Рукопашная с Мендельсоном - Галина Куликова

Переполненная надеждой, она бросилась на дорогу навстречу белому автомобилю, обмотанному атласными лентами. Через минуту, изящно увильнув от двух-трех встречных машин, Лайма очутилась прямо на пути следования вожделенного лимузина. Лимузин был вынужден остановиться, взвизгнув тормозами и едва не толкнув ее бампером. Лайма забарабанила ладонями по капоту, отчего на белоснежной поверхности появились грязные отпечатки. Затем она раскинула руки в стороны, словно собираясь обнять весь земной шар, и громко завопила: «Андрей! Андрей!» Ее Андрей должен был сразу понять, что она попала в катастрофическую ситуацию, иначе… Иначе как она ему все объяснит?!

Тут открылись дверцы с обеих сторон, и из лимузина стали вылезать совершенно незнакомые Лайме нарядные люди, среди которых была девица в белом платье и фате. Шофер выскочил вперед и, сверкая глазами и брызжа слюной, закричал:

– Да что же это сегодня такое, блин?! До загса доехать не дают!

– А… Так у вас тут свадьба! – воскликнула Лайма, всплеснув руками. – И невеста имеется. Своя собственная. Что ж, поздравляю с праздником! Желаю долгих лет совместной жизни. Будьте, как говорится, здоровы, живите богато!

– А это что у вас там на спине болтается – фата? – с подозрением спросил мужчина с фингалом под глазом, обходя вокруг Лаймы. – И платье вроде как белое.

– С утра было белое, – согласилась Лайма.

– Это не вас, случайно, прямо со свадьбы украли?

– Откуда вы знаете?!

– Да ваш лимузин напал на наш лимузин! – волнуясь, сообщил тип и побагровел лицом. – А ваш жених напал на нашего жениха! Драка была. Большая свадебная драка! Салон шампанским облили, букеты обтрепали, дедушку завели, до сих пор успокоить не можем…

– То есть меня ищут?! – обрадовалась Лайма, чувствуя предательскую дрожь в коленках. Да, она, конечно, спецагент и уже много чего повидала… Но быть женщиной, ради которой совершаются подвиги, гораздо, гораздо приятнее.

Ее обступила плотная толпа нарядно одетых людей, в том числе девица в розовом и девица в голубом, которые что-то беспрестанно чирикали.

– Ваши остались в двух кварталах позади нас. Они там припарковались. Если только еще не уехали!

– Куда они могли уехать-то? – возражал жених. – Только вперед и могли. А мимо нас еще не проезжали. Так что еще есть шанс!

– Ой, спасибо вам огромное! – вскричала Лайма. – Можно я вас поцелую?

– Нет! – заявила невеста, все это время прятавшаяся за жениха, и выступила вперед. – Ни за что!

– Правильно, – поддержал ее кто-то из задних рядов. – Жених, как боец, должен концентрироваться на одной цели.

– Тогда просто спасибо, – не обиделась Лайма. – Будьте счастливы, а я побежала догонять свое счастье.

– Удачи! – закричали все, махая руками.

И только маленькая старушка с букетиком ромашек в руках шепнула ей на прощание:

– Если счастье улизнуло, его вприпрыжку не догнать. А коли жених потерялся, оставь его: значит, не твой это человек, чужой.

– Лайма, ради бога, что случилось?! – тормошил вновь обретенную невесту Травин, затаскивая ее в машину.

– Андрюш, не волнуйся, со мной все нормально.

– Нормально?! Ты похожа на Рэмбо, только что разрушившего маленький американский город.

Борис подвинулся, освобождая сиденье и улыбаясь во весь рот. Вера сначала бросилась Лайму обнимать, потом стала плакать, громко всхлипывая и вытирая нос ладонью.

– Я ехала в прицепе с черноземом, – сообщила та. – Это, я вам доложу, не в лимузине прохлаждаться. Мы расписаться еще успеем?

– Лайма! – одернул ее Андрей. – Что значит – расписаться?! Ты до сих пор ничего не объяснила. Рассказывай немедленно!

Тон его был таким холодным и требовательным, что кривая Лайминого возбуждения резко пошла вниз.

– Андрюш, мне без тебя было та-а-к плохо! – жалобно воскликнула она. – Я тебе сейчас все расскажу, и ты все поймешь. Потому что ты самый замечательный, самый понимающий человек на свете.

Лучшее женское оружие – это не слезы, как думают некоторые, а лесть. Красотой можно завлечь, умом поразить, нежностью подкупить, но по-настоящему завоевать мужчину можно только лестью.

– Ну, – сказал Травин милостиво. – Я тебя слушаю. Мы все внимательно слушаем. Два свадебных лимузина на одну невесту – многовато, тебе не кажется? Что, и второй жених был, да?

«Черт, и почему всегда происходит одно и то же? С друзьями, приятелями и незнакомцами я могу быть настоящей. Но стоит только завести близкого человека, как тотчас приходится притворяться то курочкой, то дурочкой».

– Кто эти мерзавцы? – тоном, не предвещавшим ничего хорошего, спросил Андрей. – И где они?

Вера посчитала нужным вмешаться:

– Ты же видишь, как Лайма выглядит! Сразу ясно, что ее украли. Что она ни в чем не виновата!

– Ни в чем не виноваты только утки в пруду. Это бывший поклонник? – продолжал наскакивать Андрей. Ореол благородного героя слетел с него, как мишура с елки. Когда надо было действовать, он действовал как воин. Но когда пришло время выяснять отношения, растерял всю свою мужественность.

– У меня нет бывших поклонников! – гордо ответствовала Лайма. Вера взглянула на нее укоризненно, и она тут же поправилась: – Вернее, они, конечно, есть, но не настолько сумасшедшие, чтобы затевать целую операцию похищения. Эти люди… Ну, как бы тебе объяснить?

– Конечно, я тупой, как мне объяснишь? – свирепо спросил Травин и сложил руки перед грудью.

Неожиданно в их бурные объяснения вмешался шофер.

– Так мы едем сочетаться браком или не едем? – крикнул он, обернувшись. – Еще можем успеть, если поднажмем…

– Едем! – рявкнул в его сторону Травин. И ехидно поинтересовался у Лаймы: – Надеюсь, пока ты бегала от похитителей, ты не передумала, дорогая?

Мерзкое словечко «дорогая» Лайма терпеть не могла. И Травин это прекрасно знал. Интересно, если первые же трудности заставляют его вымещать свое настроение на женщине, то что будет потом? Ведь семейная жизнь – это как мешок с подарками. Каждый подарочек достаешь вслепую и даже не знаешь, понравится он тебе или нет.

Тут снова подала голос Вера, задавшая вполне резонный и своевременный вопрос:

– А как ты в таком виде замуж выходить собираешься?

– Не знаю, – ответила Лайма, с грустью осознав, что поцелуй перед алтарем вряд ли будет таким же чудесным, как в фильмах о вечной любви.

– Может быть, отложить свадьбу? – пробормотал Борис, откровенно потрясенный растерзанным видом невесты.

– Отложить?! – взревел жених. – Да ты в своем уме? Там столько народу задействовано, я все распланировал. И еще медовый месяц! Нет, никаких «отложить». Я решил сегодня жениться, и я женюсь, даже если моя невеста выглядит как пугало.

Лайма сузила глаза, и Вера быстро спросила:

– Может, тебе мое платье попробовать? Конечно, оно не по размеру, но другого все равно нет.

Нельзя сказать, чтобы Лайма возрадовалась. Подруга была ниже нее и гораздо шире в талии. Кроме того, у Веры не было травинского размаха, поэтому свой наряд она покупала очень далеко от Лондона, на Черкизовском рынке.

Женщины удалились вглубь лимузина и долго возились там, ойкая и попискивая. Верина косметичка, влажные салфетки и расческа сотворили чудо. Впрочем, когда подруги выбрались из автомобиля, стало ясно, что чудо весьма относительное. Вера была стиснута грязным платьем так, что казалась гусеницей в перетяжках и волочила по полу матерчатый хвост. Из-под рукавов были видны только красные ногти. А Лайма с открытыми коленками напоминала девочку, которой из наволочки сшили карнавальный костюм – платье висело на ней мешком и казалось равносторонним.

– Ну как? – спросила она Травина, который смотрел на нее с напряженным вниманием.

– Да уж, Лагерфельд бы обзавидовался…

– Ты на себя посмотри, – беззлобно огрызнулась Лайма. – Без бабочки, пуговица оторвана, смокинг мятый!

– Так я же без претензий, – более миролюбиво отозвался Травин. – Да, кстати, а ты так босиком и пойдешь?

Лайма даже застонала – какая же дура, совсем забыла про обувь, расхаживает, как селянка во время сенокоса.

– Как быть? – жалобно спросила она у Веры.

– Не знаю. Мои не подойдут точно, минус два номера, ты же знаешь.

И это была горькая правда.

– Вы извините, что я вмешиваюсь, – заговорил водитель лимузина, смирившийся с тем, что у него сегодня экстремальный выезд. – Просто у меня во время одной свадьбы дамочка в машине переобувалась, попросила свои туфли в багажник положить. Забрать забыла, так и вожу их с собой уже месяца два – вдруг вспомнит. Попробуйте, может быть, подойдут.

Он принес мягкие туфли без каблука ядовито-зеленого цвета, которые Лайма натянула без ущерба для здоровья.

– Ну как? – победоносно поинтересовалась она и притопнула ногой.

– Гармонично, – одобрил Травин. – Особенно в сочетании с розовым платьем, которое явно тебе мало.