Журнал Наш Современник 2008 #10 - Журнал современник

Продолжение. Начало в №№ 6-9 за 2008 г.

Я был настолько уверен, что в моей роте ничего подобного произойти не могло — ведь столько раз об этом говорил и предупреждал, — что как полный дурак и недотепа в тот праздничный обед вместо недополученного спирта выдал роте из своих запасов вина без всяких опасений, и вот чем это обернулось.

Наутро, 28 мая, я был вызван в штаб дивизии для ознакомления с приказом Астапыча, написанного при участии Фролова, о наказании за отравление в разведроте. Полковник Кириллов молча передал его мне.

В описательной части приказа говорилось:

"Несмотря на ряд указаний и приказ войскам фронта № 0030 от 08.5.45 г., категорически запрещающие всему личному составу частей и соединений фронта употребление в качестве напитков каких бы то ни было захваченных трофейных жидкостей, в отдельных частях и соединениях дивизии по-прежнему эти требования не выполняются.

До сих пор командованием частей и соединений не проведено должной разъяснительной работы среди личного состава о запрещении подбирать и приобретать для последующего употребления спиртоподобные жидкости, приказы по этому вопросу доводятся до личного состава формально, опасность употребления не проверенных лабораторно трофейных жидкостей не доведена до сознания бойцов и офицеров. Пользуясь этим, вражеская агентура продолжает свою подрывную работу, выводя из строя наших военнослужащих.

Командование частей и соединений, политработники примиренчески, терпимо относятся к чрезвычайным происшествиям в своих подразделениях, ограничиваясь устными замечаниями, а подчас и их сокрытием.

Как свидетельствуют факты, командованием 138 сп не были приняты своевременные эффективные меры по укреплению дисциплины, они плохо знают вверенный им личный состав. Многие офицеры еще живут инерцией военного времени, когда условия боевой обстановки нередко способствовали чрезвычайным происшествиям, они не поняли, что с переходом армии к мирному строительству всякое, даже самое незначительное, чрезвычайное происшествие является событием, позорящим нашу дивизию и ее руководство.

Отравление военнослужащих 26 мая с. г. произошло потому, что личный состав 56 отдельной разведроты в праздничный для дивизии день с 16.00 был оставлен офицерами без надзора, и таким образом ст. л-т Федотов допустил распитие в своей роте непроверенной трофейной жидкости, оказавшейся метиловым спиртом".

В приказе имелись известные офицерам любимые выражения командующего корпусом генерал-лейтенанта Лыкова, в частности, отмечалось, что "старший лейтенант Федотов В. С. повернулся спиной к Уставу и приказам вышестоящих начальников", "популярничал с подчиненными", что "привело к ослаблению дисциплины в роте и чрезвычайному происшествию", и, как явствует из материалов расследования, "во время дознания вел себя неискренне, темнил, и ночь с 26 на 27 мая провел с немецкой женщиной".

Таким образом, "Федотов, руководствуясь низменными побуждениями и игнорируя традиции русского офицерства, утеряв чувство русской национальной опрятности, поставил панибратскую половую физическую близость с неустановленной немецкой женщиной выше священного долга исполнения обязанностей и чести советского офицера. Действия Федотова диктовались не соображениями служебной необходимости, а исключительно соображениями, сопряженными с грязными целями и намерениями".

В приказной части приказа по отравлению содержалось:

"Командир разведроты старший лейтенант Федотов В. С. за оставление личного состава роты без надзора, следствием чего явилось групповое отравление военнослужащих, заслуживает предания суду Военного трибунала. Однако, учитывая его участие в боях за Социалистическую Родину и тот факт, что он трижды пролил кровь и дважды был контужен, а также имеет правительственные награды, приказываю арестовать на 10 суток домашним арестом с удержанием 50% денежного содержания за каждый день ареста и предупредить о несоответствии занимаемой должности".

Я весь взмок от напряжения, вчитываясь в приказ, и вздохнул с облегчением: в приказе отсутствовал пункт, на котором угрожающе настаивал прокурор дивизии майор Булаховский — "обязательное отстранение от должности".

Я убито молчал, сознавая, что и Астапыч, и Фролов сделали всё, чтобы смягчить наказание.

Полковник Кириллов, не глядя на меня, сказал, что приказ отправят в корпус, и если там согласятся с формулировкой, то считай, что "такому недоумку просто повезет и ты отделаешься испугом, может быть, даже сможешь извлечь для себя полезный, но жестокий житейский урок".

Как вскоре оказалось, полковник Кириллов как в воду глядел, этот приказ был для меня цветочком, ягодки созревали впереди…

СПЕЦДОНЕСЕНИЕ ВОЕННОГО ПРОКУРОРА 425 -Ц МАЙОРА БУЛАХОВСКОГО ВОЕННОМУ СОВЕТУ ДИВИЗИИ

27 мая с. г. в 8.00 на охоте смертельно ранен представитель начальника тыла Красной Армии (группа тов. Дмитриева), заместитель заведующего Отделом Управления делами Центрального Комитета ВКП(б), особоуполномоченный Наркомата Государственного Контроля СССР полковник тов. Попов Семен Лукич, 1906 года рождения, уроженец гор. Пензы, русский, женат, двое детей, член ВКП(б) с 1941 года.

Несчастный случай произошел на территории охотничьего заповедника (бывшая дача Геринга). Во время охоты полковник Попов подстрелил кабана. Желая его добить, ударил кабана прикладом, держа ружье марки "Зау-эр" за ствол. Во время удара произошел самопроизвольный выстрел, которым полковник был ранен в живот.

На место происшествия немедленно прибыл командир 425 сд полковник Быченков вместе с дивизионным врачом. Они доставили полковника Попова в дивизионный госпиталь, где была оказана медицинская помощь и произведена хирургическая операция. Через 3 часа, в 11.00, не приходя в сознание, 27.5.45 г. полковник Попов скончался.

Произведенное вскрытие и проведенное тщательное расследование подтвердили, что невероятная смерть полковника Попова С. Л. произошла вследствие несчастного случая — огнестрельного саморанения на охоте.

По указанию полковника Быченкова тело погибшего полковника автомашиной доставлено в Берлин, а оттуда в цинковом гробу транспортировано самолетом в Москву. При сем прилагаю обнаруженные у тов. ПОПОВА документы:

Партбилет №…, выданный 15.1.41 года Пролетарским РК

гор. Москвы.

Паспорт №…, выданный 3 июля 1942 года 75 отд. милиции

гор. Москвы.

Удостоверение от 24 мая 1945 года за № 96, выданное Заместителем Начальника Тыла Красной Армии.

Командировочное предписание от 24 мая 1945 года за №…, выданное

штабом Начальника Тыла Красной Армии.

Продовольственный аттестат № 11/11676.

Лимитная карточка военторга на 50 условных единиц.

Карточка в офицерскую столовую.

Записная книжка.

172 немецкие марки.

2 рубля в советской валюте.

Бумажник.

Документы и ценности погибшего полковника Попова сданы по акту полковнику Фролову. Акт прилагается.

Часы погибшего Попова остались у меня на хранении и будут дополнительно высланы.

СПЕЦДОНЕСЕНИЕ ВОЕННОГО ПРОКУРОРА 425 СД МАЙОРА БУЛАХОВСКОГО ВОЕННОМУ СОВЕТУ 71 АРМИИ

Секретно

28 мая 1945 года неизвестными американскими представителями из расположения 425 стрелковой дивизии были увезены документы неустановленного содержания.

Произведенным следствием установлено, что 28 мая с. г. в расположение 425 сд прибыли автомашины "виллис" и "студебеккеры" с двумя американскими представителями, офицерами, в сопровождении одного лица в форме советского военнослужащего в звании майор.

Неизвестный по фамилии майор, представившись оперативному дежурному по дивизии майору Дышельману "старшим переводчиком штаба фронта", заявил, что он по заданию Военного Совета фронта, не указав какого, прибыл с представителями американского командования для розыска документов американских военнослужащих, бывших в плену у немцев. При этом майором-переводчиком было предъявлено майору Дышельману отношение с угловым штампом Военного Совета фронта, подписанное секретарем Совета, в котором командиру 425 сд полковнику Быченкову предлагалось оказать всяческое содействие американцам в розыске и вывозе документов якобы бывшего на этой территории до мая-месяца лагеря военнопленных.

Майор Дышельман, не установив надлежащей проверкой личностей прибывших, допустил объезд расположения дивизии американскими представителями. Вместо того, чтобы об их приезде немедленно доложить вышестоящим начальникам в дивизии и в корпусе, майор Дышельман поручил своему помощнику по дежурству капитану и/с Гельману заняться этим вопросом и оказать помощь американцам. Последний не только оказал содействие в нахождении места, но и выделил из дежурного подразделения 10 (десять) человек, которые в одном из бараков обнаружили под полуметровым слоем земли 64 больших, защитного цвета дюралюминиевых ящика, запертых внутренними замками, принятыми в немецкой армии для хранения медикаментов. Все эти ящики нашими бойцами были выкопаны из подпола барака, очищены тряпками от земли и погружены в "студебеккеры".