Гипнотизер в МВД: иллюзия правды (СИ) - Тыналин Алим

— А вы щедрый и красивый мужчина, — проворковала девушка.

Да, действительно так и было. Когда Серебренников видел перед собой цель, то старался ее достичь с неукротимым упорством. Вот и сейчас он тут же устроил с девушкой продолжительный разговор.

Его приятели стояли в сторонке, тоже покуривая и рассуждали о будущих делах на завтра. Впрочем, Щепкин еще поглядывал в сторону парочки и переминался с ноги на ногу. Ему было неловко, потому что девушка тоже понравилась ему.

— Ребят, вы идите сами, а я вас потом догоню, — сказал Серебренников, на минутку подойдя к ним. Девушка осталась стоять в сторонке. — Мне надо проводить даму домой.

— Ишь ты какой, скорый, — усмехнулся Орлов. — Ну, гляди, как скажешь.

— Красивая какая, — прошептал Щепкин, глядя на девушку.

Действительно, девушка была чудо как хороша. Воздушные каштановые локоны скрывали лицо, как вуаль, но все равно были заметны загадочно мерцающие огромные глаза и чувственный изящный ротик.

Но делать нечего, раз уж товарищу так подфартило, то почему ему надо мешать? Орлов и Щепкин отправились дальше по набережной, а Серебренников отправился провожать девушку домой.

Он прошел вместе с ней еще несколько кварталов, рассказывая анекдоты и заставляя даму все время издавать тихий серебристый смех. Выборг все еще находился в состоянии сонной неги, на улицах ни души. Военных патрулей тоже не видать, хотя Серебренников их особо и не боялся, у него с документами все в порядке.

Постепенно офицер становился все нахальнее, обнимал даму за талию, а потом попытался и поцеловать. Но девушка все с той же чарующей улыбкой неизменно ускользала из его объятий.

Наконец, когда они вошли во дворик трехэтажного дома, она сказала:

— А вот здесь я живу. Спасибо, что проводили меня до дому. Ну, я пошла.

Но разве она могла так быстро отвязаться от бравого лейтенанта? Он тут же ринулся в атаку:

— А где же ваш подъезд? Нет, так не пойдет, я должен проводить вас до двери квартиры, мало ли кто может подстеречь вас в подъезде?

Девушка после небольшого сопротивления согласилась. Серебренников вошел вместе с ней в подъезд, победоносно держа руку на ее талии. Он уже считал эту крепость захваченной и справедливо рассчитывал вскоре насладиться плодами своей победы.

В подъезде было темно. Свет горел где-то на верхней площадке. Не успела сладкая парочка подняться до первого этажа, как темнота впереди ожила.

Это оказались двое парней. Они продвинулись к парочке и быстро оттерли офицера от девушки.

— Ну, чего приперся? — спросил один. — Закройте рот и не вякай.

Серебренников был малый не робкого десятка. Он хотел расшвырять парней парой затрещин, но тут один ударил его в бок.

Офицер почувствовал дикую боль. Оказывается, парень вонзил в него нож. Затем вытащил и ударил снова, опять в тот же бок.

Тут же подключился и второй парень. Он также ударил офицера ножом. Серебренников потерял равновесие и повалился на пол, а в туловище у него уже зияли пять ножевых ранений.

Последнее, что он успел увидеть, это девушка, стоящая на площадке первого этажа и равнодушно глядящая на него.

Глава 5. Разговор с черными духами

За то время, пока мы доехали до места работы Марии, подруги убитого, Белокрылова несколько раз кинула в мою сторону странный взгляд. Я понимал, с чем это связано, но, тем не менее, невинно спросил:

— Что случилось? Ты все время глядишь на меня. Может, у меня выросли огромные рога, как у быка? Или на голове появились клумбы орхидей и гиацинтов?

Белокрылова отвернулась к окошку.

— Ты прекрасно знаешь, что это значит, — ответила она. — Этот парень тебя неплохо уел, когда говорил про насекомых. Я тебя еще таким не видела.

Я улыбнулся. Да, все-таки она отлично видела все, что произошло, но сумела это скрыть от меня.

— Да, он неплох, вполне неплох. Но как сказал Леонардо да Винчи, природа так обо всем позаботилась, что повсюду ты находишь, чему учиться. Поэтому да, сначала мне надо разобраться, откуда он берет все эти сведения. Верит в них или он талантливый мошенник? И еще, вполне возможно, что он замешан в этом преступлении.

Белокрылова усмехнулась. Она продолжала смотреть в окошко.

— Ты так на него разозлился, что готов подвести под статью? Ты знаешь, что надо делать. Сначала предоставь доказательства. А потом уже обвиняй.

Город был маленький, через пять минут мы уже подъехали к детсадику. Михалыч остановил машину у ворот, мы вошли внутрь.

— Скорее всего, Мария еще не знает об убийстве ее любовника, — заметил я на ходу. — Ты же учитываешь это обстоятельство?

Белокрылова ничуть не замедлила шаг.

— Конечно, я сразу об этом подумала, — сказала она. — Боже, как же я ненавижу эту часть работы. Но ничего не поделаешь, придется терпеть.

Мария оказалась симпатичной женщиной лет тридцати пяти, высокой круглолицей шатенкой. Она работала воспитательницей. Дети играли в большой комнате рядом.

— Нет, — сказала она, увидев наши строгое официальное лицо Белокрыловой. — Только не это…

— Тюлева Мария? — бесстрастно спросила моя шефиня. Я, правда, видел, что под маской напускного хладнокровия она прячет сожаление к собеседнице. Пальцы рук Белокрыловой судорожно сжимали папку с бумагами. — Мы из милиции. Обнаружено тело Родинкова Сергея. Он погиб вчера ночью. Вы вчера виделись с ним?

Тюлева прижала руки к груди и ошеломленно смотрела на нас. Я тоже пристально наблюдал за ней, а потом подошел вплотную и как бы успокаивающе взял за руку. На самом деле прощупал пульс.

Нет, это признаки неподдельного горя. Кровь отхлынула от лица, учащенное дыхание и пульсация. На белом лице виднелись тоненькие красненькие прожилки. Зрачки невероятно расширились. Руки прижаты к груди, как будто женщина старалась унять бешено бьющееся сердце.

— Нет, только не это, — прошептала Мария. — Сереженька, родимый! Как же так?! Ведь говорила же, ведь предупреждала!

Как бы она не закричала и не испугала детей. Или не упала в обморок. Поскольку меня очень заинтересовала ее последняя фраза, я тут же провел отвлекающий маневр:

— Скажите, Мария, это Холодов предупреждал вас об опасности?

Уловка удалась. Тюлева перевела взгляд на меня. Удивилась, продолжая держать руки перед собой.

— Да, это он. Откуда вы знаете?

Я посмотрел на Белокрылову. Этот телепат уже успел здесь наследить. Если он сообразительный, то отделался просто общими фразами.

Без конкретики. А за это его слова к делу не пришьешь.

— Мы уже виделись с ним, — сообщила Белокрылова. — И это он сообщил ваш адрес. Пожалуйста, расскажите о ваших отношениях с Родинковым. И что случилось вчера ночью?

Тюлева вздохнула. Глаза постепенно наполнились слезами. Подхватила со стула головной платок, вытерла глаза. Во время рассказа сидела, нервно теребила кончик платка.

Я наклонился, проверил, как там ее ноги. Ступни плотно прижаты друг к другу, спрятаны под стул. Не хочет полностью открывать свои чувства, пытается их спрятать. Но не до конца, потому что не стала скрещивать ноги.

— А что тут рассказывать? Мы с ним познакомились давно, еще когда женат был. Я тогда в школе работала, рядом с его заводом. В столовой вместе сидели за обедом. А когда его супруга скончалась в прошлом году, мы как-то увиделись случайно. Разговорились, поужинали вместе. Стали встречаться.

Все это интересно, но нас интересовал вчерашний вечер. Пока что я не видел у Тюлевой противоречий между произносимыми словами и микромоторикой. Она явно чувствовала то, что говорила. И ничего не скрывала. Поэтому можно перейти к недавнему прошлому.

— Почему он вчера ушел? — спросил я. — Вы упомянули про ваш разговор с Холодовым? А он из-за этого разозлился, правильно? Поэтому вы с ним поругались?

Глаза Тюлевой снова расширились. Она вытерла слезы и спросила:

— А откуда вы знаете? Да, все так и было. Сереже не нравилось, что я хожу к Холодову. Он называл его шарлатаном и мошенником.