Мы больше не ваши обезьяны! Как миллионы людей погибли в Африке, а мир этого не заметил. С 1945 года до наших дней - Иван Игоревич Мизеров

class="p1">Во второй раз в истории сложилась ситуация, когда обширные колониальные владения оказались единственными частями государства, признающими власть его правительства и продолжающими борьбу, в то время как метрополия захвачена неприятелем. Прежде такое было только в ходе Наполеоновских войн, когда Бонапарт завоевал Португалию, но ее король Жуан VI на британских судах был перевезен в Бразилию. На сей раз монархи Бельгии и Нидерландов тоже покинули свои страны на кораблях флота ее величества, но обосновались в Лондоне. Кроме этого, существовала и другая важная разница – Бразилия была переселенческой колонией Португалии, ее этнический состав был достаточно близок к таковому у метрополии, эксплуатация на начало XIX столетия, когда отстававшие португальцы только переходили к плантационной форме колониализма, была еще не столь тяжела, ложась при этом по большей части на плечи ввозимых через порты Атлантики черных рабов. Бельгийское Конго и Голландская Ост-Индия имели минимальные проценты соответственно валлонов с фламандцами, или голландцев в населении, или даже их частично смешанных с коренными жителями потомков. Это были территории по-прежнему сурового, а в недавнем прошлом – жесточайшего режима управления. А главное – если некогда в Бразилии едва ли могли опасаться прихода Наполеона, или, напротив, надеяться на него, то в XX столетии мир стал меньше, а широта войн, особенно тех, в которых были задействованы сильнейшие государства эпохи, больше.

Если забитое, почти вовсе необразованное Конго, к тому же граничащее с нескольких сторон с британскими владениями, не показало примеров не то что организованных выступлений, но даже и их зачатков, то в Азии все было иначе. Народ там был уже более грамотный и политически активный. А еще – там были японцы. О роли империи Восходящего солнца, ее идей, ее побед, а затем, когда чаша весов сместилась, – борьбы с оккупационными частями императорской армии, в пробуждении желтой расы и деколонизации сказано довольно много. Остается только еще раз обозначить несколько основных позиций и дат.

Начать, безусловно, нужно с вступления японских войск во Французский Индокитай. Сперва подданные микадо в интересах своей продолжающейся с 1937-го схватки с Китаем добиваются от вишистов 29 июня 1940-го запрета на провоз с французской территории грузов через границу в подконтрольную Гоминьдану часть Поднебесной, причем не только военных, а, де-факто, любых. Затем – в лучших традициях европейской колониальной политики XIX века французскому руководству Индокитая навязывается соглашение о защите силами 6-тысячного контингента японских войск – практически договор о протекторате. 22 сентября 1940-го начинают вводиться войска – и их число почти мгновенно превышает оговоренное в бумагах. Вялые протесты игнорируются, еще более вялое вооруженное сопротивление подавляется силой. К концу сентября большая часть Французского Индокитая оказалась, по сути, оккупирована силами двух дивизий императорской армии. Ранее бывшие господами чиновники колониальной администрации заняли двусмысленное и просто жалкое положение при стремительно перехвативших все рычаги управления японцах.

Карта захвата Японией Голландской Ост-Индии

Это был страшный, мощнейший удар по престижу французов и вообще белых в Азии. Но еще более сильный был только впереди. После Перл-Харбора и вступления Японии во Вторую мировую она устраивает форменный разгром американцам на Филиппинах (где их и так со времен подавления разгоревшейся вследствие испано-американской войны антиколониальной революции воспринимали с ненавистью, сдерживаемой только страхом), затем следует высадка на территории современной Индонезии в рамках настоящего морского десантного блицкрига в 1942 году. Да, голландских солдат на всю эту огромную островную империю насчитывалось всего порядка 30 000, но тем не менее та ничтожная слабость сопротивления, которое было оказано интервенции, та скорость, с которой пала казавшаяся незыблемой власть, не могли не поражать умы местных, не заставлять задуматься.

А бойцы и командиры под знаменами с посылающим во все стороны свои лучи солнцем и не думали останавливаться. Под удар попадают владения мощнейшей из колониальных стран – Британской империи: Малайя и Бирма. В настоящей столице колониализма в Восточной Азии, «втором Гибралтаре» – Сингапуре, дело и вовсе доходит до откровенного позора. Сперва англичане никак не могут остановить высадившиеся японские войска, а затем и вовсе капитулируют, находясь в крупной и имеющие неплохие запасы приморской крепости перед противником, более чем в два раза уступающим им в численности! 36 000 японцев берут в плен 80 000 человек из 85-тысячной группировки под командованием генерала Персиваля.

Помимо естественного влияния подобного рода событий на картину мира зависимых народов, велась и целенаправленная пропагандистская работа. С августа 1940-го Япония официально провозгласила доктрину Великой восточноазиатской сферы сопроцветания. Да, безусловно, по большей части она была не более чем прикрытием собственного, японского, империализма и захватов, но тем не менее титульно декларировала стремление сформировать «блок азиатских народов, возглавляемый Японией, и свободный от западных держав», который и обустроит «сопроцветание» и мир в Восточной Азии, сбросившей оковы западного колониализма.

Переговоры о капитуляции британского гарнизона Сингапура

Подобно тому как это произошло и у Германии на европейском театре военных действий, ухудшение военного положения Японской империи привело ее стратегов к мысли о необходимости максимально полного использования ресурсов, в том числе и людских, занятых территорий для целей вооруженной борьбы с противником. Мобилизацию же должны были осуществлять под лозунгами борьбы за национальное самоопределение в ускоренном порядке создаваемые марионеточные режимы. Особенно актуальной эта задача стала для японцев в конце 1942 – начале 1943 года, после Мидуэя и начала контрнаступления союзников в ходе Гуадалканальской операции. 1 августа на базе созданной еще в 1941 году Армии освобождения Бирмы и Бирманской исполнительной администрации было провозглашено Государство Бирма, а японское военное правительство Бирмы было официально распущено. Новое государство быстро объявило войну Великобритании и США и заключило союзный договор с Японией. Руководивший до этого Исполнительной администрацией известный политический активист Ба Мо стал Naingandaw Adipadi (главой государства) Бирмы с широкой властью согласно новой конституции.

14 октября 1943 была провозглашена Республика Филиппины, а 21 октября на небольшом занимаемом японцами клочке восточной Индии было создано Временное правительство Свободной Индии – Азад Хинд, которое в таковом качестве было признано рядом стран нацистского блока. О нем, да и вообще об Индии во Второй мировой войне и предшествующей ей эпохи политической активизации этой важнейшей из британских колоний стоит сказать особо.

Еще в 1885 году в Индии возникла первая политическая организация – Индийский национальный конгресс. Я намеренно не назвал его партией, так как его программа долгое время была весьма расплывчатой, она сильно менялась со временем, по мере того как в Конгрессе начинало преобладать то или иное его крыло, выходило на авансцену новое поколение политических лидеров. Фактически на первых порах организация была призвана объединить всех политически активных индийцев вообще. Требования же первого съезда ИНК звучали так: ликвидация действующего Совета по делам Индии в Лондоне, расширение состава действующего в Индии Центрального законодательного совета при вице-короле за счет