#мечта - Елена Михайловна Аксенова

сторону музея. – Зайдем? – это здание снаружи было гораздо обычнее, чем внутри: классическая библиотека с ровными полочками соседствовала с лестницей, сошедшей с картин Сальвадора Дали. – Удивительно, как человек может сочетать несочетаемое.

– Ты тоже так делаешь, – Оскар незаметно взял ее руку в свою. Он сделал это так естественно, что она не заметила перемены. – Смотри, ты носишь легкие платья со своей густой подводкой. Работаешь офисным планктоном, но пытаешься писать книги.

– Ты постоянно осуждаешь мою работу. Сам – то кем числишься?

– Угадай, – они покинули здание, вечер был теплый и он хотел показать ей свой мир. – Ну же, попробуй. Кем я могу быть?

– Татуировщиком, – она ткнула пальцем в обрывок красного языка пламени на его левой руке.

– Я люблю это, но сам никогда не отличался художественными талантами. У меня едва получится нарисовать цветочек, – он считал свои рисунки на теле – современным искусством. Счета им не было, он делал новую, как только видел то, на что готов смотреть всю жизнь. – Еще попытка.

– Фитнес-тренер, – фигура у него была хорошо отработана. Такой титанический труд занимал кучу времени. Она знала это, потому что несколько раз сама пыталась привести свое тело в порядок. Безрезультатно.

– Как банально, – парень отмахнулся и потащил ее в сторону знаменитой квартиры, которую принято считать нехорошей. – Если я слежу за собой, сразу качок, ясно-понятно.

– Ты привел меня в дом Булгакова? – Жасмин не думала, что ему нравится этот писатель. Если честно, веря стереотипам, он должен читать только инструкции на больших банках, чтобы накачать массу.

– А почему нет? Заглянем, – пять этажей дались ему легко, но девушка плохо скрывала отдышку. После вчерашних коктейлей и ночных танцев ходьба по гористой местности – худшее, что можно придумать. Только сейчас она заметила, что ее тонкую ладонь сжимают его массивные пальцы, не надо было отставать, тогда он бы не начал тянуть ее. – Ну же, мы почти пришли, – Оскар закинул ее на плечо, не обращая внимания на ее визги и удивленных сотрудников музея.

– Молодой человек, – неприятный гнусавый голос заставил его выпустить свою жертву. – Тут вам не дискотека, видите себя прилично, пока вы в музэе, – женщина с огромной прической на голове, напоминающей прошлый век, пристально смотрела на парочку. – Очень некрасиво, очень.

Ребята прошли все комнаты за пять минут, молча и сдержано, они пулей выскочили на улицу, чтобы никогда больше не видеть в глазах взрослого человека такого разочарования. Ноги сами принесли их на знаменитые Патриаршие пруды. По факту, водоем был один, но кого это волнует, в самом деле?

– Похоже на Чистые, правда? – девушка утвердительно кивнула, все еще шокированная взглядом музеолога. – Так, надо тебя покормить. Тут недалеко Арбат, пошли, – как она могла сказать этому красивому парню с улыбкой в 32 зуба, что ее ноги не готовы пройти ни метра больше? Как же тяжело быть женщиной.

Они добрались до пункта назначения довольно быстро. Он привел ее в небольшой магазинчик с маленькими круглыми столиками, в котором пахло ее детством.

– Боже мой, что это за место?! – Жасмин с радостным писком осматривала прилавки с котлетами в тесте, бутербродами с колбасой, беляшами и чебуреками. Тетушки в чепчиках и белых халатах носили на бордовых подносах блюда из далекого прошлого. – Это просто невероятно! В Москве, на Арбате, я просто не могу поверить в это!

– А придется, – он встал в очередь, довольный собой от такой реакции. – Выбирай давай.

Кажется, они съели слона целиком, так тяжело было идти до дома. Жасмин не знала, что люди с такой фигурой могут так уминать булочки, а потом предлагать поехать на метро, чтобы двигаться поменьше.

Легкие прикосновения и нежные взгляды, Оскар провожал ее до дома, все еще не в силах идти быстрее предложенного темпа улитки.

– Ты так и не отгадала мою профессию, – он видел, как брюнетка смущается при их сближении, поэтому решил разрядить обстановку.

– Я оставила попытки. Может, ты дворник? – или сантехник прямиком из немецких фильмов для взрослых.

– Я кондитер, – он знал, что по нему и не скажешь. Жасмин встала как вкопанная и посмотрела на него округлившимися глазами.

– Ты? – кивок головой. – Кондитер? – кивок. – Нет, ну как? Как? – она вскинула руки к небу, удивленная, что кто-то может сохранять фигуру рядом с всегда доступными сладостями.

– Вот так, – он прижался своими губами к ее губам. Это длилось всего секунду. – Я сладкий? – эта фраза, которая всегда казалась девушке пошлой, от него была такой естественной, такой притягательной. Их следующий поцелуй не заставил себя ждать, они оба хотели этого. Чувственные движения порождали страсть, от которой не будет спасения.

– Мне пора, – ее телефон вибрировал уже в сотый раз за день, но сейчас он разрушил магию, которая могла зажечь весь район. Она хотела оставить ему свой номер, но он не спросил. Просто стоял и смотрел на нее, пока его дыхание не стало ровнее.

Дома она открыла ноутбук и создала новый документ:

«Глава 1.

– Ты уже все проиграл, старик, – молодой человек в модном костюме вальяжно откинулся назад и опрокинул стакан за очередную победу. – Тебе есть, что мне предложить?

– У меня не осталось денег и квартиру я проиграл, – грузный мужчина беспокойно рылся в сумке, в надежде, что там завалялись часы жены или дочкины сережки. Это богатое казино, а ему нужен всего один шанс, чтобы вернуть все, что было упущено. В этот раз дело верное, этот сноб почти проиграл в последний раз, если бы не чертова дама пик… – У меня не осталось налички. Но я могу написать расписку.

– Его писульки тут никто не принимает, – женщина в дорогой меховой накидке откинула голову назад, чтобы показать сапфировое ожерелье. – Ты гол, как сокол, дорогой. Иди домой.

Игроки рассмеялись, а прямо за спиной растерянного мужчины топтался нервный паренек, мечтающий занять место за покерным столом.

– Мне нужен шанс, один шанс отыграться, – его красные от недосыпа глаза с мольбой смотрели на богатого юношу, который взял не один выигрыш за этим столом. – Прошу вас, дайте мне денег. Я все верну.

– Я дам тебе денег, – его стальной голос был наполнен насмешкой. – Но попрошу кое-что взамен.

– Конечно, все, что хотите, – его маленькие голубые глаза горели азартом.

– Твою дочь хочу, – краем глаза он видел, как женщина в накидке беззвучно рассмеялась.

– Мою дочь? – Геннадий Иванович любил свою фарфоровую куколку с самого рождения. Единственный человек, который всегда его прощал и не переставал заботиться, она любила его. Любила той истинной любовью, которая знает лишь один глагол «дать».

– Именно, – блондин