Не жалею, не зову, не плачу - Владимир Колычев

– А что, купить хочешь? – заинтересованно спросил Гоша.

Неплохо было бы узнать, сколько у мужика денег.

– Да нет, – смущенно пожал плечами хозяин.

– Недорого отдам. За двадцать «зеленью».

– Ага, – кивнул Витек. – Такая сейчас семьдесят-восемьдесят стоит… Движок дизельный, хороший движок. Для джипа расход небольшой, отвечаю… Ты меня извини, брат, но твоя «Тойота» дерьмо… Покупай, в натуре…

– Я подумаю…

– Думай, думай. Как только надумаешь, так можешь взять. Двадцать штук плюс твоя «Тойота», – выставил окончательную цену Гоша.

– Номера у вас хабаровские, – сказал мужик. – В Хабаровск далеко ехать.

– Зачем ехать? Доверенность выпишем, все дела… Думай, думай…

– Думаю уже, думаю… Варвара, дети, ужин закончен.

Он поднялся из-за стола, увлекая за собой свое семейство. А ведь никто еще даже к чаю не притронулся. Рановато уводит, подумал Гоша. Видно, в падлу ему сидеть в одном зале с брутальными парнями… Или что-то задумал?

Само чутье заставило его глянуть в окно. Он увидел белую с синими полосами «десятку». Менты!.. И сразу все стало на свои места. Теперь Гоша точно знал, зачем мужик выводит из кафе свою семью.

– Стоять, падлы! – заорал он.

И, подскочив к администраторше, схватил ее за шею. Мужик рванулся было к нему, но приставленный к ее голове пистолет охладил его пыл. Да и его самого взяли на прицел – Мурат постарался.

– Дернешься – башку отстрелю!

Гоша с тревогой смотрел на милицейскую машину. А ведь знал же, что мужик наведет на него красноперых.

– Ментов зачем вызвали, суки? – заорал он, вжимая ствол пистолета женщине в щеку.

– Успокойся! Никто никого не вызывал! – на удивление хладнокровно сказал мужчина.

– А это кто? – показал он на «десятку».

– Милиция. Патрульно-постовая служба. На ужин приехали.

– На ужин! Тобой сейчас ужинать будут, козел!..

– Не знаю.

Из машины вышел молодой парень в милицейской форме. Безмятежное выражение лица, скучающий взгляд. С таким настроением на задержание не выезжают… Гоша понял, что зря вызвал переполох. Не надо было суетиться и обнажать пушки. Но что сделано, то сделано…

– Что делать? – спросил Мурат.

– Кончать.

– Всех?

– Сначала этого, – взглядом показал он на мента, уже отошедшего от машины в сторону кафе. – И с ним который…

Гоша оттолкнул от себя женщину и взглядом показал на нее Витьку. Он тоже держал свой «ствол» на изготовку. Стрелял он плохо, но мирное население этого не знает. Пусть попугает доморощенных буржуев… Сам он собирался заняться ментами. Но те, как оказалось, не пожелали идти на убой. Тот, который сидел в «десятке», вышел и позвал еще не успевшего удалиться коллегу. Тот вернулся в машину, на этом его ужин и закончился.

– Ну, вот и все, а ты боялась, даже платье не помялось, – с облегчением хохотнул Гоша.

И с вожделением глянул на администраторшу.

– Это я про тебя, краля.

– А я и не боялась, – строго посмотрела на него женщина.

Удивительно, но в ее глазах не было страха. Беспокойство наблюдалось, но переживала она не за себя, а за свою семью.

– Мама ничего не боится, понял! – с гонором заявила юная милашка.

– Понял?! – пораженный такой наглостью, возмутился Гоша. – Да нет, я не понял… Сейчас вы понимать будете!

Ему совсем необязательно было заботиться о своем имидже. Он уже показал свое истинное лицо и не собирался больше надевать маску.

– Деньги на бочку, живо!

– Сколько вам нужно? – стараясь сохранять самообладание, спросил хозяин гостиницы.

– Все!!!

– Хорошо, я отдам все. И вы сразу уедете.

– Бабло где?

– Я покажу!

Глядя на мужчину, Гоша понял, что он снимет с себя последнюю рубашку, лишь бы никто из его семьи не пострадал. Похвальное чувство… Поэтому за деньгами пошел сам. А Мурата на пару с Витьком оставил смотреть за женщинами и детьми.

Папа держался на удивление стойко: не заискивал, не унижался перед бандитами. Он ушел за деньгами, но Алена почему-то решила, что вернется он один. И чтобы спасти ее, маму, братика и сестричку. Он убьет ушедшего с ним отморозка, заберет у него пистолет и пристрелит его дружков…

– Витек, нельзя так много курить! – воодушевленная такой перспективой, сказала она, обращаясь к своему вчерашнему знакомому.

Знала бы она, у кого вчера побывала, обязательно бы папе сказала… Но ведь она знала! Видела же оружие… Дура она, ох и дура…

– А ты по мужикам меньше шляйся, сучка малолетняя! – осклабился бандит, которого Витек вчера называл Муратом. Восточной внешности парень – бровастый, с широким лицом и приплюснутым носом.

Вчера он был инфантильным овощем. А сегодня на него страшно было смотреть, столько в нем было злобы и агрессивности.

Витек был крупней, чем он, и на лицо поуродливей. Добродушности в нем ноль целых, ноль десятых. Но Алена его боялась меньше. Тупой потому что как валенок. Хотя такие, как правило, наиболее опасны. Такие сначала делают, потом думают. Вчера он вовремя одумался. А что, если шиза найдет на него прямо сейчас? Что, если начнет стрелять?… Зря, ох и зря будит она в нем зверя.

– Я не шлялась. Он сам, – подавленно сказала она.

– Что сам? – прижимая к себе Лешку и Катюшку, возмущенно спросила мама.

– Он сам затащил меня к себе в номер, – показав на Витька, в смятении ответила Алена.

– Что ты с ней сделал, урод? – вознегодовала мама.

Такой Алена ее еще не видела.

– Ничего себе заявочки! – удивленно протянул Мурат. – Я тебе ща за урода мозги вышибу!

Он подошел к маме и приставил ей ко лбу пистолет. Алена зажмурилась от страха. Открыв глаза, она увидела, что мама совершенно спокойно смотрит на бандита, как будто ей совсем не страшно… Да, мама у нее сильная женщина. И отец будет сильным мужчиной… Если справится с бандитами…

– Давай, давай, все выгребай!

Мужчина покорно вынул из тайника в погребе несколько пачек вечнозеленых купюр.

– Здесь тридцать четыре тысячи долларов. Больше ничего нет.

– Я сказал – все!

– Больше ничего нет!

– А я вижу, что есть!

Хозяин гостиницы снова сунул руку в тайник, извлек оттуда небольшую брезентовую сумку с бумагами.

– Что это?

– Так, личное…

– Документы на дом?

– Вам они не нужны. Вам убираться отсюда надо, лучше всего за границу…

– Мне лучше знать, что нам нужно… Сумку сюда!

Деньги Гоша рассовал по карманам. Только одну пачку потоньше бросил в сумку – скажет братве, что это и весь навар.

– Пошел!

Мужчина покорно вышел из подвала. И даже с радостью. Он спешил присоединиться к своей семье. Похоже, у него и в мыслях не было оказать сопротивление. Типичный терпила…

Алена с недоумением смотрела на отца. Он должен был вернуться один, но с трофейным пистолетом в руке. Но папа шел под конвоем, как послушная овца. На него противно было смотреть.

– Все нормально, парни! – торжествующе сказал главарь, пренебрежительно толкнув отца в спину. – Восемь штук «зеленью» как с куста.

– Дергать отсюда надо! – нервно сказал Мурат.

– А ужин?

– Черт с ним!

– А девочки? – Главарь сально посмотрел на маму, лизнул масленым взглядом и Алену.

– Некогда.

– Да это пять минут…

Он подошел к маме, взял ее за руку, выдернул из угла на центр зала.

– С таким тюхой живешь, – сказал он, глянув на папу. – И не знаешь, как это с крутым горячим парнем, а?

– И знать не хочу, – с вызовом ответила мама.

– Не хочешь – заставим… Пошли?

Он взглядом показал за барную стойку.

– Нет.

– Давай сделаем это по-быстрому. А то ведь с собой заберем. Покатаем, а потом похороним. А так и живой останешься, и память на всю жизнь…

– Оставь меня в покое.

– Ну не ломайся!

– Ты что, не слышал, тебе же сказали: оставь ее в покое, – наконец-то подал голос папа.

Алена посмотрела на него с большим сомнением, сквозь слезы. Отец ничем не мог помочь маме. Он действительно тюха…

– Ну, все, ты меня достал!

Главарь уже собирался стрелять в папу, когда за окнами вдруг остановился милицейский микроавтобус.

– Лысый, шухер! – заорал Мурат.

Из машины один за другим выскакивали спецназовцы в черной униформе и бронежилетах. Каски, автоматы, стремительные движения…

Главарь по кличке Лысый снова схватил маму за шею и со спины приставил к ее виску пистолет. Алену сгреб в охапку Мурат. Витек взял в оборот папу – вдавил ствол ему в затылок.

– У нас заложники! – закричал Лысый, когда в тамбуре послышался топот тяжелых ботинок.

– У них заложники! – эхом отозвался чей-то голос. И тут же последовал вопрос: – Что делать?

Ждать пришлось недолго. В дверях показался крепко сбитый мужчина.

– Лысов, не валяй дурака! – густым, с хрипотцой, голосом обратился он к главарю.

– Да пошел ты, мусор! – злобно прошипел тот.