Майнбласт. В бездне тьмы. Часть первая. Двуличие - Сайрил Юст

Проходит время. Слышится несчастный крик — женский жалобный вой. Неизвестная убегает прочь от места, где проводят раскопки.

— Нашли! — замерев от увиденного, произносит мужчина. — Воды! Принесите воды! — все чувства теряют окрас. В завале лежат Олаф и Мираэтта. Оба держат глаза открытыми. Лежат в кровавых объятиях, вцепившись друг в друга в страдальческих муках. Зрачки бегают из стороны в сторону.

Кислый страшно изувечен, в лице торчит обломок доски, пробивший щеку, и доходящий почти до уха. Правая конечность изрезана и избита осколками и металлом. Умбон² всмятку и торчит прямо из живота. Изо рта бегут потоки стремительно пересыхающей крови. Девушка же угасает в объятиях своего лучшего друга. Майнбласт падает в безмолвии на колени. На лице златовласой красавицы мелькает слабая, увядающая улыбка.

— Карвер, ты жив, я так рада, — шепчет девушка. Губы её леденеют, оставляя застывшим радостный образ. Бледность охватывает лицо, стремящаяся слезинка выскакивает, забрав с собой остатки жизни. Тело медленно коченеет. Взор словно обращается в астрал.

— Я спас её… — хрипит Кислый и, посмотрев на небо широко раскрытыми глазами, увядает, как раскаты грома. Кажется, что оно забирает остатки его энергии. Выплюнув кровь и, будто увидев что-то, вздрагивает и закрывает глаза.

Стрелок отходит от места смерти друзей, направляется в толпу, давая местным сделать всё самим. Он пропадает в аффекте. Народ подбегает, ругается, плачет и переговаривается. Стража затерялась в толпе, так и не явившись на место трагедии. Пока Олафа и Мираэтту вытаскивают, приходят неизвестные, потребовавшие пройти вместе с ними. Карвер, не обращая внимание, идёт к своим вещам, а двое двигаются за ним.

— Вы, видимо, не понимаете в чем суть произошедшего? — угрожают странные на вид люди, похожие на "Фортуитских Ищеек" — государственная организация, занимающаяся вопросами безопасности. Встретить их можно редко и только тогда, когда человек совершает преступления, связанные с расшатыванием государственного строя. Они гладколицые, с правильной и четкой речью, с почти полностью отсутствующими эмоциями и жестикуляцией. Прически одинаковые, волосы зачесаны набок, хотя длина, как у короткошёрстой собаки. Виски бритые. Одежда же аккуратная и красивая на вид, тёмные пальто украшают мужчин. Всё же Карвера сейчас они ни капли не волнуют, как и всё происходящее вокруг. Жизнь вновь разграничивается на до и после. В мыслях пустота, но только месть, как огонёк в беспросветной тьме, является ему истинным путём, способным хоть как-то утешить его.

Майнбласт направляется к оружию, лицо искажается явным недовольством. Останавливать избитого жизнью никто не решается. Сначала куртка, потом меч с ножнами, а вот и "семисотый", красующийся в руках женщины. Дама, явно не понимающая работу устройства, хмурится, всматриваясь в металлические детали. Убийца грубо выхватывает револьвер, на что она только косится и продолжает наблюдать за происходящим вокруг. Напряжение нарастает. Карвер, слышит, что мертвецов собираются отправить в опьгараниду. Он поворачивается к преследующим его незнакомцам.

— Все вопросы решили, Майнбласт? — указав дланью направление движения, уступает дорогу один из неизвестных.

Нахмурившись, тот ступает, куда его просят. Рука падает на пояс рядом с кобурой. Всё тело изнывает от боли, давно ставшей привычной Стрелку. С лица уже стерты все остатки чувств. Одежда грязная и порвана в некоторых местах, ведь удар пришелся неслабый. Бледный спешит вперёд и направляется по дороге в сторону "Хмельного Сына".

— Кто вы? — интересуется Стрелок у идущих за ним аккуратных мужчин с неестественно голубыми глазами.

— Желаете сигарету? — отводят от вопроса, и один из них с улыбкой достаёт маленькую металлическую коробочку, где сложены искусно скрученные сигареты. Останавливаются.

— Я… — тянется к одной, — сегодня… — берёт и, почувствовав аромат табака, спрашивает отстранённо, стараясь отвлечься, — Тарийский Морской? — наклонив голову, прикрывает глаза и наслаждается запахом, стараясь угомонить взбаламученные импульсы. Сам табак родом из южной страны Тария, что говорит о высокой стоимости продукта. Поэтому тяжело отказаться от столь хорошего предложения.

— Я думаю… — пытается сказать "ищейка", но его тут же перебивает наёмник.

— …они уже мертвы, — ему протягивают блестящую зажигалку, отполированную так, что солнцем, отражённом в металле, можно разжигать костёр. Удивительно дорогой сувенир для мест столь отдалённых, тем более в таком шикарном состоянии. Пару раз чиркает, и вот уже дым проникает в повреждённые лёгкие, а зажигалка отправляется в карман. Ноги немного немеют, пробегает удивительно приятный и расслабляющий холодок. Желание кашлять пронзает его, словно лёгкие хватают и сжимают. На это он не обращает внимание.

— Хоть что-то, — сообщает пострадавший. Тем временем двое тоже принимаются смолить. Вокруг носятся люди, слышен скрежет металла от стражей порядка и просьбы, чтобы все покинули место взрыва. Карвер останавливает компанию и разворачивается, смотря, как вытаскивают из-под завала двух. Тяжелый вдох. Дым пронзает тяжестью лёгкие и замедляет мысли.

— Что вам нужно? — спрашивает Карвер.

— Позвольте представиться, — двое, сняв кожаные перчатки, в спешке протягивают правые ладони, на ликах слабые, неотличимые улыбки. — Просим прощения. Эцарди Адамасам, — говорит один.

— Волкпи Дор, — представляется второй.

— Имя не думал поменять? — отвечает Стрелок и жмёт обоим руки. — Здесь холодно, или я уже близок к смерти? Да и не хочу я видеть всё это. Пройдём в помещение, — голова трещит, а тело болит. Они поднимаются на крыльцо заведения.

Само здание, если раньше вызывало приятные эмоции и чувства, то сейчас лишь горечь. Обратив взор на улицу, замечает человека в синем одеянии, смотрящего из уличной толпы прямо на троицу. Карвер делает вид, что не замечает его, не обращая на него взгляд и смотря на улицу более общо, чем лично на странника. Странный молодой парень с белым лицом и такими же светлыми волосами не предпринимает никаких действий, чтобы как-то затеряться или быть незамеченным. Он словно специально стоит так, чтобы на него обратила внимание жертва. Стрелок, чуть не споткнувшись, понимает, что очертания похожи на эгаранади, но всё же это не он. Задавшись вопросом: "Лазутчик это или случайный прохожий?", отворачивается.

Приняв во внимание полученную информацию, чувствует, что палец нужно держать у курка. Компания дружно заходит в помещение, где никого нет, кроме одного мужика, который трещит о каком-то случае неизвестно кому. Машет бутылкой и бормочет: "Значит, достаю я пистолет и такой… ии-йи-ик! Говорю ему зна… и-ик… чит. А у тебя то хоть значит то и-ик…" — не окончив речь, голова падает на стол, и в ушах ничего не подозревающих гостей слышатся рвотные позывы. Нелепое зрелище.

— Да что ж за… — негодует мужчина за баром, — то уроды тут стреляют, то… — бросает протирать стаканы и направляется на кухню, где должен находиться персонал. Трое присаживаются за стол, где пару дней