Моя очаровательная экономка - Коротаева Ольга

Я упрямо следовала за мужчиной, перечисляя свои предложения по переоборудованию комнат. Даже то, что Ридан попытался захлопнуть перед моим носом дверь своей новой спальни, не спасло министра. Я ловко вставила в щель носок туфельки и нежно пообещала:

– Я вам не помешаю, клянусь. Мойтесь и слушайте.

А я буду находиться как раз у душа, чтобы не отступать от мужчины далее, чем на пять шагов.

– Вы переходите все границы.

– А вы их не устанавливайте!

Ридан сердито прищурился и поджал губы. О, чары небесные! Неужели я умудрилась разозлить этот кусок льда? Совсем немного, но…

Увы, господин министр, на меня прожигающие взгляды не действуют. А мужчина действительно выглядел так, будто вот-вот вспылит. Но ничего не сказал и даже не попытался выставить меня силой. Похоже, сдержался усилием воли.

Я ухмыльнулась: то ли ещё будет! От меня и ректор в своё время умывался горькими слезами, а прозвище «горе луковое» прилепилось до самого выпускного.

– Идите-идите, – подтолкнула я слегка опешившего от моей инициативы Ридана и закрыла дверь спальни. Разумеется, с этой стороны. – Я не буду подглядывать, не надейтесь!

Министр фыркнул, как крупный хищник из семейства кошачьих, и пробормотал нечто неразборчивое.

Я же развернулась спиной и, перелистнув страницу, продолжила диктовать список необходимых покупок. Сказывался опыт многочисленных наказаний, которым меня подвергали учителя в надежде исправить «горе луковое». Да, мне приходилось заниматься ремонтом крыши, ухаживать за магическими животными в живом уголке, отмывать скульптуры в саду и много чего ещё. Зато по выпуску я с гордостью могла сказать, что за время учёбы приобрела много знаний и умений.

Поэтому в роль экономки, от которой требуется привести в приличный вид дом и наладить быт, влилась играючи. И даже немало сэкономила, перечисляя расходы хозяину, которому совершенно не требовалось считать каждую монетку, как мне. В итоге сумма вышла небольшая – ниже прописанного в договоре жалования.

Наслаждаясь тем, что у меня ничего не зудит, я подвела итог и развернулась в ожидании если не похвалы, то хотя бы одобрения. Да так и застыла с открытым ртом. Тетрадь выпала из моей руки и с громким шлепком упала на пол.

– Что? – промокая влажную после душа кожу, выгнул бровь министр. – Не так давно вы предлагали спать вместе, а теперь краснеете при виде моего тела?

Я заставила себя действовать достойно. С трудом оторвала взгляд от широких плеч мужчины, тело которого без ложной скромности можно было бы назвать совершенным. Да, я уже видела его ночью, но от испуга мало что рассмотрела. Увы, теперь меня ночами будет преследовать воспоминание о родинке на животе, чуть ниже аккуратного пупка…

Медленно опустив голову, я присела и подняла тетрадь. Не глядя на министра, продолжила срывающимся голосом:

– Вы согласны с моими предложениями?

Выпрямилась и вздрогнула, столкнувшись с Риданом взглядом. Обрадовалась, что мужчина уже обернул полотенце вокруг бёдер, но тут же оледенела от чрезвычайной близости объекта. Мечтая скрыться от колючего внимания министра, покосилась на дверь и тяжело вздохнула. Расстояние до неё было больше пресловутых пяти шагов, а значит, о бегстве не может быть и речи.

Глава 11

Если быстро-быстро вращать тазик, то

выстиранное белье отжимается само.

Только в следующий раз надо будет

вылезти из тазика…

Чаромодифицированный енот Бальтазар

Вскинув голову, я напомнила себе, что уже не какая-то там выпускница академии чар, а старшая чаровница уважаемой конторы. Что прекрасно могу постоять за себя, и господин Ридан уже успел понять и ощутить это. Поэтому устояла на месте и даже выдержала взгляд мужчины.

«Спокойно, Дион, – сжав кулаки, урезонила себя. – Желай он тебя, то сразу же вцепился бы в предложение жить в одной комнате. А значит, всё это он делает, чтобы смутить. Чтобы оставила его в покое… Вот только пусть и не мечтает!»

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Ридан сделал ещё шаг, сокращая и без того малое расстояние между нами до микроскопического, и я затаила дыхание. Потому что аромат горькой вишни с приятной ноткой табака едва не выбил почву из-под ног. Проклятье! Как от него ошеломительно прекрасно пахнет!

Живот подвело: я вспомнила, что так ничего и не ела. Прежде чем осознала, что делаю, жадно втянула носом воздух и потянулась к мужчине, страстно мечтая о тазике спелой вишни… Приоткрыв губы, быстро облизнулась. В сахаре!

Ридан коротко усмехнулся и выдернул тетрадь из моих рук. Отступив на два шага, он неторопливо пролистал её и ответил спокойно:

– Не надейтесь.

Я моргнула и, скрестив руки на груди, нахмурилась:

– На что?

Он пристально посмотрел на мои губы, и я ощутила, что краснею. Опять министр не так меня понял! Вовсе не о его поцелуе я мечтала, а о вкусном варенье! Желательно с чаем и хлебом. Но как теперь доказать это?

И тут меня осенило идеей. А зачем доказывать? Мне будет гораздо проще находиться рядом с объектом, если я буду демонстрировать крайнюю степень увлечённости. Это гениальное решение проблемы! Я министру не нравлюсь. И это хорошо.

«Да! – придавив червячок уязвлённого самолюбия, повторила я себе. – Это просто замечательно! Ведь тогда мне не придётся выпутываться из щекотливой ситуации».

Всё сходится! Я могу находиться как можно ближе к министру и перестану чесаться. А когда Ридана не будет дома, стану спокойно заниматься своей работой. Кому будет плохо? Никому. Разве что надменному красавцу придётся терпеть мои пламенные взоры и страстные вздохи. Но это его проблемы.

Вдохновлённая новым планом, я шагнула к Ридану и прошептала, вкладывая в фразу всю страсть… которую испытывала, желая как можно быстрее поймать тварь Броди и свалить из этого дома:

– Но, может, когда-нибудь я удостоюсь этой чести.

– Не надейтесь, что я соглашусь со всеми предложениями, – иронично объяснил он и помахал тетрадкой. – Вижу, в части ремонтных работ вы упустили важные этапы. – Он потянулся ко мне и вытащил из-за пояса засунутый за ткань карандаш. Принялся чёркать в тетради: – Если вы решили впечатлить меня чрезмерной экономией, спешу разочаровать. Я могу принять это за непрофессионализм.

Я обиженно поджала губы: ловко ушёл от ответа! Министр захлопнул тетрадь и, положив её на стол, направился к шкафу. Скрипнула покосившаяся дверца, на пол упало полотенце. Я торопливо схватила тетрадь и, раскрыв её, сделала вид, что тщательно изучаю внесённые Риданом изменения. Сама же размышляла, как мне остаться в этой комнате на ночь.

Шкаф не вариант – из-за сломанной дверцы всё видно. Под кроватью мало места, там только енот уместится. Если не поест на ночь. За занавеской я всю ночь не простою… В той спальне, где обосновались мы с Бальтазаром, гораздо больше вариантов. И я буду не я, если не затащу туда Ридана!

– Идёмте, – приблизился уже облачённый в домашнюю одежду мужчина. – Я выдам деньги на ремонт дома.

После того, как я получила небольшой саквояж, полный монет так, как подвал этого дома хламом, я ощутила себя одной из тех девиц, что посещали академию лишь для бумажки о её окончании. Детки богачей не планировали работать ни дня в своей насыщенной светскими развлечениями жизни. А ещё они ненавидели тех, кто знал и умел больше них… А если этот несчастный ещё смел не пресмыкаться перед самодурами, то попадал в лигу отвергнутых и гонимых.

Чтобы выжить в очаровательном серпентарии, мне пришлось отрастить вместо нервов канаты, заточить язык так, чтобы жалить одним словом, а на гордость надеть толстый панцирь. После того, что я прошла, получая завещанное родителями образование, пара дней в доме вредного министра – отпуск на сказочных островах!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Уж я придумаю, как переночевать рядом с объектом. Даже не сомневаюсь. Но пока ждала появления дельной мысли, протащила Ридана по всем этажам и подвалам (попутно проверив ловушки и поискав Бальтазара), чтобы утвердить все изменения.