Хозяин Ястребиного острова - Кэтрин Коултер

По всему было видно, что он умолчал об этом. «Конечно, – подумала она, – это уязвило бы его мужское самолюбие». Рука Рорика невольно прикоснулась к порезу на шее, но он вовремя спохватился и опустил ее вниз. Он яростно сверкнул глазами, но произнес довольно спокойно:

– Можешь идти без моей помощи?

– Конечно.

Он отпустил ее, и она тут же упала. Рорик терпеливо ждал, глядя, как она потирает ушибленные колени. Затем чертыхнулся и взвалил ее на плечо, как мясную тушу. Мирана попыталась вырваться.

– Лежи смирно, пока я не потащил тебя за волосы, – предупредил он.

Она смирилась. Рорик поднимался по узкой извивающейся тропинке, покрытой мелкими камушками. От постоянной тряски у Мираны разболелся живот. От боли она закрыла глаза, невольно прислушиваясь к разноголосому щебету птиц. Никогда в жизни она не слышала такого птичьего гомона в Клонтарфе. Открыв глаза, девушка увидела суетливо снующих по тропинке птиц. Их было так много. Среди них она узнала кулика, штук десять чернозобиков и парочку кроншнепов. Мирана любила птиц. С самого детства у нее всегда жили несколько питомцев. «Птицы, – подумала она, сжимая зубы, чтобы подавить приступ дурноты. – Только выжившие из ума люди стали бы думать о птицах, находясь в таком положении». В густой траве рядом с тропинкой она рассмотрела сидящую на гнезде ржанку и искренне обрадовалась этому.

Рорик продолжал взбираться вверх. Мирана отсчитала десять шагов и на одиннадцатом попыталась повернуться так, чтобы уменьшить давление на живот. Он шлепнул ее по заду.

Мирана взмолилась:

– Опусти, а то меня стошнит!

Не раздумывая ни секунды, он сбросил ее на растущий рядом с тропинкой низкорослый кустарник, оцарапавший ей руки. Мирана перевернулась, чувствуя, как колючки больно впились в руки, и встала на четвереньки. Ее выворачивало наизнанку, но, слава богам, в животе было пусто. Никогда в жизни ей не было так плохо. Мирана сжала живот руками. Казалось, спазмы разрывали его на части. В горле пересохло и пекло так, что трудно было дышать. К счастью, он не видел ее лица, закрытого упавшими на землю, точно плотная черная завеса, волосами.

Он стоял позади нее. Сквозь волосы она видела его тень.

– У тебя пустой желудок, – заявил он, и Мирана пожалела, что у нее нет под рукой ножа. С каким удовольствием она вонзила бы его в пах этому ублюдку.

– Что с ней, Рорик? – спросил подошедший к ним Хафтер.

Шестеро других воинов глазели на нее, стоя позади него. Мирана слышала женские голоса, и какой-то ребенок громко спросил:

– Кто это, папа? Новая рабыня? Что с ней? Она умрет?

Все эти люди открыто разглядывали ее. Про себя она проклинала их, желая смерти, а заодно и себе тоже.

– Я нес ее на плече, – пояснил Рорик, обращаясь к Хафтеру. – Она очень слаба и не могла идти сама. Ну вот, а теперь пытается загадить мой остров. Может, это способ вызвать сочувствие? Мне следовало разрешить вам выбросить ее за борт. – Он был так удручен, словно боги обрушили на его голову самую страшную кару.

– Чтоб тебя разорвало. Чтоб этот остров почил в пучине и ты тоже, – взглянув на Рорика, отчеканила Мирана.

Последовала мертвая тишина. Затем Рорик запрокинул голову и захохотал. Смех был глубоким и сочным. В нем ясно угадывалась злоба. Он звучал как предупреждение, как скрытая угроза.

– Ненавижу, – прошипела она и снова согнулась от спазмов в желудке. – Ты просто злобное животное. Ты три дня. держал меня на привязи, обращаясь как с жалкой собакой, ставил на меня ноги, а теперь ждешь, что я стану танцевать перед тобой за то, что ты наконец разрешил мне ходить.

Он подхватил ее под руки и потащил к деревянному пирсу. Бросив на землю, он столкнул ее в воду. От обжигающего холода у девушки перехватило дыхание, и она ушла под воду. У нее был открыт рот, и вода тут же попала в горло. Она была слишком холодной для теплого весеннего дня. Собрав остатки сил, Мирана заработала руками, но это не принесло никакого результата. Ее усилия были тщетны. Тяжелая шерстяная юбка тянула ее вниз. В какой-то момент она решила, что сопротивляться бесполезно. В любом случае он убьет ее. Этот способ был проще и быстрее. Она перестала бороться и медленно пошла ко дну.

Последнее, что она слышала, был ликующий мужской смех. Рорик массировал плечо, спокойно глядя на то место, где только что скрылась ее голова. Прошло много времени, слишком много. «Она не выплывет», – решил он.

Выругавшись, он бросился к краю пирса. Вдруг из воды показалась голова. Ощущение было такое, словно кто-то вытолкнул ее на поверхность. Она кашляла, неуклюже хлопая по воде руками. Ей стоило немалых усилий удержаться на плаву.

– Чертова ведьма! Я должен был предвидеть, что все кончится именно этим! – закричал он, прыгая в воду.

Он схватил ее, но она начала отбиваться, нанося удары по лицу и раненому плечу, одновременно отплевывая и откашливая воду. От боли у Рорика перехватило дыхание. Он изо всех сил ударил девушку в челюсть, и она лишилась чувств.

Чертыхаясь и проклиная все на свете, Рорик подплыл с ней к пирсу.

– Хафтер, прими ее! – задыхаясь, прокричал он. Рорик не переставал чертыхаться всю дорогу до усадьбы, минуя мощные деревянные ворота и входя в дом, построенный еще его дедом. Он ругался, когда Керзог, огромный нечистокровный кобель, не узнав хозяина, бешено облаял его. Он не успокоился даже после того, как усмирил пса. Он продолжал негодовать, когда взял Мирану из рук Хафтера и понес в свои покои. Положив девушку на пол, он потряс головой и, передохнув, принялся снимать с нее мокрое платье, затем рубашку и, наконец, положив на кровать, развязал ремешки и стащил с ног туфли. Накрыв ее одеялом, он вышел из комнаты. Но тут же, чертыхаясь, снова вернулся. Откинув одеяло, он перевернул девушку на живот и сел на нее верхом. Ее кожа посинела от холода. Надавливая руками на узкую спину, Рорик освободил ее легкие от воды.

Мирана закашлялась, извергая из желудка морскую воду. Ее было так много, что Рорик даже удивился, как девушке удалось выжить. Он предусмотрительно повернул ее на бок так, чтобы вода не намочила перьевой матрас. Керзог уселся рядом с кроватью, с любопытством глядя на странную незнакомку.

– Она ведьма, – сказал Рорик, обращаясь к псу, и Керзог, высунув язык, внимательно посмотрел на хозяина. – Лучше б она утонула. Держись от нее подальше, – продолжал он, – она может тебя укусить.

Рорик в последний раз сильно надавил на спину и перевернул девушку. Она пристально посмотрела на него. У нее посинели губы, а лицо было белее живота, от которого он старательно отводил взгляд.

– Почему ты не дал мне утонуть?

– Ты хрипишь, точно мокрая тряпка, затоптанная дюжиной мужиков.