.

– Выкладывай.

– Хат мы двенадцать штук взяли. В районе Шувалова.

– Тринадцать, – поправляет Тушканчик.

– Я ту, где бабку кончили, не считал… Заверещала карга старая, Володька ее и успокоил «фомой» по балде.

Ого! Славные ребята.

Жора не реагирует никак. У него сейчас, то самое, замутненное зеркало души. Без следов эмоций. И голос тверд, как Гибралтарская скала.

– Двери, что ль, «фомичом» выносили? – уточняет он.

– Когда как. Иногда лохи сами открывали. Ствол в морду и кердык.

– Адреса помните? Чтоб проверить?

– Репу почесать, вспомнить можно. Кишки[3], видели, в углу свалены? Оттуда. Кое-что, правда, толкнули…

– А говорите, бабок нет.

– Так мы, – виновато пожимает плечами Тушканчик, – потратились. Выпить, закусить… Вот и кончились.

– Что еще? – сухо продолжает дознание Жора.

– Пару теток на гоп-стоп* в парадниках поставили.

– Когда?! – резко обрывает Георгий.

– Неделю назад, где-то. Одна лопоухая такая, сумку у нее взяли. Вторую не запомнил, висюльки вместе с ушами вырвали. Витек, ты не помнишь ее?

– Баба, как баба. Нам с нее не картину писать.

– Про гоп-стопы папе лучше не трепитесь, он такие варианты не выносит. Это для малолеток хорошо, но не для солидных мужиков.

– Мы тогда на нулях были, ну и…

Мы пересекаем городскую черту. До отдела минут десять езды. Жора сбрасывает скорость.

– Это все?

Наши новые друзья явно мнутся.

– Было еще дельце, – собравшись с духом, отвечает улыбчивый Витек, – сорвалось только. Из-за Володьки.

– Это почему из-за меня?

– Я тебе говорил, надо цирика[4] с порога гасить, а не по сторонам пялиться? Вот и сорвалось.

– Мы сами разберемся, кто прав, – разводит Жора спорящие стороны, – вы дело рассказывайте.

– Да валютник мы хотели взять. В Купчино. Там только один цирик пятнистый охранял, да кассирка за стеклом сидела. Договорились, цирика с порога мочить, а Володька меньжанулся, цирик кнопочку и нажал, как обрез увидел. Цирика кончили, а валюту взять не успели, сирена завыла. Менты, как на грех, мимо проезжали. В общем, еле копыта унесли…

– Да, лихие вы ребята, – одобрительно кивает Жора, – нам такие очень нужны. Папа обрадуется. Да, Джорж?

– Му-му.

Витек гордо ухмыляется. Жора вновь разгоняется, резко сворачивает с проспекта, мчит по улочке, и через пару секунд мы на полном ходу влетаем во двор нашего отдела. Гасанов о чем-то ругается с Укушенным возле поставленного на кирпичи милицейского «Москвича». Жора тормозит, мы по инерции уходим вперед.

– Все, приехали, мужики. Пошли к пахану.

С лица Витька сползает улыбка.

– А где это мы? – обозрев окрестности, спрашивает он у глухонемого Джоржа, то есть у меня.

Глухонемой Джорж достает из-за пояса пистолет Макарова и упирает ствол в лоб любопытного Витька.

– Тебе ж сказали, у пахана.

– Ой, а ты чего, не немой?…

– Я на днях у массажиста был, – Укушенный трет поясницу, – спину где-то застудил, прихватило. Так вот. В массажном столе, оказывается, дырка специальная есть. Для лица. Ну, чтоб лежать удобно.

– И что?

– Мне массажист сказал, что во всем мире эти столы делают с овальной дыркой. И только у нас с квадратной. Понимаешь? Наши столы сделаны для людей с квадратными головами! Почему?

– Да потому, что у нас головы квадратные.

В кабинет влетает счастливый Жора, прерывая наш научно-медицинский диспут.

– Слушайте! – он разворачивает какую-то газету, – очень внимательно слушайте! В Подкопытинске арестован мэр… Пардон, это не то. Вот. Уникальную операцию провели на днях питерские оперативники. Три месяца назад из колонии усиленного режима сбежали двое опасных преступников, убив при этом конвоира. Бандиты обосновались в одном из пригородов Санкт-Петербурга и совершили ряд тяжких преступлений, в том числе убийство пожилой женщины и налет на обменный пункт валюты. Питерские сыщики, проанализировав ситуацию, довольно быстро вычислили бандитов, но для их задержания не хватало улик. Руководство Главка приняло решение внедрить в банду одного из лучших своих сотрудников. Задание было выполнено, милиционер внедрился под видом водителя, которого преступники наняли для перевозки украденной ими оргтехники. Во время перевозки бандиты были задержаны без единого выстрела, после чего полностью изобличены в совершенных ими преступлениях… Ну, как?!

Жора потрясает газетой.

– Это тебе не какой-нибудь «Водоканал», это серьезная газета. Миллионный тираж! Но самое главное – один из лучших сотрудников! Уникальная операция!

– Самое главное, руководство Главка приняло решение… Да, операция, действительно уникальная, внедрилка, ты наш. Ты меня, за что глухонемым обозвал?

– Хрен его знает, – Жора опускает газету, – само собой как-то вышло. Чтоб лишнего не сболтнул, наверно.

– Да я б не взболтнул, в отличие от некоторых. Скажи, Джорж, то, скажи, Джорж, это…

– Фигня, главное – победа, а не участие. Палыч премию обещал выписать, сто карбованцев. Полтаха твоя, по понятиям. Джип, жаль, отдать пришлось, а то бы еще покатались.