Мой тренер (СИ) - Безрукова Елена

— А ты?

— Присела.

— Да ладно! А он что — один был?

— Подожди, — притормозила подругу с вопросами. — Слушай дальше. Он был один, сначала. Я села, заказала чай. Мы поговорили.

— О чем?

— А вот закатай губу обратно. Ни о чем таком, о чём ты могла подумать, мы не говорили.

— О чем же я могла подумать, по-твоему? — спросила она.

— О чём-нибудь романтичном, — ответила я. — Но это не о Камиле. И не о нас.

— Тогда о чем? — в голосе Насти явно слышалось разочарование. Камиль оказался всё той же неприступной скалой.

— О том, чтобы я поменьше вякала.

— Чего? — удивилась в который раз за этот вечер Настя.

— Что слышала. Попросил не спорить с ним, и тогда у нас всё получится. Якобы, Зайцев повторяет за мной. Как будто я на него влияние оказываю какое-то.

— Вот дела…

— И в этот момент — та-да-да-дам! — припёрся Денис. И увидел нас вместе за одним столом. Цветы ещё притащил и стоит на нас таращится. Картина Репина «Приплыли»!

— Вот это поворот… А дальше? — продолжала задавать вопросы подруга.

— Я попрощалась с Камилем. Пересела с Зайцевым за соседний стол. И он начал мне задавать вопросы, типа как «Зачем мне мозги пудришь и ходишь на свидания, если тебе нравится ОН?» И всё это громко, так, что Камиль обернулся на нас. Наверное, все слышал… Стыдно так было… Кстати, к тому времени к нему подсела девушка. Явно не ученица, постарше нас. Ждал он ее или случайно встретились, не знаю, но дальше тренер не сидел один. И ревновать и злиться было глупо со стороны Зайцева.

— И что? Он приревновал к тренеру? Потому что ты просто с ним говорила?

— Да, — ответила я коротко.

— А мне кажется, кто-то лукавит, — протянула Заморёнова в трубку.

— Ты о чем? — нахмурилась я, примерно понимая, почему она так говорит…

— Да ты себя послушай — ты даже говоришь о нём неравнодушно. Небось, ещё и пялилась на эту девушку, что села к нему вместо тебя. Угадала?

Сжала руки до боли. Сердце грохотало в ушах. Да нет. Не может Настя быть права! Как это неравнодушно я о нем говорю? Очень даже равнодушно! Мне на него вообще плевать, и на красоту эту тоже. Но факт — я пялилась…

— Ну посмотрела я чут-чуть. И что? Интересно же, — ответила я как можно более отстранённо.

— Сонь, — спросила аккуратно она. — Он тебе реально нравится, да?

— Да с чего вы все это взяли?! Вот и Зайцев это спрашивал. В итоге я психанула и ушла вообще, — попыталась я увести тему в другое русло.

— А он тоже хорош, — проворчала Заморёнова, и кажется попалась на мою удочку. — Мог бы и не устраивать истерик при посторонних.

— Вот это обиднее всего. Тренер всё видел. И как мы теперь все трое должны работать? Такая неловкая ситуация.

— Да уж, — хмыкнула Настя. — Надеюсь, ты из-за этого не решила отказаться от соревнований? Все говорят, что у вас большие шансы на победу. Особенно, с Камилем. Я видела, как он танцует. Очень круто. Он крутецкий хореограф. Не отказывайся от него.

— Да нет, я не собиралась, — уверила я ее. — И Зайцева потерплю. Но отношений после этой сцены ревности у нас не будет. Он мне даже не парень, а я ровным счетом ничего не сделала, нашёл к кому ревновать. К ледяной глыбе.

— Это точно, — отозвалась подруга. — Тем более, эту глыбу уже есть кому растопить…

Её слова внезапно легли неприятными ощущениями на сердце. Но я отмахнулась от них — мне просто неприятна вся ситуация в целом, вот и всё. А кто греет тренера — это вовсе не моё дело.

На следующую тренировку шла с тяжелым сердцем. Ну и как нам всем работать после некрасивой сцены в кафе? Зайцев говорил громко, и Камиль, кажется, слышал те глупости, что он нес. Но и речи быть не может о смене партнера, слишком мало осталось времени. Значит, нужно собраться и потерпеть. Ради исполнения мечты я готова жертвовать. Осталось меньше месяца времени — не так уж много, как-нибудь переживу.

Хоть всё и решила для себя, но все равно тянула до последнего и не выходила из раздевалки. Стук в дверь заставил вскочить с лавочки — опоздала, что ли? Уже кто-то пришёл за мной.

Распахнула дверь и увидела букет цветов, а за ним Зайцева. Вздохнула и вышла в пустой коридор. Сейчас время индивидуальных занятий, и комплекс почти пуст. Остановилась в шаге от него и скрестила руки на груди.

— И что это, Зайцев?

— Прости меня. Я дурак, — услышала из-за цветов голос Дениса, а потом из-за уголка цветной упаковки выглянул смущенный голубой глаз.

— Знаешь, тут спорить не стану, — язвительно отозвалась я. — Думаешь, цветы тебя спасут?

— Ну Сонь, — опустил он букет и посмотрел мне в глаза. — Ну правда, прости. Не знаю, что на меня нашло.

— Ты вёл себя просто отвратительно, Денис. Ты же видел прекрасно, что к тренеру потом девушка подошла. Я встретилась с ним случайно.

— Я потом понял это, — ответил он. — Но поначалу вспылил. Мне показалось, что ты смотришь на него… ну, короче, смотришь.

— Зайцев, ты опять начинаешь? — мигом вспыхнула я.

Бесит меня, когда он намекает на симпатию к тренеру. Неправ он, и точка.

— Ладно-ладно, извини, — примирительно поднял он вверх ладони, шелестя обёрткой букета. Потом поднял глаза на меня. — Просто… Ты мне очень нравишься, Соня. Серьёзно.

Немного опешила от такого внезапного признания и растерянно посмотрела на него. Как-то это не вовремя, что ли…

— Но ты все равно не имел права меня обвинять в том, что тебе показалось, Денис, — нашла силы оторвать глаза от пола и посмотреть на партнёра. — Ты ведь мне даже не парень, чтобы мне что-то высказывать.

— Я понимаю, — кивнул Денис. — Так давай это исправим. Я хочу, чтобы ты стала моей девушкой, Соня. Ну не злись…

Зайцев сократил расстояние и почти прижал меня к стене, заблокировав руками с двух сторон, опершись ими о стены.

— Денис, — надавала я на его грудь руками, не давая себя поцеловать.

Единственное, что удалось ему — провести носом по шее. Вздрогнула, и поняла что мне это не нравится: эти касания, его близость, запах. Всё не моё. Очень странно — ещё неделю назад я сама им тайно любовалась, а сейчас его назойливое внимание стало раздражать.

— Скажи, что согласна, — говорил он мне то ли на ухо, то ли в шею. — Я ведь нравлюсь тебе, я знаю.

Не хватало, чтобы нас здесь кто-нибудь ещё застукал…

За спиной послышалось хмыканье.

Вот чёрт!

Тут же нервно дернулась в сторону. Мои глаза встретились с холодом серых глаз нашего тренера. Денис разомкнул объятия и глупо улыбался, глядя в пол. Камиль переводил взгляд с меня на Дена.

— Как раз и хотел с вами побеседовать обоими. А Зайцев уже тут как тут, — сказал Камиль. — В раздевалке есть кто-то?

Не сразу даже сообразила, что вопрос был задан мне, и он спрашивал про женскую раздевалку, до того была смущена данной ситуацией. И почему он все время застаёт меня в неловких ситуациях?

— Нет, — ответила я, наконец. — Я одна там.

— Тогда там и поговорим, — прошёл он мимо нас и дёрнул дверь на себя.

Мы потянулись за ним следом и вскоре оказались втроем в тесном помещении с металлическими шкафами и двумя лавочками друг напротив друга. На одну сел Камиль, на другую — мы с Денисом и посмотрели в ожидании на тренера. Он сидел, широко расставив мощные ноги и нахмурив брови, будто выбирая слова. Если Камиль начнёт говорить о том, что видел сейчас в коридоре, я сгорю от стыда…

— Значит так, — заговорил Камиль. — Я не хочу тратить своё время впустую. Вы то ругаетесь, то целуетесь в коридоре. Уже определитесь, что ли.

Я стыдливо спрятала глаза. Денис же явно приосанился, будто был доволен тем, что тренер увидел это безобразие.

— А мы уже определились, — ответил Зайцев и положи мне руку на талию.

Камиль проследил за его рукой и снова нахмурился. Мне неловко было при нем устраивать сцен и я стерпела руку Дениса на себе. Поговорим позже. Засранец ещё.

— Впрочем, меня ваш «Дом-2» совершенно не касается, — отозвался он. — Я хочу, чтобы несмотря на ваши страсти-мордасти, мы слаженно работали и дошли до победы. Вы должны задвинуть личное на задний план. Это понятно?