Тайна Лантского леса - Поль-Жак Бонзон

Он пощупал ссадины на лбу и на губе. Все сидели молча. Молодой немец говорил так искренне, а некоторые подробности так точно совпадали с тем, что они уже о нем знали, что ребята не сомневались в его правдивости.

Эти дровосеки были отвратительны, — сказала Забет. — Надо подать жалобу!

Это деликатный вопрос. Я здесь не на законных основаниях, потому что сдуру не назвал в гостинице своего настоящего имени. У меня потребуют объяснений… и хозяину гостиницы не понравится, если к нему придут полицейские и будут задавать вопросы.

Это точно… — сказал Тиду. — Но хозяин гостиницы относится к вам с недоверием только потому, что считает, будто вы заодно с дровосеками из Брюль-Лу.

Я?

Он этого не скрывает, — сказала Забет. — И теперь мы можем сознаться, что сами так думали. Вчера утром, когда мы увидели, как ваша машина проехала рядом с Круа-де-Бюи — местом, где раньше стояли наши палатки, мы пошли за вами, чтобы посмотреть и узнать, что же вы ищете в лесу. Вернувшись, мы нашли приколотую к палатке записку с приказом убраться отсюда и какой-то непонятной угрозой. Мы подумали о вас.

Помолчав, Забет добавила:

— Но это еще не все. Вчера, когда исчез Кафи, мы решили, что и это ваша работа. Вы без конца кружили по лесу — вот мы и подумали, что наш пес вас узнал, пошел за вами, а вы его убили… А наши товарищипошли в Сент-Аган посмотреть, нет ли случайно в вашей машине следов крови Кафи, если вы бросили его в багажник, чтобы потом от него избавиться.

Немец расстроился.

— А сейчас вы меня тоже подозреваете?

Несколько секунд все хранили молчание. И тут Тиду решительно протянул ему руку, а немец пожал ее с видимым облегчением; он так же горячо пожимал и остальные протянутые руки. Лед недоверия растаял. Освободившись от своих секретов, Руди так близко к сердцу принял горе наших друзей, что тоже решил заняться поисками собаки.

— Вы дважды мне помогли. Если ваш пес всего лишь ранен, я могу помочь его найти.

— Увы! — вздохнул Тиду.

Нет, — настаивал Руди, — я хочу вам помочь. Кровь на прошлогодней листве и разрезанный ошейник еще не означают, что ваша собака мертва. Я тоже буду участвовать в поисках… Вот если бы я осмелился попросить вас оказать мне честь…

Говорите! — подбодрила Забег.

Раньше я был скаутом; ставил палатки и в лесах Германии, и на выжженной земле Мексики. И если бы я вам не слишком помешал…

Понятно! — перебил его Сапожник. — Оставайтесь! Палатка рассчитана на шестерых, и вы займете место нашего товарища — он заболел и не смог пойти с нами. У нас даже есть лишний матрац.

Правда?.. Вы меня принимаете? А что скажут остальные ваши товарищи, когда вернутся?

Вы им все расскажете, и они обязательно согласятся.

А когда они должны вернуться?

Скорее всего, они ждут вас в Сент-Агане, чтобы взглянуть на машину.

Надо их предупредить, чтобы не теряли зря времени. Давайте их опередим.

— А вдруг мы с ними разминемся в лесу? Тем более, если они услышат шум вашей машины, они бросят свои мопеды и спрячутся в кустах.

Решили еще немного подождать, но вдруг Тиду забеспокоился: они договорились, что ребята выедут из Сент-Агана не позднее шести часов, а было уже семь и начинало темнеть. Может, с ними что-то случилось?

— Поехали! — сказал Руди. — Я захвачу всех.

Нет, только не всех! — возразил Сапожник. — В этом лесу происходит слишком много загадочных вещей, нельзя оставлять лагерь без присмотра. Я останусь и подменю Гия.

И я, — вызвалась Забет. — Раз нет Бифштекса, я пока приготовлю ужин.

Тиду и Гий пошли за Руди к машине, пробираясь через папоротники и кустарники. Молодой немец уже окончательно пришел в себя.

— Постарайтесь не разгоняться, — предупредил Тиду. — У нашего друга Стриженого очень тонкийслух: он способен издалека узнать машину по шуму мотора.

Они направились в долину на холостом ходу. На каждом повороте Гий высовывался из окна, чтобы позвать ребят, если они появятся, но на проселочной дороге не было не души.

— Странно! — все больше тревожился Тиду, глядя на часы. — А вдруг мы их все-таки пропустили?

Вот уже показалась колокольня Сент-Агана, а они так никого и не встретили.

— Если хотите, я подвезу вас к въезду в деревню: мне что-то не хочется показываться в гостинице с подбитым глазом. Хочу вернуться туда завтра вечером: исправлю карточку и заберу вещи. Надеюсь, что издалека мой фингал никто не разглядит. Подожду вас здесь.

Тиду и Гий вышли из машины и побежали ^бакалейную лавку выяснить хоть что-нибудь — ведь Мади должна была зайти за покупками.

Ваши товарищи? — удивилась бакалейщица. — Да, они заходили где-то около половины пятого — кое-что купили и тут же ушли.

В какую сторону?

Они зашли в гостиницу, наверное, выпить чего-нибудь.

Выйдя из бакалеи, ребята стали обсуждать дальнейшие действия.

Вернемся, — предложил Тиду. — Раз их здесь нет — они наверняка вернулись в лагерь, может, просто другой дорогой.

Нет, — возразил Гий. — Ты ведь прекрасно знаешь Мади: она упряма как осел и не уйдет из Сент-Агана до тех пор, пока чего-нибудь не разузнает… Скорее всего, ребята ждали на террасе возвращения Руди, но они же не могли торчать там вечно и, наверное, где-то спрятались. Давай зайдем попьем чего-нибудь, глядишь, они нас и заметят.

Мальчики сели за столик, заказали лимонад, потом появился хозяин, узнал их и сразу подошел.

Мы ищем своих товарищей, — сказал Тиду. — Вы их случайно не видели?

Они отправились в деревню Лант — это в двенадцати километрах отсюда.

В Лант? — удивился Тиду.

Это я их туда направил. Сегодня утром ко мне зашел лесник со своим приятелем — пропустить по стаканчику. Они говорили, что нашли в лесу раненую собаку. А потом пришли ваши ребята и сказали, что ваш пес потерялся. Я сразу сопоставил эти два рассказа и посоветовал им туда сходить.

Сердце Тиду заколотилось.

— Собака? — переспросил он. — Большая? А где ее нашли?

— Я ничего не знаю. Это лесник подбирает всех покалеченных животных. Однажды он даже выходил кабана.

— А как зовут этого лесника?

— У него странное имя: Морис Эренштейн. Его дом на краю деревни, ближе к опушке леса.

Ребята поблагодарили хозяина, допили лимонад и побежали к Руди. Он тут же предложил:

— Берите карту и говорите, куда ехать. Если дорога не очень разбита, через четверть часа мы будем там…

ДОЧКА ЛЕСНИКА

Через всю долину шла хорошая ровная дорога, и Руди гнал машину на большой скорости. Однако, чтобы добраться до опушки, пришлось свернуть на извилистую проселочную дорогу, идущую через лес. Никогда еще Тиду не испытывал такого нетерпения. Действительно ли лесник подобрал Кафи? Ведь лес такой огромный!

«Если Мади, Бифштекс и Стриженый нашли Кафи и он жив, то наверняка они уже торопятся назад, чтобы сообщить хорошую новость, — думал Тиду. — А вдруг лесник подобрал Кафи, когда он уже умирал, и сейчас моей несчастной собаки уже нет в живых?»

Он снова и снова возвращался к этим мрачным мыслям, когда Гий вдруг привстал на сиденье и указал пальцем вперед:

— Смотрите, вон там наши!

Трое ребят у обочины склонились над одним из мопедов и, судя по всему, пытались его починить. Услыхав шум мотора и узнав серо-голубую машину, они побросали свои мопеды и поспешно скрылись за деревьями. Руди сбросил скорость и остановился у того места, где они исчезли.

— Мади!.. Стриженый!.. Бифштекс!.. — звал Тиду. — Это мы!

Из-за листвы показались три потрясенные физиономии, не верившие своим глазам.

— Не волнуйтесь, — успокоил их Тиду. — Иностранец— наш друг. Мы нашли Руди в лесу — дровосеки его чуть не прибили. Сейчас некогда объяснять. Где Кафи? В гостинице нам сказали, что лесник подобрал раненую собаку и вы пошли в Лант выяснить, не Кафи ли это.

Еще не оправившись от потрясения, трое ребят выбрались на дорогу и уставились на Руди, который пытался ободрить их приветливой улыбкой. Поскольку они не ответили на вопрос, Тиду встревожился не на шутку.

— Это был не Кафи?.. Он умер?..

— Да мы ничего не знаем, — ответил Стриженый. — Мы еще не добрались до деревни: три раза теряли колесо от прицепа, а починить его без инструментов невозможно.

— Почините потом, — сказал Руди. — А сейчас — поехали!

Недолго думая, силач-немец подхватил прицеп и убрал его в багажник.

— Ваши машины не поместятся, — объяснил он ребятам. — Я поеду помедленней, а вы следуйте замной.

Через десять минут они подъехали к окраине Ланта; деревня состояла из швейцарских домиков с покатыми крышами, что облегчало соскальзывание снега зимой. Ребята остановились у последнего дома.

— Лучше не говорить, кто я, — сказал Руди Тиду. — И что дрался с дровосеками.

Они поднялись по деревянным ступенькам и постучали в дверь. Им открыла девушка лет двадцати: высокая, стройная, с красивым горным загаром. Количество гостей ее несколько удивило.