Любимый с твоими глазами (СИ) - Тес Ария

Как на иголках.

Мое состояние за два дня — я как на иголках. Первым порывом было вовсе сбежать, но я боюсь его спровоцировать. Вдруг тогда точно отнимет сына? Нет, не вариант. Мне надо придумать какой-то другой план. А пока я иду на ужин к Леше, чтобы немного отвлечься, да и знаете? Из корыстных целей тоже — хочу обратиться за помощью.

- Алиса! Я так рада тебя видеть!

Соня встречает меня широкой улыбкой, пока за ее подол цепляются двое одинаковых мальчишек. Я невольно улыбаюсь. Невольно — потому что мне стыдно, после того, что случилось между нами с ее тогда еще женихом; в глаза аж посмотреть боюсь, бормочу что-то под нос.

- Привет, Соня, я тебя тоже.

И снова вру. Не рада я нифига, но не из-за нее, снова в этом только моя вина. Господи…как же стыдно, я себя не знаю, куда деть, когда раздеваюсь — она напротив, сияет яркой звездой и мягко обращается к Давиду.

- Привет, малыш, я — Соня. А ты Давид, да?

- Ага.

- Очень приятно познакомиться. Это мои сыновья — Костя и Коля.

Давид медлит, но потом коротко выдыхает и тянет руку.

- Здарова!

Мальчишки переглядываются, но после недолгих «гляделок» улыбаются так светло и тянут руки в ответ. Одновременно. Сынок из-за этого на миг только теряется, а потом возьми и хлопни по двум ладоням одновременно.

- Это чтоб не обидеть никого! - комментирует Давид, гордый своей находчивостью, а эти двое начинают смеяться.

Ну все. Фундамент дружбы заложен, ничего не скажешь, Соня это тоже чувствует — улыбается шире и приглашает нас в дом.

- Заходите скорее, у нас столько вкусностей!

- А где Леша?

- Он за тортом поехал.

- Ты сказала торт?! - о! Оживился. Я на сына строго смотрю и слегка головой мотаю.

- Давид, начинать быть вежливым можно уже сейчас. Не «ты», а «вы».

- Но она же такая молодая!

Соня смеется звонко, потом на меня смотрит и слегка касается плеча, кивает.

- Все хорошо, не надо на «вы». И да, я сказала торт, заходите скорее!

Давид улыбается широко, грудь вон колесом, мол, мама, я выиграл — идет вперед, а Соня меня также мягко останавливает и в глаза смотрит. Я думаю в этот момент — ну все, какой кошмар, сейчас начнется, но вместо этого замечаю тревогу. И она шепчет другой приговор…

- Алис, я не дозвонилась до Леши, а твоего номера не знаю…У нас возникла кое- какая проблема.

- Проблема?

- Да…мы пригласили на ужин друзей, ты их знаешь — это Андрей и Кристина.

О нет.

- …Крис как о тебе услышала, ее уже не остановить было, но они…в общем, они привели с собой…

- Олег, значит?! - слышу голос сына, а вокруг все как будто меркнет.

Я застываю в дверях, чуть ли не хватаюсь за деревянный наличник — очень хочется лишиться чувств, как в добротных мелодрамах, а не получается. Меня крепко держит этот момент…знакомства сына с отцом.

- А ты Давид? Приятно познакомиться.

Думал, что загнал меня в ловушку, да?! А вот хрен тебе! Сейчас самое время врать, как ты мне врал — то есть много и беспощадно. Единственное…

- Леша рассказал тебе все, что было, да? - шепотом тараторю, Соня слегка кивает — я краснею, но отступать не думаю, - Мне очень стыдно, правда, и если бы я знала о тебе, никогда бы себе ничего такого не позволила, клянусь, но сейчас…Сонь, прости, но я буду врать.

Она недолго медлит, но потом я, кажется, замечаю в глазах…понимание и поддержку? Наверно да, ведь получаю ее короткий кивок, который мне придает сил и уверенности зайти в гостиную, где мой сын и его отец жмут друг другу руки.

Ненавижу!

Взглядом я транслирую такую жгучую ненависть, изо всех сил стараюсь убить этого козла ментально, когда мы сталкиваемся — но что там? Ему мои взгляды, как мертвому припарка, Олег только ухмыляется. Злится тоже, читаю, как отличник азбуку, но ухмыляется. Мол, да, детка, я тебя переиграл.

Наши «гляделки» отличаются от детских кардинально, но не только посылом, еще и временем. Оно тянется слишком долго, чтобы стало неловко, поэтому вмешивается Соня. Спасает, я бы даже сказала.

- Мальчики, может быть покажете Давиду вашу комнату? И познакомите с Лимонадом?

- Что за Лимонад? - сразу оживает Давид, а Костя (или Коля, я-то их пока вообще не различаю), тянет его за руку.

- Пойдем! Это наш пес!

- Ну как пес? - подхватывает второй, - Собачка. Для «пса» он мелковат.

- Собака?!

Восторгу нет предела. Давид забывает обо всем и идет следом. Так мы остаемся одни. Условно, конечно, но по факту да — я не вижу никого. Ни Соню, ни Кристину, ни этого дебильного Андрея — только его.

- Как ты посмел? - тихо шепчу, Олег щурится и присаживается в кресло.

- Мне надоели эти догонялки.

Присаживаюсь невольно напротив. Он с меня по-прежнему взгляда не сводит, но если раньше я от этого млела и терялись, сейчас ненавижу только больше.

- Я сказала…

- На память не жалуюсь, но все уже сделано.

- Ты не имел никакого права! Чего ты хочешь?!

- Очевидно, по-моему.

Олег касается взглядом коридора, где скрылся Давид, и я сразу инстинктивно это дело прерываю. Подаюсь чуть в сторону. Закрываю собой — Олег тут же реагирует и щурится.

- Как ты посмела?! - первая предъява.

Я на нее в ответ усмехаюсь, а потом вдруг расслабляюсь, как будто в момент, когда достигла своего предела страха, просто успокоилась. Чего мне бояться? У меня готова ложь для него, как у него когда-то для меня.

- Что происходит в моей жизни, тебя больше не касается. Давно уже и…

- Что происходит в твоей жизни, твое дело! Но это! - повышает голос тут же, указывая на все тот же злосчастный дверной проем, - Это еще как меня касается!

- С чего вдруг?!

- С чего вдруг?! Ты обалдела совсем что ли, Алиса?!

- Он не твой, так что да. С чего вдруг? - игнорирую свое имя, которое вдруг так приятно резонирует из его уст.

Аж мурашки бьют — чертова идиотка что ли?!

Олег тем временем застывает. Он будто не верит, что я это сказала? Да ну? Серьезно? А чего ты ожидал? Но я это все ему не скажу, как и остальные тонны обвинений и жестоких слов — не хочу. Мне надоело копаться в наших отношениях, которые не стоят ни гроша. Ему-то плевать, а я устала — к чему тогда все это? Я просто хочу отделаться от назойливого внимания. Точка.

- Не мой, значит? Так решила?

А дальше у меня есть сразу несколько вариантов, в которых неизменно лишь одно — вранье. Я собираюсь врать, но в какую сторону? Сказать, что он — Лешин? Шикарный план ведь, да? У него и деньги есть, и влияние — все, чтобы такая ложь защитила меня, как щит от удара меча, вот только…Соня. Она ведь и правда на меня похожа, а я помню, как позволяла всем вокруг помыкать собой, лишь бы никому плохо не было. Кому-то было, конечно, плохо — мне, — но никого это никогда не волновало.

Я так не могу. Соня дала свое согласие, но, знаете? Будь я на ее месте сейчас, тоже дала бы его, а внутри страдала. Такие слова, даже зная правду, слышать жутко неприятно и даже больно. Нет. Это не мой выход.

Поэтому я вру иначе…

- Я ничего не решала, Елагин, это ты решил. Или забыл, что кормил меня противозачаточными? И как ты тогда можешь быть его отцом?

Молчит, но знаете? Я теперь его лучше понимаю из-за Давида. Сейчас их схожесть бросается в глаза так сильно, что меня дрожь берет, но я успокаиваюсь. Не время впадать в крайности — он ведь не закончил, просто думает с какой стороны зайти.

- И чей же он тогда, а?

- Тебя это не касается, но если хочешь знать, окей. Одного испанца, с которым я провела много приятных ночей. Извини, - притворно жму плечами, но потом…ох боже, не сдерживаюсь и втыкаю в него шпильку потолще, - Но это же не измена, да? Когда брак фиктивный, трахаться можно нон-стоп. С кем угодно. Хоть с первыми встречными, хоть с бывшими по загородным отелям.

Ох, Алисочка, да что же ты делаешь? Остановись…

Но я не могу. Не могу нажать на тормоз, потому что как только увидела его — педаль напрочь снесло. А Олег вдруг улыбается…Не мерзко ухмыляется, как до этого, а чисто и светло, шепчет еще…