Два сказания о жизни надземной - Сергей Пятыгин

начали вынимать кишки, болевой шок снова выбил его из сознания. Сколько времени прошло он не знал, но новый проблеск сознания пришел к нему, когда в похоронном зале стояли родственники около нарумяненного трупа, который ещё недавно был его телом. В этот раз он не чувствовал связи с этим куском мяса, наоборот, даже какое-то отвращение вызвало в нем, когда он перенес себя ближе чтоб взглянуть на лицо. Одна мысль крутилась в мозгу, а что дальше то делать? Он пытался вспомнить, что-то о загробном мире, и хотя сознание начало проясняться, кроме как «Отче наш иже еси на небеси…» в голову, если так можно было назвать то чем он теперь соображал, совсем ничего не шло. Жалко было рыдающей жены, которая постарела, пополнела и подурнела за эти годы относительного благополучия. Хоть и не было меж ними особой любви, да попривыкли, притесалися как-то друг к другу за долгие года, было время в молодости и ссорились, и уходил, да вернулся, всё ж и в чистоте и накормлен, да и дети, вдвоём поднимать то оно легче. Теперь и дочь, и сын уже взрослые, дочь замужем и зять вроде хорошо зарабатывает, внуку уже пять лет, вон стоит крутит головой не понимает всей этой пустой церемонии! Сын тоже при деле, да не виделись уже давно все в командировках по стране. Тоже вон стоит, серьёзный надутый видно, что первый раз на похоронах. Ну вот, наговорились, попрощались теперь вот и крышку гроба заколачивают. И почему, я при жизни не подумал сказать, чтоб кремировали, сейчас всё это…даже не знаю как теперь это назвать, будет в земле гнить годами, и он вспомнил ту боль какую ему принесло, теперь уже оставленное им тело, в морге и его аж передернуло. Не приведи Боже – подумал он – чтоб еще осталась какая-то связь с этим куском мяса.

Процессия поехала на кладбище, а он, после всех этих мыслей, хотел бежать в противоположенном направлении, только бы не видеть своей могилы. Ему стало страшно, мысли в голову полезли о кладбищенских духах, неужели и он теперь обречён скитаться по кладбищу? Мысль мелькнула о деревне где он родился, и в тот же момент он оказался в месте у развалин старого отцовского дома, новая мысль метнула его на деревенское кладбище, но страх кладбища и понимание что где то его сейчас хоронят, вырвало его с кладбища и перенесло к его новому двухэтажному дому, но и здесь его ждало разочарование, пользуясь тем, что дома нет хозяина, подростки вскрыли его дом, и в этот самый момент выносили телевизор, плитку, обогреватель и его любимую коллекцию ножей, которую он начал собирать ещё с 30 летнего юбилея, когда тесть подарил ему якутский нож с ручкой из клыка моржа. Он кричал, звал на помощь, пытался ударить подростков, но все его действия не вызывали даже дуновения. Отчаявшись, он махнул на все и промелькнувшая мысль о турецком побережье, перенесла его на пляж. Так и скитался он гонимый своей мыслью, как листок ветром, в течение нескольких дней, земная реальность стала покрываться дымкой и проявлялась более тонкая реальность где он увидел над собой яркий свет, но испугавшись этого света он бежал к более тусклому сиянию проявляющейся новой реальности, где также без цели скитался неопределённое время, эта новая реальности имела свойство меняться, она была словно текучей, предметы, природа всё словно в сновидении могли изменяться кардинально в течение короткого промежутка времени. Когда от усталости таких скитаний его покидали силы он забывался сном без сновидений.

Однажды очнувшись от такого сна, он увидел себя посреди пустыни, оглядевшись он увидел нечто странное нечто среднее между пауком и динозавром идущее на двух ногах. Паника обуяла Павла Петровича, он бросился бежать со всех ног, но бег его был медленным словно в толще воды, чудище не отставало. Бег по горячему песку под раскалённым солнцем вскоре отнял все силы и, упав, он прикрыл голову руками, отдавшись на волю судьбе. Ничего не произошло, по истечении времени он поднял голову и увидел себя в степи, где по дороге на него ехала машина с вооруженными людьми, они злобно кричали и стреляли по нему из автоматов, он снова бросился бежать, но пуля пронзила его он упал и забылся. Очнувшись он увидел себя в зимнем лесу, тишина леса была разорвана медвежьим рыком, Павел повернул голову и увидел, как медведь-шатун встав на задние лапы идёт на него, он снова бросился бежать по сугробам, и хоть сугробы были почти по пояс, он бежал что было сил……Жаль, что при жизни, никто не сказал ему что всё это есть только его бывшие страхи, сотворённые при жизни, энергией его мысли, и ожившие в момент его перехода на внутренние планы Бытия, и что ни кто из них не может причинить ему никакого реального вреда, поскольку это лишь ЕГО мысли.

Павел Петрович уже потерял счёт времени, а о земной жизнь не было и времени подумать. Поскольку обстановка приносила множество переживаний и постоянно возникала необходимость приспосабливаться к новым условиям.

В один из дней он оказался около какого-то города где кипела жизнь, правда здания из стекла и бетона здесь соседствовали с полуразвалившимися, но всё же жилыми многоэтажками. Люди вели обычную жизнь, спешил куда-то, ели, разговаривали. Одно было удивительно, попадались люди что держали в руке свою отпавшую руку или ногу и, глядя тупо на неё, подобно тающим снеговикам они не знали, что предпринять, окружающих это не удивляло, все шли по своим делам. Павел пытался поговорить с некоторыми из прохожих, но получал шаблонный ответ, часто ответ был совсем не в тему. Поражала его механичность действий многих окружающих его людей. Бродя по городу, он иногда встречал таких же как он сам, ошарашенных и изумлённых, которые тоже не могли пояснить ему что это и где это. Кажется, это был его третий день пребывания в городе, когда наконец он начал разбираться в ситуации, нашлись добрые люди объяснили ему куда пойти зарегистрироваться, получить паспорт и вид на жительство. О разваливающихся людях ему сказали, что это пустые оболочки, оставленные духом-сознанием, которые распадаются и растворяются в зависимости от материальности человека, ранее носившего это тело, если человек отрицал душу, то соответственно вся его энергия мысли была вложена в тело, после смерти тела эта энергия функционирует на тонких планах подобно бездушному биороботу. Оболочки, более духовных людей, растворяются в течение первых минут после смерти физического тела отпуская сущность в Свет Жизни, другие-же, людей