Взломать графа - Илона Волынская

Мистер Фокс энергично закивал.

— До позднего вечера он не вернулся…

— Вас это не обеспокоило, милорд? — встрял Дженкинс.

Милорд едва заметно поморщился — он не привык, чтоб его перебивали — но все же изволил ответить:

— Характер данного ему поручения предполагал, что… чтобы остаться незамеченным… моему секретарю, возможно, придется пересидеть где-то и возвращаться в дом под покровом ночи. Так что привратнику было велено оставить ворота открытыми, привязать дворовых псов, и не спать, конечно же, чтоб проводить секретаря ко мне, когда бы он ни явился. Но привратник, увы, заснул…

— Плетей бы ему, мерзавцу, всыпать! На конюшне! — едва слышно шепнула экономка.

— Зачем же, когда можно уволить без рекомендаций. — шепнул в ответ Бартон.

— Над английцами своими изгаляйтесь, мистер Бартон, а привратник — наш, я над ним эдакого варварства не позволю! — возмутилась экономка.

— …а утром мой секретарь был найден горничной в его же собственной постели! — продолжал милорд. — Мертвым!

Теперь уже всхлипнула Steshka, и тут же была пригвождена к месту гневными взорами экономки и дворецкого. Дженкинс лишь мазнул по ней взглядом, и вновь принялся ощупывать покойного с такой бесцеремонностью, что мне захотелось дать ему по рукам.

— И что же, никто не знает, как он вошел в дом? Неужто у вас сигнализации не имеется?

— Здесь благородный дом, сэр, здесь все имеется! — Бартон побагровел. — Я каждый вечер проверяю запоры! И сигнализацию ставлю! Этой ночью самолично навешивал колокольцы на все двери — на переднюю, и на черную — и на окна нижнего этажа тоже! И шнуры, ведущие от них в коморку привратника проверил тоже! Все было в полном порядке, а если вы подозреваете меня в нарушении моего долга…

— Ну что вы… Бартон, верно? Не подозреваю я вас в нарушении вашего долга, как можно! Всего лишь в убийстве! — насмешливо ответил Дженкинс.

— Сэр! — скандализировано воскликнул дворецкий, и даже милорд с мистером Фоксом поглядели изумленно.

— Успокойтесь, не только вас! Такова особенность моей работы — подозревать каждого! — уже извиняющимся тоном продолжил Дженкинс. — Дабы не тратить зря времени, я уже осмотрел замок на парадной двери…

Мистер Фокс улыбнулся, явно гордясь такой расторопностью своего протеже.

— …и есть у меня подозрения, что в замке том изрядно поковырялись — весь исцарапанный!

Я удивился: вот как?

— Выходит, злодеи проникли извне? — уточнил милорд.

— Сказал бы я — да, кабы не колокольцы! Их-то только изнутри отвязать, а это мог сделать лишь кто-то из домочадцев. — и Дженкинс бросил на Бартона острый, и кажется, весьма зловещий взгляд.

— Милорд! Я… — впервые довелось видеть обычно величественного Бартона таким растерянным. У него даже руки задрожали, и обычно размеренная речь вдруг потеряла связность.

— Успокойтесь, Бартон! — властным командирским тоном оборвал его милорд Воронцов. — Все не так просто, Дженкинс! Бартон недаром сказал, что колокольцы он вешал ночью. Господа с Флит-стрит[4]… принимающие посильное участие в нашем с мистером Фоксом общем деле… — джентльмены обменялись многозначительными взглядами. — …ушли вчера весьма поздно.

— И когда же, милорд?

— Да уж пополуночи! — встряла мистрис Palashka.

— Выходит, до полуночи, а то и позже, дверь оставалась без присмотра?

— Привратник, сэр! — напомнил дворецкий, но тут же признал. — Газетиры то приходили, то вновь уходили, то курьеров милорд рассылал посередь ночи в редакции… Да и привратнику пару раз пришлось отлучаться.

— Значит ли это, что юноша мог проскользнуть в дом незамеченным?

— Непонятно только, зачем бы ему это делать. Ведь он знал, что я его жду! — раздраженно заметил милорд.

— Быть может он устал, решил прилечь на минутку, да и заснул. — начал мистер Фокс и тут же печально добавил. — Смертным сном!

— Кто-то прокрался в комнату и… — милорд задумчиво уставился на тело. — Ударил несчастного прямо в его постели?

— Говорила я, от этих газетиров жди беды! Одного чаю спили… — шепнула экономка.

— Взгляните на его одежду, джентльмены! — привлек внимание Дженкинс. — Сомневаюсь, что у юноши из приличного дома была манера лезть в постель в грязном жилете… — он приподнял перину и закончил. — И башмаках!

Джентльмены склонились над телом, а я вздрогнул, заметив, с каким лицом мистрис Palashka разглядывает подошвы несчастного, лежащие прямиком на белых простынях! Уж лучше умереть, чем попасться ей после такого!

— Хотелось бы знать, где его сюртук? Быть может, там и… — мистер Фокс осекся, настороженно покосившись на Дженкинса.

Тот поглядел на обоих знатных джентльменов проникновенным взором:

— Мне не хотелось бы показаться навязчивым, но для успеха всего дела я вынужден спросить: с каким именно поручением вы отправляли секретаря, сэр?

Джентльмены переглянулись. Я лишь тихонько вздохнул: нелегко говорить с посторонним о делах столь значимых и в то же время деликатных!

— Но вы должны дать слово, что никто и никогда не узнает… — начал милорд.

— Мне случалось хранить тайны благородных джентльменов! — с некоторым даже достоинством поклонился Дженкинс.

Милорд покосился на экономку с дворецким, видимо, обдумывая, не выставить ли домочадцев вон — я даже дыхание на миг затаил!

— Трое знают — все знают[5]! — поняв его колебания, хмыкнул мистер Фокс.

Милорд лишь покачал головой, но выгонять, все же, не стал:

— Как вы, возможно, знаете, Дженкинс, правительство премьер-министра Питта, под предлогом сохранения Очакова для Турции, каковое Англии должно быть вовсе безразлично, настаивает на войне, наносящей ущерб обеим нашим странам. Мы же с мистером Фоксом пытаемся воспрепятствовать этому злу, делая все, дабы английская нация была осведомлена о проектах, противоречащих интересам страны. И надеемся, что общенародный глас заставит Кабинет мистера Питта отказаться от неправедного предприятия.

— Милорд, если об этом еще не знают, так разве в Индийских колониях, а Лондон гудит! — усмехнулся Дженкинс.

— Дороговато нам это гудение обходится! — фыркнул глава партии вигов.

— Мистер Фокс! — укоризненно протянул милорд.

— Вы, господин посол, по дипломатической своей привычке еще век политесы разводить станете! А я человек простой…

— Простой внук герцога и сын барона. — тихонько хмыкнул милорд.

— Так младший же — значит, простой! — уперся бывший министр правительства вигов. — Это у вас в России, сколько бы ни было сыновей графа, все как один сиятельства! Так вот! Нашими усилиями двадцать газет публикуют статьи, что война с Россией за чуждые нам интересы Турции несет британцам исключительно разорение. — снова повернулся он к Дженкинсу. — Газетиры перьями скрипят, наборщики с ног сбились… и всем нужны деньги! А ведь есть еще ораторы на площадях… и в светских салонах… и в парламенте, а те куда как дороже стоят! Так что влезли мы с милордом перед ростовщиками в долги: я — поменьше, он — побольше. Хотя там одни проценты… — он не закончил, только махнул рукой.

— Чтобы уладить наши денежные