Adrenalin trash - Арсений Данилов

Марина улыбнулась и подошла к дивану. Она не любила пиво, но пришедшая в голову мысль показалась ей интересной. Она подняла с пола бутылку, секунду помедлила, а потом в несколько больших глотков допила остававшееся пиво. Трудно было сказать, как бы на это отреагировал папа, скорее всего, ничего плохого он бы не сказал, но в душе Марины все равно прошелестел легкий адреналиновый ветерок. Она осторожно поставила пустую бутылку на место, подмигнула проснувшемуся Монтеню и пошла на кухню готовить завтрак. Выходной день начинался весело.

Быстро позавтракав, Марина вернулась в свою комнату, закрыла дверь и включила компьютер. Конечно, надежда была совсем слабой и явно глупой, но, тем не менее, дождавшись, когда компьютер загрузится, Марина наколола на курсор иконку Интернета и зашла в чат. Алхимика там не было, но она почти не расстроилась. В конце концов, они провели вместе всю ночь. Неожиданная емкость последнего словосочетания взволновала Марину. Выпустив из стоявших рядом с монитором колонок голос молодой женщины с нерусским именем, певшей про СПИД, Марина перебрала в памяти второй сеанс связи (опять!) с Алхимиком, закончившийся обменом телефонными номерами. Улыбнувшись, она встала с кресла, зашла в узкое ущелье между стеной и столом и посмотрела в окно.

Центральным объектом пейзажа, который Марина видела уже девятнадцать лет, был вырытый за неширокой асфальтовой дорогой бетонированный пруд, похожий на огромную мыльницу. На берегу пруда через примерно равные промежутки сидели шаровидные мужчины с удочками, а по окружавшей водоем дорожке катили разноцветные коляски молодые мамы. За прудом доедало последние теплые деньки открытое кафе, над которым поднимался обещающий посетителям шашлыки дымок. Рядом с кафе стояла машина. Возле нее несколько молодых людей, одетых в ностальгические спортивные костюмы, пили пиво. В общем, погожий выходной день расцветал прямо на глазах.

Марина поняла, что дальше сидеть дома нельзя. Она сняла трубку стоявшего на подоконнике телефона и набрала номер Светки, одногруппницы и подруги.

Ждать пришлось долго. Пока по телефонным проводам разбегались длинные гудки и где-то на другом конце города пластиковый аппарат — возможно, против собственной воли — пытался привлечь к себе человеческое внимание, Марина глядела на пруд. Невидимое из окна солнце как раз скинуло легкую облачную вуаль, и поверхность воды, в которой брезговали купаться даже собаки, вдруг засверкала так ярко и пообещала Марине так много, что она не сразу сообразила, что Светка уже сняла трубку и ждет ответа.

— Алло, привет, — сказала Марина, отворачиваясь от окна.

— А, привет, — сказала Светка и зевнула.

— Спишь, что ли? — спросила Марина.

— Ну, вообще-то да.

— А че это ты спишь так поздно?

— Воскресенье, — сказала Светка, украсив единственное слово сложным интонационным узором, указывавшим на то, что обычный собеседник, конечно, все бы понял, но до Марины такое сразу и не дойдет.

— Ясно, — сказала Марина, стараясь не обижаться, — Что делать собираешься?

— Да не знаю пока, — сказала Светка. — Убраться надо, пока родители не вернулись.

— На дачу поехали? — спросила Марина.

— Нуда, — сказала Светка.

— Понятно, — сказала Марина. — Гуляли вчера?

— Типа того, — сказала Светка. — Да иду! Сейчас.

— Это кто? — спросила Марина.

— Да Костик, — сказала Светка.

— Много народу было? — спросила Марина.

— Ну да, — сказала Светка. — А ты что не звонила?

— Да, — сказала Марина. — Занята была.

— Ясно, — сказала Светка. — Ну побежала я, тут бардак такой.

— Ну пока, — сказала Марина.

— Пока.

Марина положила трубку и отошла от окна. Песня, которую когда-то давно в обитой звукоизоляцией студии спела молодая женщина с нерусским именем и которую теперь пел компьютер, закончилась. В комнате стало почти совсем тихо, только иногда через форточку доплывали волны воздуха, колеблемого проезжавшими по улице машинами. Марина немного постояла, глядя на компьютер и о чем-то думая, потом улыбнулась, быстро переоделась и вышла в прихожую. Когда она уже обулась и собиралась открыть входную дверь, из большой комнаты вышел папа. Лицо его при виде Марины украсилось легким недоумением.

— Ты куда? — спросил он, почесав затянутый майкой живот и слегка нахмурившись.

— Гулять, — ответила Марина.

— Надолго? — спросил папа.

— Не знаю, — сказала Марина.

— Ну к обеду ждать тебя? — спросил папа.

— Нет, — ответила Марина. — Да ты все равно спать будешь.

— Ну ладно, — сказал папа. — Иди.

— Спасибо, — сказала Марина, быстро открыла дверь и вышла в коридор.

Марина часто ходила на прогулку одна, и у нее выработался стандартный маршрут, которого она придерживалась почти всегда. Выйдя из подъезда, Марина обычно направлялась к пруду, обходила вокруг него и недалеко от того места, где летом было открытое кафе, сворачивала направо, на узкую тропинку, которая шла вдоль густой смеси высокого кустарника и проржавевшей сетчатой изгороди, ограничивавшей непонятный пустырь. Тропинка выводила на широкую улицу, бывшую продолжением дальнобойного шоссе. Марина выбиралась на тротуар и шла к универмагу, что занимало минут пятнадцать. За это время она решала, пора ли возвращаться, или можно сесть на автобус и доехать до станции метро, где открывались куда более масштабные перспективы.

Когда вонючий лифт доставил Марину на первый этаж и она, сохраняя инерцию движения лифта, быстро пересекла мрачный вестибюль, в ее душе уже почти оформился набор эмоций, соответствовавший прогулке. Но на улице с Мариной случилось непредвиденное. Возле подъезда стояли две девочки лет четырнадцати — Марине их лица показались смутно знакомыми. Девочки были самыми обычными — попивая дешевое пиво, они громко разговаривали друг с другом, невнимательно слушая и вдохновенно матерясь. Внимание Марины привлекла одна деталь, тоже, впрочем, вполне заурядная. В тонких пальцах одной из девочек дымилась сигарета.

Марина никогда не курила. Она не представляла себе вкус табачного дыма и не умела затягиваться. Но в беседах с Алхимиком она иногда брала короткие паузы и всегда объясняла их перекуром. Марина не смогла бы объяснить, почему она так делала. Зато теперь ей вдруг стало ясно, что для будущей встречи с Алхимиком надо научиться курить. Она улыбнулась — утреннее ощущение необычности наступившего дня не обмануло — и пошла направо, за дом, где стояла передвижная продуктовая палатка.

Палатку, как обычно, подпирала крепко сбитая старуха в пуховом платке, делавшая вид, что собирает мелочь на хлеб. Марина мельком взглянула на нее и стала изучать витрину.

Богатство выбора ошарашило Марину — она и не подозревала, что табачное дело поставлено так хорошо. Сигаретные пачки занимали примерно треть витрины, и от пестроты цвета и цен у неподготовленного человека могла закружиться голова. Конечно, Марина регулярно ходила к палатке за хлебом, кефиром, а иногда и за пивом для папы, но участок стеклянной поверхности над окошком раньше выпадал из поля зрения. Стараясь не обращать внимания на старуху, Марина стала вспоминать все, что знала о курении. Впрочем, знала она немного — так же, как и ненужный раньше кусок витрины, разговоры окружающих, посвященные табаку, автоматически отфильтровывались ее мозгом. В итоге ей удалось обнаружить всего два надежных ориентира. Папа курил мягкую «Приму», а Светка вроде бы отдавала предпочтение «Парламенту». Марина стала искать знакомые названия на витрине.

Как оказалось, в табачной системе координат папа и Светка находились на разных полюсах (Марина не стала задумываться над тем, кто из них был на Северном, а кто — на Южном). Плоская пачка «Примы» стоило пугающе дешево. Марина вспомнила суровый запах, распространявшийся по кухне всякий раз после того, как папа закуривал, и тяжелый кашель, доносившийся из родительской комнаты по утрам.

«Парламент» выглядел намного более привлекательно. но пачка с сине-голубым прямоугольником на животе оказалась дорогой, к тому же Марина сомневалась, что сможет выкурить ее всю. Давление старухи становилось невыносимым, и надо было что-то решать. Сначала Марина хотела попробовать стрельнуть сигарету у прохожих, но тут нельзя было заранее угадать марку. А ей очень понравилось нежное оформление «Парламента». Решение пришло неожиданно — Марина вдруг вспомнила, что сигареты можно покупать поштучно. Об этом виде бизнеса ей тоже рассказала Светка. Рассказ этот вряд ли бы отпечатался в памяти Марины, если бы не был связан с забавной историей — Костик как-то по пьянке спалил Светкин кошелек, она несколько дней сидела совсем без денег и занимала у Марины мелочь на сигареты.

— «Парламент» поштучно есть у вас? — спросила Марина у открытого окошка.