Ролевик: Кицурэ. Сталкер (СИ) - Дмитрий Чернояр

Честно, если сказать, что я был ошеломлён - значит, ничего не сказать. Но созревший вопрос вертелся, и бог явно чувствовал это. Ободряюще кивнул, мол, задавай.

И я задал:

- Много миров погибнет?

- Пара-тройка, - неопределённо ответил Артас и исчез.

- Пара-тройка... штук? - спросил я пустоту, не ожидая ответа.

Но ответ пришёл. Из тумана раздался затихающий голос, отголосок, разбитый эхом:

- Тысяч.

Скол, новоприобретенный друг, источал эмоции удивления и непонимания таких больших цифр. В этом мы были схожи.

Что ж, выхода у меня нет, всё равно на Земле никто не держит и не ждёт, а со временем, глядишь, и своё тело вернуть смогу обратно. Может, даже с починкой. Значит, придётся побыть героем на службе у бога Хаоса.

Забавно даже - Хаос, и вдруг спасает миры. Есть в этом что-то такое... безумное. Вполне в духе трикстера.

Я посидел, размышляя над своей хитро вывернувшейся судьбой, открывшимися перспективами и предстоящими делами.

Водопад искрился, манил к себе безумием струящейся тьмы, хотелось подойти и зачерпнуть жидкой темноты. Я сделал шаг по направлению к обманчиво спокойной глади, и мир вокруг меня сомкнулся.

Глава 2

Чем дальше в лес, тем больше партзаданий

Я открыл глаза. Спину приятно грело - саламандры скучковались с моей стороны и сонно передвигались, экономя оставшуюся половину бревна. Их здесь заметно прибавилось: костёр прогорел, и ящерки, в нём остававшиеся, переселись к соседям.

Голова болела почти как с бодуна, но к этому мы привычны. Травма позвоночника серьёзно нарушила кровообращение, и потому часто приходилось прибегать к медитационным техникам.

Раньше мне никогда не удавалось сесть в позу лотоса - растяжки не хватало, а с новым телом это получилось быстро и интуитивно, без каких-либо заминок. Выпрямил спину, закрыл глаза и, тщательно регулируя дыхание, сосредоточился на внутренних ощущениях. Самое сложное - отсечь внешний шум. Сколько бессонных ночей провёл, пока научился усилием воли отсекать наружный фон, и вспомнить сложно. А сейчас - раз, и вокруг тишина. Взгляд обращён внутрь себя, на энергетические каналы организма. Ровное, без эмоциональное сознание "я-вне я", сторонний наблюдатель изнутри, бессильный владелец и могущественный прохожий, созидание и разрушение, две противоположности, ужившиеся на общей маленькой территории.

Каналов много, в десятки раз больше, чем видел в старом теле. Узловые точки распределения энергий, точки воздействия и формирования ауры, веретенообразные и спиралеподобные образования, отвечающие за работу органов... Многоцветье могло свести с ума с первого взгляда, меня спасло только то, что на Земле особо в такие тонкости не вникал ещё, главное было купировать боль или, в идеале, её гасить, потому и учил только основные узлы. Остальное подсознательно отходило на задний фон и не мешало работе. Так и в этот раз: сознание отсекло всё, что могло мешать и отвлекать, сбавило цветность и контрасту ненужных в данный момент энергоканалов, оставив яркими только два: основной, идущий вдоль позвоночника, и точку в верхней части, через которую и воздействовал ранее на болевые ощущения. Привычно приготовился менять напряжённость потока, борясь с сопротивлением каналов, однако всё прошло без малейшего напряжения: золотистый ручеёк энергии послушно превратился в полноценный поток, насыщая точку воздействия столь нужной силой. Краем сознания отметил пропавшую помеху в голове.

Пока хватит.

Выдохнув, открыл глаза. И в правду, боли нет. По мышцам растекается непривычная бодрость и сила, жаром прокаливая кровеносные пути, требуя немедленного выхода.

Я откинул одеяло и бегом припустил вдоль берега, благо он большую свою часть был пологий, с заметным просветом между водой и стеной деревьев. Тяжёлые ботинки не чувствовались вообще, ноги несли стремительно, воздух же завывал в ушах, а тело переполнял восторг. Хотелось петь, дурачиться, подхватить кого-нибудь, лучше девушку, конечно, на руки, и закружить вокруг себя среди этих серебристых дорожек на воде, бледных песка и деревьев, под серым светом звёзд!..

Звёзд?!

Я застыл как вкопанный. Очешуеть... Я и в темноте прекрасно вижу! Вот так бонус! И это же явно не звёзды настолько яркие, что под ними хоть книгу читай, не собьёшься. Картинка практически привычная, те же цвета, только более бледные, что ли? И более чёткие. Да и само зрение не в пример прежнему. Не напрягаясь, мог рассмотреть каждую травинку на противоположном берегу, неторопливых муравьёв, почему-то не отсыпающихся в муравейнике. Глянул по течению - ровное русло широкой реки, окружённое по берегам стенами леса, терялось вдали, в едва заметной дымке предутреннего тумана. Но и там свободно различил и подсчитал количество веточек на какой-то ссохшейся коряге, выброшенной на глинистый бережок.

Жжесть. Да нафига мне прежнее тело, если у этого столько бонусов? Правильно, нафиг не надо. Или там - развалина калечная на медикаментах и медитациях, или тут - молодость, сила, скорость, обострённые органы чувств, ещё и огнемёт встроенный. Ясно, что второй вариант гораздо более привлекателен. Даже с поправкой на гендерные различия.

Тут я снова зацепился взглядом за наползающий туман и сообразил, что через пару часов буду мокрым до последней нитки. Да и ящеркам влага вряд ли по душе придётся. Объект для негуманного выкорчёвывания нашёлся рядышком - засохший пенёк, местами обросший мхом. Совсем без удивления, воспринимая как данность, обхватил его и, едва напрягшись, выдернул из земли. Ну и силища! Илья Муромец какой-то, а не хрупкое нежное создание.

Взвалив корягу на плечо, такой же бодрой рысью отправился обратно.

Саламандры радостно восприняли подношение, скопом расселившись по всей поверхности пня, давая ровное, мерное тепло.

Я сидел, глядя на танец огня, и совсем не заметил, как уснул.

Просыпаться совсем не хотелось, одеяло оказалось потрясающе тёплым, и даже тело не затекло от долгого лежания практически на голой земле. Саламандры вполне дисциплинированно экономили пенёк, оставив больше половины.

Желудок недовольным бурчанием напомнил, что раз в сутки есть не привык, а потому я собрал нагоревшую золу, подскрёб угольки и похоронил под ними найденные яйца.

Пока заваривался чай, я пытался понять, что же мешало нормально уснуть, похрустывая всю ночь почти под ухом. Обыск карманов подтвердил: это не подсознание хрустело печеньками, и не башка елозила по камешкам, в обилии рассыпанным по почве, а бумажка в кармане жилетки.