Парадокс Дорианны - Роза Сергазиева

Как и обещала графиня де Ноай, все многочисленные королевские родственники ждали принцессу на подъезде к городу Компьен, прямо в лесу. И сам Людовик ХV, завидев огромную карету, вышел навстречу маленькой невесте. Аня склонилась в глубоком реверансе: хорошо, что видела достаточно фильмов про эту эпоху и могла повторить действия актрис. Король – еще тот ловелас – расцеловал девочку в обе щеки и представил жениха. Аня подняла глаза и еле сдержалась, чтобы не скорчить недовольную физиономию. Будущий Людовик ХVI хоть и высок ростом – почти 180 сантиметров, но напоминал манную кашу: двигался неуклюже, все время стеснительно опускал близорукие глаза. Нос картошкой, парик с хвостиком и буклями по бокам, пухлые губки бантиком, пухлые щечки, стекающие к толстой шее, и маленький подбородок. «Словом, совсем не Андрей», – подумала Аня и переключила свое внимание на деда. Чернобровый толстяк в смешном напудренном парике оказался не в пример внуку общительным человеком и тут же стал рассказывать о приключении на последней охоте, о том, как неудачно свалился с лошади. Он пригласил девочку в свою карету. Молчун внук забился там же в угол и всю дорогу не поднимал в страхе на невесту глаза. Так они доехали сначала до Компьена, а потом и до конечной точки маршрута – Версаля.

Распахнулись знаменитые чугунные ворота в королевских вензелях, и Аня вновь ступила на знакомую брусчатку, по которой топала всего год назад. Только это было на 240 лет вперед?…

Бракосочетание состоялась сразу, на следующий день. Аня боялась, что на торжество соберется еще больше народу, чем ее окружало до сих пор. Все-таки событие государственной важности. Она вспомнила телевизионный сюжет про свадьбу английской принцессы Дианы: белое платье с длинным шлейфом вытянулось тогда вдоль всей красной ковровой дорожки, на лондонские улицы высыпали толпы горожан с плакатами и букетами. Но оказалось, что еще раньше подобные церемонии считались делом сугубо семейным и на публику не выносились. Все прошло тихо и чинно, в окружении немногочисленных представителей нескольких аристократических семей. Людовик-младший безучастно надел на безымянный палец девочки кольцо.

Пришло время поставить подпись на брачном договоре. Первым украшает своим вензелем бумажный свиток король, затем члены королевской семьи, наконец, доходит очередь до Ани. Она уже успела выучить, как звучит полностью новое имя, его произнесла еще австрийская фрейлина. Ей протягивают перо, заранее обмакнутое в чернила. Девочка, прикусив нижнюю губу, начинает старательно (ведь исторический документ останется потом в архивах) выводить: «Мария Антуанетта Иозефа» и последним свое настоящее имя – «Анна». И тут происходит непредвиденное. Опыта писать чернилами у Ани никогда не было. Привычная для нее шариковая ручка легко скользила бы по бумаге, а гусиное перо все время царапает бумагу, спотыкается. Вот оно в очередной раз зацепилось за невидимую глазу шероховатость, и гигантская клякса шлепнулась на свиток. Король испугано охнул, но решил промолчать. Главное – дело сделано, союз двух государств скреплен подписями и печатью. А клякса – она ведь в любом случае высохнет. Ну, будет брачный договор с таким украшением, от чего его достоверность никак не пострадает. А историки – пусть потом ломают голову, почему произошел такой конфуз. И король, лукаво подмигнув теперь уже полноправной своей родственнице, пригласил ее на свадебный ужин. В специально построенный зал.

Кстати, народ тоже пустили на свадьбу. И люди заполнили Версальский парк. Только Аня никого из парижан не увидела. Днем разбушевалась гроза – так она и сопровождает девочку в ее странном путешествии – пролился дикий ливень, который прогнал всех пеших гостей обратно в город. Но те, кто занимал на общественной лестнице верхние ступеньки, были допущены до ближней «линии» и с нетерпением ждали торжественного ужина. По данным историков, гостевые билеты тогда получили 6 тысяч представителей высшего света. Приглашенные разместились на галерее. Оттуда сверху они имели возможность наблюдать, как два десятка членов королевской семьи вкушали изысканные блюда под музыку оркестра. А затем, когда ужин закончился, создали живой коридор, который в глубоком общем поклоне приветствовал уходящих особ голубой крови.

Этого момента Аня боялась больше всего. Она знала, что должно произойти после свадебной церемонии. И, если честно, до последнего момента надеялась на папу: он должен, он обязан вытащить ее обратно, до наступления ЭТОЙ ночи. Но чуда не произошло. Людовик-старший подвел девочку к двери спальни.

На Анну надели длинную – до пят – белоснежную рубашку, украшенную тончайшими прозрачными кружевами. Спустя несколько минут в комнату вошел пятнадцатилетний увалень, оголенный до пояса. Не поднимая глаз на свою молодую жену, он проследовал к кровати и неуклюже присел на правый край. Повисла неопределенная тишина.

– Мадам, – наконец произнес новоиспеченный титулованный муж. – Сегодня очень тяжелый день. Вы, наверняка, устали и хотите спать?

Аня молча кивнула головой.

– Как удачно все складывается, – улыбнулся сам себе Людовик-младший. – Я тоже. Тогда… спокойной ночи. – Парень задул свечу у изголовья, лег, подтянул к себе одеяло и, подложив ладонь под голову, закрыл глаза.

Аня в недоумении постояла какое-то время, а потом осторожно легла с другого края. Тоже на бок, чтобы быть к мужу спиной. И стала прислушиваться. Но ничего не происходило. Мало того, вскоре послышалось сопение: наследник французского престола сладко спал. Аня облегченно вздохнула – юноша не представляет для нее опасности. Она тоже задула свою свечу и быстро заснула.

Привыкать жить в другом времени она начнет завтра.

Глава 6

– Дорогая, тебе придется привыкать жить в другом времени, – тетя Маргарита гладила по голове рыдающую Антуанетту. Даже кошка Дуська, как могла, утешала девочку, подставляя под горячие ладони девочки серую шерстку.

Тетя Маргарита, используя весь свой опыт работы с иностранными студентами, пыталась объяснить принцессе, что она теперь на неопределенное время застряла в будущем.

– Но я не умею, – всхлипнула гостья. – Я даже боюсь выйти на улицу. Вы дико одеваетесь и непонятно говорите.

– Это дело времени. Я тебе помогу выучить русский язык. Вписаться в современное общество тоже. Да, люди сейчас ведут себя немного иначе, чем в твою эпоху. Но привыкнуть можно ко всему.

– Нет, мне страшно! Я хочу к ма-а-ме, – слезы вновь полились в три ручья.