Скандальное происшествие с мистером Кэттлом и миссис Мун - Джон Пристли

Делия (улыбается). Неужели он так и сказал?

Как это мило!

Мун. Мило? Интересно, что ты нашла в этом милого? (Смотрит на нее с подозрением.)

Делия (улыбается). Ты что-то хочешь мне сказать, Генри?

Мун. Нет… Ничего.

Делия. Ты сегодня хорошо позавтракал в клубе? (Снимает очки и прячет их в сумочку.)

Мун. Хуже, чем обычно. Жареная печенка и бекон. Но это к делу не относится.

Делия. А разве есть еще дело? Я этого не знала.

Мун. Да, есть. Человек звонит мне по телефону, мелет какую-то чушь, – телефонистка в конце концов могла все слышать! – а ты, когда я тебе об этом сообщаю, говоришь: «Как мило». Потом он приглашает тебя к завтраку, сам заваливается спать, а ты сидишь и ждешь его, и все это время твоя машина стоит у подъезда!

Делия. Не могла же я втащить ее сюда.

Мун (гневно). Ты прекрасно знаешь, что я хочу сказать.

Делия. Нет, не знаю. А сам-то ты знаешь?

Мун (патетически). Делия!

Делия. Да, Генри?

Мун (с пафосом). Я хочу честно и прямо задать тебе два вопроса и хочу, чтобы ты так же честно и прямо ответила мне на них.

Делия. Ты уверен, что ты этого хочешь?

Мун. Уверен ли я? Конечно. А почему ты спрашиваешь?

Делия (мягко). Потому что, насколько я знаю, ты никогда не любил правду, Генри.

Мун (он поражен). Бог мой! Я? Я не люблю правду? Подумай, что ты говоришь? Был ли когда-нибудь случай, чтобы я испугался правды? Да спроси у любого в конторе. Спроси любого в клубе. Всякий тебе подтвердит… Некоторые даже считают, что я чересчур люблю правду. «Ты слишком откровенен с людьми, старина», – вот что мне часто говорят.

Делия. Не будем говорить о том, что считают другие, Генри. Просто постарайся сейчас сам быть откровенным. Итак, начинай – два прямых и честных вопроса и два таких же прямых и честных ответа.

Мун (торжественно). Хорошо, вопрос первый. Ответь мне, Делия: честно я вел свою игру?

Делия. Ты вел игру, которая устраивала тебя, но не меня.

Мун. Я не совсем понимаю, что ты хочешь сказать, да и ты сама вряд ли понимаешь. Хорошо, я задам тебе второй вопрос. Для меня гораздо более важно, чтобы ты ответила на второй вопрос. (Еще более торжественно.) Ответь мне, Делия: ты честно ведешь игру?

Делия. Ты, должно быть, хочешь знать, не изменяю ли я тебе?

Мун (смущен такой прямой постановкой вопроса; поспешно). Что ты, что ты! Я совсем не об этом. О, я знаю, к чему ты ведешь. Тебе хочется, чтобы я сболтнул что-нибудь. Потом ты ухватишься за это и обернешь все против меня, скажешь, что я обвинил тебя бог знает в чем. Ну нет! На эту удочку ты меня не поймаешь. Не поймаешь, моя дорогая девочка. И не пытайся! Я задаю тебе простой и ясный вопрос – ты честно ведешь игру?

Делия (теряет терпение). И это ты называешь простым и ясным вопросом? Да это же бессмыслица! Какую игру? Если ты хочешь знать, есть ли у меня любовник, тогда так и спрашивай!

Мун (кричит). Я не желаю попадать в дурацкое положение! Не желаю давать тебе повод для насмешек! Это твой старый фокус. Но на этот раз у тебя ничего не выйдет.

Делия (повышает голос). Тогда о чем ты, боже мой!

Мун (сердито). О чем? Вот о чем! Ну, например, твоя машина, – стоит она у подъезда или не стоит у всех на виду уже часа два или три? Не заметить ее невозможно. Я, как только завернул за угол, сразу же понял, что ты здесь. Другим ведь тоже нетрудно догадаться. Начнутся разговоры, может быть, уже начались. Мало тебе этого? Разве это честная игра? Да еще в нашем городе.

Делия (подзадоривает его). Ага, теперь я понимаю. Ты хочешь сказать, что те, кто уже начал болтать об этом, ведут нечестную игру?

Мун (попадает в ловушку. Кричит в ярости). Да нет же, нет! Ты прекрасно знаешь, что я хочу сказать! Это ты, ты ведешь нечестную игру! Даешь повод для сплетен, торчишь в этой квартире, где тебя может увидеть каждый, кто только вздумает зайти сюда. Ты должна была давно уйти отсюда. Вздумала завтракать с этим субъектом, который ведет себя так странно, что о нем уже ходят толки по всему городу! Вот я, я веду честную игру, а ты – нет! Вот что я хотел сказать!

Из спальни выходит Кэттл. Он неплохо выспался; волосы взъерошены. Закуривает трубку.

Кэттл. А, здравствуйте, Мун!

Мун (с негодованием). Привет.

Делия (заботливо). Хорошо спали?

Кэттл (улыбаясь). Великолепно!

Делия (заботливо). Надеюсь, мы вас не разбудили?

Мун (возмущенно). Знаете, это уж слишком! «Хорошо спали?», «Надеюсь, мы вас не разбудили?» Да кто он такой – шах персидский, что ли? Он сейчас должен сидеть в банке и заниматься делами, а не спать, не спать, черт побери! А теперь ответьте мне на один прямой вопрос, Кэттл…

Делия. Генри сегодня всем задает прямые вопросы.

Мун. Что, собственно, вы затеваете?

Кэттл (лениво попыхивая трубкой, переводит взгляд с Муна на Делию и обратно. Медленно). Видите ли, дорогой Мун…

Мун (возмущенно). Я вам не «Мун» и не «дорогой». Мы с вами не на короткой ноге.

Кэттл. Предпочитаете «мистер Мун»? Что ж, чудесно. Это имя мне нравится. Итак, мистер Мун, в настоящее время я, собственно говоря, ничего не затеваю, как вы сами можете убедиться. Я отдыхаю, как видите, курю табак марки «Латакия». Мне давно хотелось попробовать табак этой марки.

Делия. Восхитительный аромат.

Кэттл. Не правда ли? Раньше я остерегался курить этот табак. Считают, что он вреден для здоровья.

Мун. Разумеется, для вашего?

Кэттл. Да, поэтому-то я решил курить его теперь. Вот пока и все, что я затеял, мистер Мун. Хотите что-нибудь предложить?

Мун. Да. Хочу предложить вам то, чего всегда придерживаюсь я сам: вести игру честно.

Кэттл (заинтересованно). Да, да, я что-то уже слышал, краем уха… Какую же игру? Знаете, я купил сегодня настольную игру, называется «Охота в джунглях»…

Мун (прерывает его; кричит). Я говорю о честном поведении человека!

Делия смеется. Мун в ярости смотрит на нее.

Делия. Прости, Генри. Но у тебя сейчас такой потешный вид.

Мун (с достоинством). Я продолжу, как только ты будешь в состоянии выслушать меня.

Кэттл. Делия, ведите же себя прилично!

Делия (покорно). Хорошо, Джордж.

Мун (возмущенно). Должен сказать, что это переходит всякие границы! В моем присутствии посторонний мужчина делает замечания моей жене!..

Кэттл (прерывает его; серьезно). Вы правы, мистер Мун. Это действительно переходит границы. Но вы что-то начали говорить о честном поведении.

Мун. От других я всегда требую того же, чего требую от себя, – быть честным. И я всегда таким был, отвергая все соблазны.

Делия (с интересом). Неужели были соблазны, Генри? А ты мне ничего не говорил о них!

Мун. Конечно, не говорил. Но можешь поверить – они были.

Кэттл (с язвительной иронией). Туманные намеки, мистер Мун. Может, подкрепите фактами?

Делия. Да, да! Тем более что я впервые об этом слышу.

Кэттл. Имейте в виду, если не будет фактов, мы просто вам не поверим.

Делия. Ну же, Генри, ну! Кто, например?

Мун (нерешительно). Я не хотел бы поступать неблагородно…

Делия. Пустяки. Я обожаю неблагородные поступки.

Кэттл. Что касается меня, то с сегодняшнего дня я самый неблагородный человек в этом городе. Итак, мы вас слушаем…

Мун. Ну, например, мисс Карсон. Она работает в нашей конторе, часто мне помогает…

Делия (с интересом). Такая толстая, рыжая?

Мун (с достоинством). Прежде всего у мисс Карсон волосы не рыжие, а каштановые, а что касается ее фигуры, то мисс Карсон на редкость хорошо сложена. Да, да. Она… как бы это выразиться… она чрезвычайно предана мне. Мой компаньон Джек Фрэнсис всегда подшучивает надо мной по этому поводу.

Кэттл. Прекрасно. Я согласен, что мисс Карсон – это серьезный соблазн.

Мун. Нам не раз приходилось ездить вместе по служебным делам и возвращаться только на следующий день, и что же?